Тени закатного солнца

Когда я успокоилась мы спустились вниз на ужин. Шумный вихрь, ворвавшийся в наш мрачный особняк-крепость ближе к вечеру, звали друзьями Власа. Итан, Джош, Алекс, Сара и Эмма заполнили дом смехом, громкими разговорами и какой-то забытой, нормальной жизнью, которой мы с Аресом лишились всего три дня назад. Когда наступила глубокая ночь и за окнами зашумел ливень, ребята единогласно решили остаться ночевать. Ехать куда-то в такое время, да еще и при нынешних обстоятельствах, было безумием.
Вот только особняк, несмотря на свои размеры, не был рассчитан на такую ораву. Комнат катастрофически не хватало, и расселение превратилось в какой-то хаотичный квест.
Я стояла в коридоре, прижимая к груди свою пижаму, и с растущим раздражением наблюдала за этим процессом. Сара, которая уже сто лет встречалась с Джошем, без лишних церемоний заявила, что они занимают мою комнату. Мне пришлось спешно забирать свои вещи под их двусмысленные смешки. Итан и Эмма быстро оккупировали единственную свободную гостевую комнату.
Алекс:Слушай, Арес, двигайся, сегодня спим вместе, — донесся из коридора весёлый голос Алекса. Он без приглашения направился в комнату Евы, младшей сестры Власа, утягивая за собой моего хмурого брата.
Сама Ева, мило улыбнувшись, уступила им свои владения и ушла спать на первом этаже, в небольшую свободную гостиную, где стояла узкая односпальная кровать.
Когда нехитрая математика расселения сошлась, я почувствовала, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. Свободных мест в доме больше не осталось. Точнее, оставалось одно.
Влас:Ну что, Афина, — раздался за моей спиной тихий, бархатный голос, от которого по спине пробежали мурашки.
Я обернулась. Влас стоял, прислонившись к косяку двери своей спальни. На нем была простая черная футболка, волосы были слегка растрепаны, а в темно-серых глазах плясали едва заметные смешинки.
Я была далеко не в восторге. Еще несколько часов назад мы кричали друг на друга в этой самой комнате, я пыталась сбежать, а теперь судьба (или его невыносимые друзья) заставляла меня делить с ним одну постель. Перспектива оказаться так близко к человеку, которого я одновременно и боялась, и безумно любила с самого детства, пугала меня до дрожи.
я:Даже не думай, Влас, — процедила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Я лучше лягу на полу в гостиной у Евы. Или на коврике у двери.
Влас:На полу холодно, сквозит, — спокойно ответил он, забирая из моих рук подушку и делая шаг назад, приглашая меня войти. — К тому же, Ева уже спит. Не глупи, Афина. Заходи. Я тебя не укушу, если сама не попросишь.
Огрызнувшись сквозь зубы, я все-таки переступила порог его спальни. Здесь пахло им — дорогим парфюмом, деревом, кожей и дождем. Комната была просторной, в центре стояла огромная кровать под темным покрывалом.
Я остановилась посреди комнаты, чувствуя себя невероятно глупо и скованно.
Влас: Я займу левую половину. И только попробуй пересечь границу, — пригрозила я пальцем, хотя понимала, насколько жалко это выглядит.
Влас тихо рассмеялся — так, как смеялся только в детстве, когда мы прятались от дождя в нашем шалаше. Этот звук на мгновение растопил лед в моей груди.
Влас:Договорились, грозная леди, — он поднял руки вверх, сдаваясь. — Я могу лечь на полу, если тебе так будет спокойнее. Честно. Мне не привыкать.
Я посмотрела на его уставшее лицо, на темные круги под глазами. Он не спал трое суток, пытаясь защитить нас всех, разгребая мафиозные дела своего погибшего отца. И заставить его спать на жестком полу после всего этого? Моя гордость была упрямой, но сердце — слишком мягким.
я:Ладно, — буркнула я, забираясь под тяжелое, теплое одеяло на самый край кровати. — Ложись. Но спи на своей стороне.
Влас выключил свет, комната погрузилась в полумрак, освещаемый лишь редкими вспышками молний за окном. Я услышала, как зашуршала простыня, когда он лег рядом. Между нами было расстояние добрых полметра, но я физически чувствовала его тепло. Моё сердце колотилось где-то в горле.
Влас:Афина? — негромко позвал он через несколько минут.
я:Чего тебе? — отозвалась я, глядя в потолок.
Влас:Помнишь, как нам было по двенадцать лет? Мы тогда стащили у твоей мамы огромный плед и пытались укрыться им вдвоем на старом пирсе. Он постоянно сползал, мы жутко замерзли, но никто не хотел уходить домой.
Я невольно улыбнулась, вспомнив этот день. Из глаз чуть не капнули слезы от того, насколько теплыми были те воспоминания и насколько пугающим было наше настоящее.
я:Помню, — прошептала я. — Ты тогда отдал мне большую часть пледа, а сам всю ночь дрожал от холода, но утверждал, что тебе «жарко».
Влас:Я и сейчас готов отдать тебе всё, — тихо произнес Влас. Я почувствовала, как в темноте его рука осторожно нашла мою ладонь и слегка сжала ее. На этот раз я не стала забирать руку. — Я знаю, как тебе страшно, Афина. Знаю, что ты злишься на меня за эти запертые двери. Но пока ты здесь, со мной... тебе ничего не угрожает. Пообещай, что попытаешься просто отдохнуть.
Я повернула голову и встретилась с его теплым взглядом в полумраке. Страх, который душил меня последние дни, медленно отступал, уступая место странному, умиротворяющему покою. Рядом с ним, в его постели, под защитой этих стен, я впервые за долгое время почувствовала себя дома.
я:Обещаю, — тихо ответила я, сильнее сжимая его пальцы, и закрыла глаза, засыпая под мерный стук дождя.

Я проснулась от удивительного ощущения тепла и абсолютной безопасности. Последние дни меня мучили кошмары, но это утро было совсем другим — мягким, уютным и тихим.
Я медленно открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Прямо перед моим носом была черная ткань футболки, под которой мерно и спокойно стучало чужое сердце. Моя голова уютно устроилась на плече Власа, одна моя рука лежала на его груди, а его сильная, тяжелая рука надежно обвивала мою талию, прижимая к себе так крепко, словно он боялся отпустить меня даже во сне. Наши ноги переплелись под тяжелым одеялом.
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Мое сердце тут же пустилось вскачь. Боже, как я умудрилась так к нему прижаться? И главное — мне совсем не хотелось двигаться. От него пахло теплом, мятой и тем самым знакомым с детства уютом. Влас спал очень крепко, его лицо было расслабленным, без этой вечной хмурой морщинки между бровей, которая появилась у него за последние три дня.
Я уже собиралась тихонько, сантиметр за сантиметром, выползти из его объятий, как вдруг тишину нарушил тихий скрип двери.
Я резко повернула голову. Дверь спальни, которую мы вчера в спешке забыли запереть, была приоткрыта. И в этот проем, как по команде, заглядывала целая делегация.
Первой стояла Сара, держа в руках кружку с дымящимся кофе и сияя самой ехидной улыбкой, на какую только была способна. Из-за ее плеча выглядывал сонный, но жутко довольный Джош. Чуть левее пристроились Эмма и Итан, а Алекс и вовсе бесцеремонно навалился плечом на косяк, с трудом сдерживая смех. Даже мой угрюмый брат Арес стоял позади них, скрестив руки на груди, а рядом стояла Ева. На его лице читалась смесь легкого раздражения и иронии.
Сара:Ну надо же, какая идиллия, — заговорщически прошептала Сара, делая глоток из кружки. — А кто-то вчера уверял нас, что лучше ляжет на коврике у порога.
Я почувствовала, как густая, горячая краска мгновенно заливает мое лицо, поднимаясь от шеи к самым кончикам ушей.
Эмма:Ой, тише вы, не спугните голубков, — прыснула со смеху Эмма, быстро доставая телефон. — Я обязана сделать это фото для истории!
Я попыталась резко дернуться назад, чтобы высвободиться, но спросонья только сильнее запуталась в одеяле. Мое резкое движение разбудило Власа. Он недовольно заворчал, и вместо того, чтобы отпустить меня, только сильнее прижал к своей груди, утыкаясь носом в мои волосы.
Влас:Лежи... еще рано, — хрипло пробормотал он со сна.
В коридоре раздался дружный, хоть и приглушенный хохот ребят.
Алекс:Влас, друг, проснись, к тебе проверка из налоговой! — громко хохотнул Алекс. — И, кажется, твой будущий шурин Арес сейчас потребует сатисфакции.
Влас наконец приоткрыл глаза. Несколько секунд он непонимающим взглядом смотрел на толпу наших друзей в дверях, а потом всё понял. Он не стал испуганно отскакивать или оправдываться. Вместо этого он лениво улыбнулся, медленно убрал руку с моей талии и сел на кровати, запустив пятерню в растрепанные волосы.
Влас:Вы всегда собираетесь у меня в спальне по утрам, или сегодня какой-то особый праздник? — его голос после сна звучат чертовски бархатно и спокойно.
Я тем временем натянула одеяло до самого носа, мечтая провалиться сквозь землю прямо сейчас.
Итан:Мы просто пришли узнать насчет завтрака, — сквозь смех сказал Итан, приобнимая Эмму. — Но видим, что вы тут заняты... более важными делами. Афина, как там твои слова вчера? «Между нами абсолютно ничего нет, ребята, мы даже не общаемся!» Да-да, мы заметили.
Сара:И границу левой половины кровати ты защищала очень профессионально, — добавила Сара, подмигивая мне. — Сразу видно — неприступная крепость рухнула.
я: Убирайтесь из комнаты! — завопила я из-под одеяла, хватая подушку и со всей силы запуская ее в Алекса.
Тот ловко увернулся, и ребята с громким смехом и шуточками наконец-то повалили по коридору в сторону кухни. Арес перед уходом покачал головой, выразительно посмотрел на Власа и тихо сказал:
Арес:Жду тебя внизу через десять минут. Дай сестре одеться.
Когда дверь наконец захлопнулась (на этот раз Влас встал и лично запер ее на замок), в комнате воцарилась тишина. Я медленно опустила одеяло, чувствуя, как мои щеки всё еще горят.
Влас повернулся ко мне. На его губах играла та самая теплая, мягкая улыбка из нашего детства.
Влас:Ну вот, — тихо сказал он, присаживаясь на край кровати. — Кажется, наш секрет раскрыт. И, если честно, я этому даже рад.
Я посмотрела в его серые глаза, в которых больше не было вчерашней тяжести. Страх перед мафией, врагами и неизвестностью куда-то испарился. Подшучивания друзей, тепло его рук и этот утренний переполох вернули нас в нормальный мир.
я:Терпеть не могу твоих друзей, — буркнула я, но не смогла сдержать улыбки.