~Реакция Гарри Поттера на Т/И.М~

Т/И.М - это Винтер Акион. Он маглорождённый, а возможно и нет? (внешность Винтера в самой первой главе!)

Время: 1 курс.
Статус: Знакомство.

Гарри Поттер:
Гарри впервые заметил Винтера во время Церемонии Распределения, когда Большой Зал затих от восхищения. Мальчик с Когтеврана выглядел так, словно сошёл со страниц сказок о зимнем принце, которые Гарри никогда не читал у Дурслей, но подсознательно всегда себе представлял. На фоне шумных, растрёпанных первокурсников Винтер казался воплощением чистой, почти неземной прохлады.

Гарри, привыкший к вечно торчащим в разные стороны чёрным вихрам и разбитым очкам, при виде Винтера чувствует себя невероятно неловким. Его поражают эти белоснежные, словно сияющие изнутри волосы, идеально ложащиеся на плечи, и бледная кожа. Гарри ловит себя на мысли, что Акион похож на хрупкую фарфоровую статуэтку, к которой боязно прикоснуться - вдруг разобьётся?

Больше всего Гарри завораживают глаза Винтера - льдисто-голубые, кристально чистые. Когда Винтер смотрит прямо на него, Гарри на секунду забывает, как дышать. В этом взгляде нет высокомерия, как у Малфоя, но есть какая-то глубокая, взрослая отстранённость, которая одновременно и пугает, и притягивает.

Гарри кажется, что Винтер принадлежит совсем другому миру, даже более магическому, чем сам Хогвартс. Парень всегда идеально опрятен, его синий галстук Когтеврана идеально гармонирующим с глазами.
Несмотря на то, что Винтер учится на другом факультете и, судя по всему, очень умён, его хрупкость вызывает у Гарри странное желание защитить мага. Когда Малфой или старшекурсники Слизерина проходят мимо когтевранца, бросая на него косые взгляды, Гарри невольно сжимает кулаки и делает шаг вперёд, готовый заступиться за "зимнего мальчика".

На уроках, где факультеты пересекаются, Гарри часто ловит себя на том, что разглядывает Винтера сквозь свои круглые очки. Он мечтает заговорить с ним, но жутко стесняется. Ему безумно интересно узнать: такой ли Винтер холодный внутри, каким кажется снаружи, или за этой ледяной маской скрывается тёплая улыбка? Каждый раз, когда Акион тихо отвечает профессору Флитвику, Гарри внимательно вслушивается в его тихий, плавный голос.

Гермиона Грейнджер:
Гермиона обратила внимание на Винтера ещё в поезде "Хогвартс-Экспресс", когда проходила мимо его купе в поисках жабы Невилла. Пока другие первокурсники объедались сладостями и шумно обсуждали квиддич, этот мальчик сидел у окна с идеально прямой спиной и читал толстый фолиант. А когда на Церемонии Распределения Шляпа едва коснулась его белоснежных волос и тут же выкрикнула "Когтевран!", Гермиона поняла: перед ней - её главный и самый опасный соперник в учебе.

Для Гермионы Винтер - это в первую очередь вызов. На совместных уроках Заклинаний и Истории Магии она то и дело косится на его идеальную осанку. Стоит профессору задать вопрос, как рука Гермионы уже взлетает вверх. Однако Винтер отвечает без лишней суеты: его ответы всегда лаконичны, точны и сформулированы так, будто он сам написал этот учебник. Гермиону это одновременно восхищает и жутко злит - она привыкла быть лучшей во всём, а этот загадочный когтевранец ни в чём ей не уступает.

Несмотря на всю свою практичность и сосредоточенность на учёбе, Гермиона - одиннадцатилетняя девочка, которая читала сказки. Тонкие, почти прозрачные черты лица Винтера и его огромные льдисто-голубые глаза кажутся ей чем-то нереальным. Когда на уроках Травологии в теплицах они случайно сталкиваются руками, передавая друг другу горшки с землёй, Гермиона резко заливается краской. Ей кажется неуклюжим собственное присутствие рядом с таким хрупким и изящным мальчиком.

Гермиона пытается анализировать поведение Винтера так же, как анализирует сложные параграфы по Трансфигурации. Почему он так одинок? Почему у него такой грустный, отстранённый взгляд? Она часто наблюдает за ним в библиотеке, замечая, какие именно секции он посещает. Ей безумно хочется подойти к его столу, заваленному пергаментами, и предложить вместе позаниматься, но её останавливает страх показаться навязчивой или, что ещё хуже, глупой в его глазах.

Когда Рон в гостиной Гриффиндора бестактно фыркает, называя Винтера "слишком странным и бледным для нормального парня" , Гермиона тут же взрывается. Она яростно защищает Акиона, заявляя, что Винтер - один из самых одарённых студентов на их потоке, и Рону следовало бы брать с него пример, а не завидовать чужому уму и благородным манерам.

Рон Уизли:
Рон впервые заметил Винтера на Церемонии Распределения и, честно говоря, чуть не подавился тыквенным соком. На фоне привычных, понятных Рону людей - рыжих, шумных и вечно растрёпанных братьев - этот первокурсник выглядел как пришелец с другой планеты или ожившая фигура из ледяной скульптуры.

Для Рона, выросшего в чистокровой, но очень простой семье, Винтер кажется слишком "аристократичным" . Его безупречно белые волосы, бледная кожа вызывают у Уизли стойкую ассоциацию с Малфоем. Рон поначалу ждёт от Акиона такого же высокомерия и презрительных ухмылок. Однако, замечая, что Винтер никого не оскорбляет и держится сам по себе, Рон впадает в лёгкое замешательство.
Рон просто не понимает, как одиннадцатилетний парень может так выглядеть. «Он что, вообще на улицу не выходит?» - шёпотом спрашивает Рон у Гарри во время обеда, разглядывая когтевранца. Рону кажется диким, что у кого-то могут быть такие длинные, ухоженные серебристые волосы, которые не путаются, даже когда на улице бушует шотландский ветер. В глубине души Рон считает Винтера жутковатым - слишком уж тот похож на призрака из старых сказок мамы.

Винтер - это постоянная причина, по которой Гермиона начинает пилить Рона. Стоит Рону получить "Удовлетворительно" или забыть сделать домашнее задание по Заклинаниям, как Грейнджер тут же ставит ему в пример Акиона. «Посмотри на Винтера, он сдал эссе на два дня раньше!» - эта фраза сидит у Рона в печёнках. Из-за этого Уизли иногда ворчит в гостиной Гриффиндора, что когтевранец - обычный "заучка", которому просто нечем заняться, кроме книг.

Когда на совместных уроках Рон случайно встречается взглядом с Винтером, ему становится не по себе. Эти огромные, льдисто-голубые глаза кажутся Рону рентгеном, который видит все его страхи, дырки на старой мантии Чарли и пятна от горчицы на рубашке. Рон обычно тут же отводит взгляд, начиная усиленно ковырять пергамент пером или делать вид, что очень занят разговором с Гарри.

Драко Малфой:
Для Драко Малфоя появление Винтера Акиона в Хогвартсе стало настоящим ударом по самолюбию, который позже превратился в глубокое, уязвлённое недоумение. На Церемонии Распределения Драко, едва завидев этого мальчика, снисходительно решил, что перед ним наследник какого-то древнего, чистокровного и очень богатого европейского рода. Идеальная осанка, серебристо-белые волосы, которые выглядели дороже и изящнее платиновой шевелюры самих Малфоев - всё кричало об аристократии.
Каково же было потрясение Драко, когда из слухов и списков старост выяснилось: Винтер Акион - маглорождённый. "Грязнокровка".

Драко привык быть самым заметным, утончённым и "элитным" первокурсником. Но Винтер своей внешностью буквально затмевает его. Белоснежные волосы Акиона не нуждаются в литрах геля, как у Малфоя, а его бледность кажется благородной, в то время как сам Драко на его фоне выглядит просто блёклым. Малфоя до дрожи бесит, что девчонки со старших курсов шушукаются и разглядывают когтевранца, а не его.
В картине мира Драко, внушённой отцом, маглорождённые - это неотёсанные, глупые люди без вкуса и манер, вроде Грейнджер с её вечным ворохом на голове. Винтер ломает этот стереотип полностью. Он двигается плавно, молчит с царственным достоинством и носит мантию так, словно родился в ней. Драко это злит: как этот "грязнокровный выскочка" смеет выглядеть как чистокровный лорд?

На совместных уроках Слизерина и Когтеврана Драко из кожи вон лезет, чтобы уколоть Винтера. Он громко, так, чтобы слышал весь класс, отпускает шуточки про "магловские трущобы" и "ужастное происхождение". Однако его тактика проваливается. Винтер либо вообще не смотрит в его сторону, либо одаривает Драко таким холодным, льдисто-голубым и абсолютно равнодушным взглядом, что Малфой сам начинает чувствовать себя глупо. Этот взгляд ранит гордость Драко сильнее любого заклинания.

Блейз Забини:
Блейз Забини, воспитанный утончённой и опасной матерью, с самого детства научился ценить две вещи: безупречную эстетику и скрытые мотивы. Большой Зал Хогвартса казался ему шумным и безвкусным, пока на Церемонии Распределения на табурет не сел Винтер Акион. Блейз, лениво подперев подбородок рукой, моментально выделил его из толпы. Даже когда до Слизерина дошли слухи, что этот фарфоровый мальчик - маглорождённый, Забини не изменил своего мнения: Винтер был чертовски интересен.

В отличие от Малфоя, который исходит желчью из-за чужого превосходства, Забини смотрит на мир как на галерею искусств. Внешность Винтера для него - шедевр. То, как серебристо-белые волосы контрастируют с глубоким синим цветом когтевранского галстука, как падает свет на бледную кожу, как идеально сидит школьная мантия - всё это вызывает у Блейза молчаливое одобрение. Он считает, что у Акиона врождённое, почти мистическое чувство стиля, какому не научат ни в одном чистокровном поместье.

Блейзу доставляет искреннее удовольствие наблюдать, как Драко буквально взрывается от злости каждый раз, когда Винтер проходит мимо. Когда Малфой за слизеринским столом яростно доказывает, что-то о "грязной крови" Блейз лишь прячет ухмылку в кубке с тыквенным соком. Он прекрасно понимает: Драко просто бесит, что маглорождённый выглядит благороднее всей его семьи, и Забини находит эту ситуацию уморительно забавной.

Блейз слишком умён, чтобы слепо верить официальным бумагам Министерства. Глядя на ледяную грацию Винтера, на его отстранённые, бездонные голубые глаза и манеру держаться, Забини крутит в голове разные теории. Он втайне подозревает, что в жилах Акиона течёт далеко не обычная человеческая кровь - возможно, здесь замешана кровь вейл или старых скандинавских магов. «Маглы не бывают такими идеальными», - решает для себя Блейз, ставя перед собой задачу со временем докопаться до истины.

На совместных уроках по Зельеварению Блейз часто выбирает место так, чтобы видеть Винтера. Его забавляет, как Гриффиндорцы робеют перед когтевранцем, а Слизеринцы не знают, как к нему подступиться. Винтер кажется неприступной ледяной крепостью. Блейзу, который сам привык держать дистанцию с окружающими, импонирует эта черта. Ему любопытно, что произойдет, если этот лёд слегка растопить, и какие тайны скрывает этот молчаливый первокурсник.
Забини не собирается бежать к Винтеру с предложениями дружбы и уж тем более не станет опускаться до глупых оскорблений в коридорах. Он предпочитает оставаться в тени, провожая Акиона долгими, изучающими взглядами из-под полуприкрытых век. Блейз уверен, что за семь лет учёбы в Хогвартсе этот загадочный когтевранец ещё заставит весь магический мир говорить о себе, и Забини хочет занять лучшие места в зрительном зале.

Теодор Нотт:
Теодор Нотт, тихий, замкнутый и привыкший держаться в стороне от шумных компаний Слизерина, заметил Винтера Акиона в библиотеке. Пока Драко Малфой громко исходил желчью в гостиной, пытаясь уязвить "маглорождённого выскочку", Тео изучал когтевранца издалека - там, где между стеллажами пахло старым пергаментом и царила тишина. И для Нотта Винтер стал самой интересной загадкой этого учебного года.

Теодор - одиночка по натуре. Он не любит пустую болтовню Крэбба и Гойла и заносчивость Малфоя. Наблюдая за Винтером, который тоже всегда сидел один за самым дальним угловым столом библиотеки, Тео почувствовал странную эмпатию. Этот мальчик с серебристо-белыми волосами казался ему таким же отчуждённым от общей хогвартской суеты, словно вокруг Винтера существовал невидимый барьер, сквозь который никто не мог пробиться.

Тео гордился своим умом и способностью часами изучать сложные заклинания, но Винтер его поражал. Акион мог сидеть, не шелохнувшись, над какой-нибудь древней рукописью, и на его бледном лице не отражалось ни единой эмоции. Теодор ловил себя на том, что вместо чтения собственного свитка по Трансфигурации он просто смотрит, как Винтер переворачивает страницы своими длинными, тонкими пальцами. В этой ледяной сосредоточенности было что-то гипнотическое.

Когда Малфой в очередной раз начинал разглагольствовать о том, что маглорождённому Акиону не место в замке, Теодор лишь молча и пренебрежительно листал книгу. Нотт, выросший в чистокровной семье с мрачными тайнами, прекрасно понимал: чистота крови не гарантирует ум. Глядя на Винтера и его идеальные манеры, Тео мысленно усмехался. По мнению Тео, Винтер обладал истинным "аристократизмом духа", который Драко безуспешно пытался сымитировать.

Теодор никогда бы не признался в этом вслух, но ему очень хотелось подойти и сесть за стол Винтера. Не для того, чтобы глупо заигрывать или списывать домашнее задание, а чтобы просто помолчать вместе или обсудить сложную главу по Нумерологии. Нотт чувствовал, что Винтер - единственный человек на всем первом курсе, который мог бы понять его собственную внутреннюю тишину и не нарушить её.

Альбус Дамболдор:
Альбус Дамблдор повидал на своём веку немало удивительных волшебников, но одиннадцатилетний Винтер Акион заставил директора Хогвартса по-новому взглянуть на чары, скрытые в человеческой природе. Когда мальчик с Когтеврана впервые переступил порог Большого Зала, Дамблдор поверх своих очков-половинок долго и внимательно разглядывал его серебристо-белые волосы и льдисто-голубые глаза. Для старого мага Винтер стал не просто одарённым ребёнком, а живой загадкой, требующей мудрого наблюдения.

Официальные отчёты Министерства гласили, что Винтер родился в семье обычных маглов. Однако Дамблдор, обладавший колоссальными знаниями, сразу заподозрил, что в этой истории есть второе дно. Глядя на то, как утончённо держится Акион и как гармонирует крупный сапфир на его шее с внутренним сиянием его магии, Альбус задумывается о скрытых сквибских корнях. Он мысленно перебирает архивы древних северных родов, исчезнувших веками назад, и видит в мальчике пробуждение старой, могущественной крови.

Директор с удовольствием выслушивает отчёты профессора Флитвика о феноменальных успехах первокурсника. Дамблдора радует, что Винтер не кичится своим умом, в отличие от юной мисс Грейнджер, и не ищет дешёвого признания. Ледяное спокойствие одиннадцатилетнего когтевранца, его способность сохранять царственную отстранённость среди детского шума вызывают у Альбуса мягкую, одобрительную улыбку. Он видит в мальчике задатки великого учёного или дипломата.
Проживший долгую жизнь Дамблдор знает, как тяжело бремя ранней гениальности и необычной внешности. Он замечает, что Винтер всегда держится особняком, словно заточённый в крепости из собственного льда. Директор искренне переживает, что эта изоляция и нападки со стороны завистливых студентов могут ожесточить сердце мальчика. Альбус втайне надеется, что теплота Гарри Поттера или искреннее упрямство Гермионы Грейнджер смогут со временем растопить этот лёд и подарить Винтеру настоящих друзей.

Дамблдор понимает, что в мире, где Тёмные силы лишь временно затаились, такой яркий и сильный маглорождённый волшебник неизбежно привлечёт к себе лишнее внимание. Сияющая аура Винтера делает его уязвимым для тех, кто презирает его происхождение, но жаждет его силы. Директор даёт негласное поручение профессору Макгонагалл и старостам Когтеврана присматривать за Акионом чуть внимательнее, чем за остальными, чтобы защитить его хрупкий мир.
Во время обедов в Большом Зале Дамблдор иногда специально посылает в сторону когтевранского стола заколдованные сахарные мыши или лимонные дольки, которые мягко опускаются прямо перед тарелкой Винтера. Наблюдать за тем, как этот "ледяной принц" на секунду теряет свою невозмутимость, удивлённо приподнимая бровь, и затем бросает мимолётный взгляд на преподавательский стол - для Альбуса отдельная маленькая радость. Директор слегка салютует ему кубком, напоминая, что даже самым серьёзным волшебникам иногда нужно просто радоваться сладостям.

Минерва МакГонагалл:
Минерва Макгонагалл, заместитель директора и декан Гриффиндора, всегда ценила в студентах дисциплину, твёрдый характер и уважение к традициям школы. На Церемонии Распределения она дважды взглянула в свой пергамент, когда назвала имя Винтера Акиона. Мальчик, шагнувший к табурету, выглядел настолько благородно со своими серебристо-белыми волосами и безупречной осанкой, что Минерва на секунду заподозрила ошибку в записях Министерства: этот ребёнок никак не походил на выходца из семьи маглов. Шляпа едва коснулась его головы, как отправила его на Когтевран, и с тех пор профессор Макгонагалл внимательно наблюдает за юным волшебником.

На уроках Трансфигурации Винтер поражает Минерву до глубины души. В то время как другие одиннадцатилетние первокурсники взрывают спички или превращают их в нечто покрытое шерстью, Акион действует с хирургической точностью. Его движения палочкой выверены, а лицо выражает абсолютную ледяную сосредоточенность. Когда его спичка с первого раза превращается в идеальную серебряную иголку, украшенную тонкой гравировкой, Макгонагалл с трудом подавляет желание начислить Когтеврану сразу двадцать баллов. Она видит в нём прирождённого теоретика и блестящего практика.

Профессор Макгонагалл - гроза хогвартских коридоров, но Винтер для неё - образец идеального студента. Он никогда не бегает по лестницам, не опаздывает на занятия и носит школьную форму так, словно это мантия верховного судьи Визенгамота. У Минервы просто не поворачивается язык сделать ему замечание.
За маской строгого профессора скрывается чуткое сердце. Минерву тревожит, что одиннадцатилетний мальчик ведёт себя как умудрённый опытом взрослый. Она замечает, что Винтер никогда не смеётся вместе с однокурсниками, не участвует в детских шалостях и всегда сидит в одиночестве. Профессор Макгонагалл беспокоится, что под этой ледяной, фарфоровой броней скрывается глубокое одиночество ребёнка, который чувствует себя чужим как в мире маглов из-за своей магии, так и в мире магов из-за своего происхождения.

Минерва прекрасно знает о настроениях на Слизерине и о том, как юный Драко Малфой пытается задеть Акиона из-за его маглорождённости. Во время совместных уроков её строгий взгляд неотрывно следит за слизеринцами. Стоит Малфою лишь приоткрыть рот в сторону Винтера, как Макгонагалл обрывает его ледяным тоном, снимая баллы за малейшую провинность. Она не потерпит, чтобы талантливого и достойного мальчика травили из-за предрассудков о чистоте крови.

Северус Снейп:
Северус Снейп шёл на первый урок Зельеварения с твёрдым намерением раздавить любого первокурсника, который посчитает его предмет лёгкой забавой. Особое раздражение у него вызывали слухи о "ледяном принце" с Когтеврана, маглорождённом мальчишке, которым так восхищался Флитвик. Снейп ожидал увидеть очередного тщеславного заучку вроде Грейнджер. Однако, когда его взгляд упал на Винтера Акиона, декан Слизерина на секунду замер. Мальчик сидел идеально прямо, его серебристо-белые волосы безупречно лежали на плечах, а огромные льдисто-голубые глаза смотрели на профессора с абсолютным, почти пугающим спокойствием и детского любопытства.

Снейп сразу заметил, как Драко исходит желчью рядом с Акионом. Его крестник терял лицо, совершал глупые ошибки в рецептах и пытался грубо оскорбить когтевранца. Снейпа бесило, что Драко позволяет какому-то первокурснику так легко выбивать себя из колеи. Ещё больше Северуса раздражало то, что Винтер на эти нападки даже не реагировал - он просто одаривал Малфоя ледяным, равнодушным взглядом, отчего Драко выглядел истеричным ребёнком.

Как бы Снейп ни хотел придраться к Акиону, сделать это на практике было невозможно. На Зельеварении Винтер действовал как хирург или опытный алхимик. Его серебряный нож резал ингредиенты с точностью до миллиметра, а пальцы ни разу не дрогнули, когда он добавлял капли сока в кипящий котел. Его зелье всегда имело идеальный цвет и консистенцию. Снейп, привыкший ядовито комментировать чужую работу, проходя мимо котла Винтера, лишь процедил сквозь зубы: "Приемлемо". Для Снейпа это было высшей похвалой.

Снейп с облегчением отметил, что Акион - не Грейнджер. Он не выкрикивал ответы с места, не тянул руку выше всех и не пытался выслужиться перед преподавателем. Винтер говорил только тогда, когда его спрашивали, и его ответы были холодными, краткими и безупречными. В его магии не было гриффиндорской показухи Поттера. Но в то же время Снейп чувствовал в Акионе скрытую, колоссальную силу, которая пугала его: одиннадцатилетний мальчик обладал самоконтролем, какому позавидовали бы многие взрослые волшебники.

Холодность Винтера казалась Снейпу неестественной для ребёнка. Мастер Зелий, будучи легилиментом и шпионом, привык видеть людей насквозь, но разум Акиона казался ему гладкой ледяной стеной. Снейп подсознательно чувствовал опасность, исходящую от этой идеальности. Такой талантливый, замкнутый и сильный маг в будущем мог стать либо величайшим союзником, либо самым опасным врагом, если его ледяное сердце займёт не ту сторону в грядущей войне.