дом у реки|| Лескович

-Семён, он без тебя уходить не хочет. зайдёшь ненадолго? чай попьёшь... я кстати, поесть приготовила. а то ты...—она посмотрела на него с ног до головы. вздохнула— как будто ничего не ешь.

-ну... хорошо—Инфаркт, кажется, понял, что Семён согласился, и унёсся к дому.

дошли до дома они в тишине.

_____________

дом Вари пах иначе. не нафталином и сухой пылью, как у бабушки нины, а свежим укропом, жареным луком и чем-то неуловимо сладким — то ли яблочным пирогом из печи, то ли просто нагретым на солнце деревом.

-разувайся, вешай куртку туда, к моему дождевику,— скомандовала варя, проходя вглубь кухни.— и руки мой. у раковины мыло

Семён стянул пыльные кроссовки, поставил их ровно под лавку и шагнул следом. кухня была огромной, занимая чуть ли не треть всего дома. под потолком висели связки сушеного чеснока, каких-то трав, полыни, ну это понятно, она в деревне живет, все может понадобиться... да она вроде «ведьма» ещё. точно, бабушка Люба говорила о том, что Варя ведьма, а хотя нет, шаманка. на подоконнике выстроился батальон трехлитровых банок с компотом, а посреди стола возвыщалась гора нарубленной капусты.

инфаркт, как только дверь в дом открылась, спрыгнул и уверенно потрусил к миске, делая вид, что он здесь исключительно по делу выживания, а люди его не касаются, да и вообще они—прислуги его величества. но когда Варя мимоходом почесала его за ухо, кот выгнул спину дугой и громко замурчал, выдавая себя с потрохами.

-садись уже, работник,— кивнула она на массивный табурет.— голодный небось после своих акробатических этюдов на крыше. я думала, ты там шею свернешь, пока лестница летела. о чем думал?

-ни о чем,— честно признался семён, садясь. колени почти уперлись в стол — мебель здесь явно делалась на людей пониже— рефлекс сработал. за трубу схватился.

-инстинкт самосохранения у тебя запаздывает,— фыркнула она, ставя перед ним глубокую тарелку.— ешь давай. щи суточные.

суп был густым, темно-бордовым, с янтарными каплями жира на поверхности. Семён зачерпнул ложку, подул и попробовал. горячий, кислый, мясной вкус ударил по рецепторам так, что парень прикрыл глаза. это было намного лучше той яичницы утром. это было абсолютно правильно для этого места.

-сметану добавляй, не стесняйся,— варя подвинула к нему пиалу. сама она села напротив, подперев щеку кулаком, и смотрела, как он ест. взгляд у нее был странный — не оценивающий, а какой-то изучающий, словно она пыталась разглядеть под слоем городской пыли того самого мальчишку, о котором ей рассказывала баб Нина

Семён быстро смел половину тарелки. городская привычка есть торопливо, чтобы успеть на встречу или созвон, никуда не делась.

-куда спешишь? — тихо спросила варя.—дождя нет, крыша твоя теперь до второго пришествия не протечет. торопиться некуда.— он поднял на нее взгляд.

-привычка,— буркнул он, вытирая рот тыльной стороной ладони.—плохая привычка.

она встала, забрала пустую тарелку и поставила перед ним вторую— кусок пышного пирога, от которого шел густой аромат антоновских яблок и корицы.

-на вот. ты же будешь?

Семён кивнул и посмотрел на неё. он отрезал небольшой кусочек. пирог таял во рту. корочка хрустела, а начинка была в меру кислой, утопающей в густом карамельном соке.

-я кстати...—он помедлил, Варя вопросительно посмотрела на него ожидая продолжения.—слышал, что ты ведьма... ой, шаманка.

-я уж хотела тебя ругать, что ты меня ведьмой назвал. да, есть такое.—она ответила так просто, будто бы говорила о самом простом в ее жизни. возможно, это так и было.

-да не, я различаю. просто... баб Люба говорила, что ты ведьма. а потом исправилась. что запомнил, то и сказал.—он отвел взгляд к окну. она посмотрела на него еще раз, только сейчас—с улыбкой.

-спрашивай о чем хочешь. я не кусаюсь.—Семён посмотрел в ее глаза. и правда, кусаться не должна.

-а ты не знаешь...—он посмотрел на свои руки. костяшки были содраны о старый рубероид, на ладони красовалась длинная багровая царапина.

-дай сюда,— вздохнула варя, не дав ему договорить— герой крыши. заражение крови хочешь получить?

она встала со своего места и подошла к нему, взяла его руку в свои. ладони у нее оказались горячими и шершавыми от огорода. она бесцеремонно придвинула его табурет вместе с ним самим к окну, силы у нее и правда были. а казалась маленькой и... слабой? ну в смысле силы. где на подоконнике стояла жестяная коробка из-под монпансье. открыла ее. внутри лежали мотки бинта, пинцет и флакончик с темной жидкостью.

-терпи, а лучше, договаривай.— скомандовала она, ловко промывая ссадину остро пахнущей настойкой. семён дернулся от спирта, но варя держала крепко, ее пальцы стальной хваткой сомкнулись на его запястье.

-я чувствую кожей и не знаю как это контролировать. ты не знаешь как?—на одном дыхании спросил Семён. девушка подняла на него удивлённый взгляд и улыбнулась.

-ого... ведьмак?

-я не знаю кто я.

-пусть будешь ведьмаком.

-ладно—коротко ответил он

она наложила клочок марли и принялась умело, туго бинтовать ладонь. ее волосы падали вперед, касаясь его предплечья, и пахли дымом и полынью. Семён замер, боясь пошевелиться.

-готово,— она завязала узелок— теперь ты официально ранен в бою с недвижимостью. будешь знать, как ноги переставлять.— она села обратно на своё место

-так ты не знаешь?

-про твою «способность»?

-да

-ну... нет. лучше скажи, когда ты именно чувствуешь и что?—она взяла свою кружку с уже остывшим чаем и сделала глоток, посмотрела на «ведьмака». ждала ответа.

-ну, всегда вроде как. настроение людей, даже если это не видно глазами. я чувствую, что человеку плохо. то, что у него какая-то болезнь и так далее.—ответил тот спустя долгое молчание. видимо, думал как сказать.

-ну нифига...—она посмотрела на его руки—а ты пробовал их бинтовать? ну если так мешают видения.

-хорошая идея... а чем?

-ну точно не марлей. лёгкие бинты тканевые какие-нибудь.

-попробую раздобыть когда в город поеду.

-ну, удачи.

в этот момент подошёл самый главный и величественный, самый строгий и нежный.—Инфаркт. он понюхал ногу Вари, шмыгнул носом и ушел к Семёну на коленки. парень начал гладить его по голове и за ушками, и самый величественный сразу замурчал.

-ах ты...—хотела что-то сказать Варя, но увидела, как Семён прижал котёнка к своей груди. защищая

-он хороший. не ругай его.—котенок сильнее прижался к Семёну, как к спасательному кругу посреди океана

-да не такая я и строгая, с чего ты вообще взял, что я его ругать буду?—котёнок посмотрел на свою хозяйку и уткнулся носом к Семёну в футболку

-ну вот, он тебя боится.

-да я ревную его вообще-то.

-ко мне? к человеку, который вчера приехал?

-вот именно. он к тебе уже вот так ластится, а ты только вчера приехал.

-ой, да ладно... меня просто животные—он не договорил. вспомнил, что многие животные его остерегались—а ладно, не любят.

-он видимо не животное.

-кажется, что да.—он посмотрел в милые глазки котёнка—а ты просто хорошенький булочка, да?—котенок одобрительно мяукнул. и удивительно, но Семён сказал это таким мягким и нежным голосом, что точно не связывается с его внешностью.

Варя молча посмотрела на него с удивлением, кашлянула, чтобы он хотя бы понял, как сказал это и каким голосом

-ну что? я не могу таким голосом разговаривать с таким милым существом?—поинтересовался он у Вари, смотря на котенка.

-да ладно, ничего... просто, странно.—Семен ее проигнорировал, ну или просто не ответил, так как не считал это нужным.

всё последующее время он был занят котёнком. Инфаркт лежал на спине и Семён буськал(я не могу объяснить) его пальцами по животу, от чего тот мурчал как трактор. Варя смотрела на это и улыбалась. а затем тряхнула головой и встала

-так, ты щас у меня котёнка отнимешь такими темпами. он меня больше любит. я его хозяйка.—она встала перед ними и положила руки на бока, слегка нахмурив брови

-ну Варь, он такой милый. как с ним по другому?

-да всё, иди давай отсюда.—она начала притворно махать руками «прогоняя» его—моего кота забираешь тут

-а завтра можно прийти его погладить?—спросит тот

-ну, я подумаю. всё, иди. давай. пока—Семён на последок погладил Инфаркта и ушел в прихожую

-пока.

дверь за ним закрылась, отрезая теплый свет кухни и запах яблочного пирога. семён спустился с крыльца в густые синие сумерки. деревня уже спала, только у деда Михаила во дворе надрывался всё тот же петух, видимо, дежуря по ночному графику.

Семён дошел до своего участка, пнул калитку— она снова взвизгнула, но сейчас этот звук казался почти родным. да, прошло всего два дня с появления его тут, но он уже начал привыкать. прошел к дому, нащупал в кармане ключи и замер. внутри было неестественно тихо. ни скрипа половиц, ни гудения ветра в старой печной трубе. дом словно затаил дыхание.

он толкнул дверь. темнота прихожей пахла сырой землей и остывшим металлом. Семён щелкнул выключателем. лампочка под потолком моргнула раз, другой, исторгла тусклый желтый свет и погасла окончательно, оставив после себя лишь красную точку раскаленной нити.

-отлично, — пробормотал парень. фонарик остался на чердаке. доставать телефон из заднего кармана джинсов, стоя посреди заваленного вещами коридора, показалось глупой затеей. Семён сделал шаг вперед, выставив руки перед собой, чтобы не впечататься лбом в какой-нибудь сундук. пальцы левой ноги тут же наткнулись на что-то твердое и угловатое. тяжелый деревянный ящик.

и вот тогда это началось.

это не было похоже на зрение или слух. скорее, на внезапный удар ледяной воды прямо в лицо. пространство вокруг него перестало быть пустым. оно стало плотным, вязким, наполненным чужими голосами, которые звучали не в ушах, а где-то глубоко в затылке, вибрируя костями черепа.

«...где ключ от погреба, я тебя спрашиваю?!» — рявкнул мужской бас так оглушительно, что Семён физически шарахнулся назад, врезавшись спиной в входную дверь. воздух стал тяжелым, спертым, пропитанным запахом перегара и кислой капусты.

«не брала я твои деньги, Николай! дети голодные!»— женский крик сорвался на визг, полный такого животного отчаяния, что у Семёна перехватило дыхание. он почувствовал липкий холодный пот на пояснице.

перед глазами поплыло. стены дома бабушки нины истончились, превращаясь в фантомы чужой жизни. он видел тени: высокую, сутулую мужскую фигуру, нависающую над маленькой женщиной в платке. женщина прижимала к груди сверток. младенец? нет, просто узел с тряпьем. боль чужого страха была такой реальной, что Семёну захотелось закричать, оттолкнуть этого невидимого Николая, заслонить собой ту женщину. его собственные зубы начали ныть от напряжения.

-хватит, — выдохнул он вслух, зажмуриваясь.— вас здесь нет. вы сгнили тридцать лет назад, наверное. оставьте меня в покое.

он заставил себя дышать. вдох через нос, медленный выдох через рот. он сосредоточился: холод доски под босой пяткой, заноза, впившаяся в палец правой руки, которой он упирался в косяк, гулкая тишина пустой комнаты.

видение дрогнуло, пошло мелкой рябью, как отражение в воде от брошенного камня, и схлопнулось.

он открыл глаза. обычная ночь. обычные стены, обклеенные пожелтевшими советскими обоями в мелкий цветочек. никого. только сердце колотилось где-то в горле, пытаясь пробить ребра изнутри.

он сполз по двери на пол, подтянул колени к груди и обхватил их руками, мелко дрожа. бинт на ладони намок от выступившего пота. «ведьмак», — сказала Варя. смешно. ведьмаки хотя бы знают, куда тыкать мечом. а он даже не понимает, почему именно сегодня, именно в этом доме мертвецы решили устроить ему сцену из деревенской драмы сорокалетней давности.

______________

чуть чуть поменьше 2к слов, но думаю, что ничего страшного. следующая глава будет большой

мой тгк @ff_leskovi4 «Каток здесь🫟»