~Реакция Гарри Поттера на Т/И.М~

Время: 3 курс.

Гарри Поттер:
Гарри никогда не считал себя экспертом в магии, но за три года в Хогвартсе он привык к определённым границам возможного. Заставлять вещи летать, превращаете спички в иголки, ну, в крайнем случае, отбиваетесь от дементоров. Но то, что сотворил его новый приятель с Когтеврана, Винтер Акион, решительно не укладывалось в рамки обычной школьной программы. И, честно говоря, немного пугало.

Они сидели в библиотеке, заваленные пергаментами по трансфигурации. Винтер, как обычно, выделялся своей яркой, почти карикатурной для маглорождённого внешностью: его невероятные, лядинисто-голубые волосы торчали в разные стороны, а в глазах цвета предгрозового неба вечно плясали искры какого-то опасного энтузиазма. Он выглядел как оживший персонаж тех странных комиксов, которые Гарри иногда видел у Дадли, и совершенно не вписывался в чопорную атмосферу замка.

Когда пришло время собираться на ужин, Винтер лениво потянулся и сбросил в свою сумку добрый десяток тяжеленных фолиантов. Гарри сочувственно поморщился, вспоминая, как у него самого плечо отваливается после целого дня уроков. Но Акион даже не поморщился. Он просто достал волшебную палочку, направил её прямо внутрь сумки и тихим, мягким, уверенным шёпотом произнёс.

- Атра Формидо.
Гарри ожидал увидеть стандартные чары расширения, которые использовала Гермиона. Но реальность заставила его подпрыгнуть на стуле. Пространство над горловиной сумки вдруг резко исказилось, словно воздух задрожал от дикого жара.
В следующую секунду прямо там, внутри ткани, вспыхнула и сжалась крошечная, абсолютно чёрная сфера. Она не светилась - наоборот, она буквально всасывала в себя свет из библиотеки, создавая вокруг жутковатый оптический обрыв. Гарри на секунду показалось, что его собственные волосы потянуло в сторону этой аномалии, а со стола едва не улетел чистый пергамент.

Винтер спокойно затянул ремешок, и миниатюрная чёрная дыра исчезла, оставив после себя лишь слабый хлопок воздуха. Когтевранец небрежно закинул сумку на одно плечо, словно в ней лежал один-единственный листок, что так и было.
Гарри замер, уставившись на друга широко раскрытыми глазами. В его голове, воспитанной на лекциях Гермионы о безопасности, сирена орала на полную мощность.

- Винтер...
Голос Гарри слегка дал осечку, и он быстро прокашлялся.
- Что, во имя Мерлина, это сейчас было? Ты создал... Чёрную дыру? Настоящую?
- Ну да.
Акион пожал плечами, как будто речь шла о чистке зубов.
- Сингулярность в миниатюре. Я просто закольцевал гравитационное поле внутри внутреннего пространства. Теперь сумка обладает отрицательной массой по отношению к внешней среде. Тянет примерно на ноль граммов. Удобно же.
Гарри почувствовал, как у него начинает подёргиваться глаз. В свои тринадцать лет он уже знал, что такое опасность, но опасность маглорождённого гения со знанием высшей магловской физики - это был совершенно новый уровень угрозы для Хогвартса.
- Ты создал своё собственное заклинание.
Медленно, проговаривая каждое слово, произнёс Гарри, пытаясь осознать масштаб катастрофы.
- Чтобы, тебе было легче носить учебники?
Винтер кивнул, искренне не понимая, почему Поттер так реагирует. В этот момент Гарри ощутил странную смесь дикого восторга и глухого ужаса.

С одной стороны, это было невероятно круто. Откинув вечные придирки Снейпа, страх перед Сириусом Блэком и дементорами, Гарри видел перед собой парня своего возраста, который только что переиграл всю магическую науку ради личного комфорта. Это восхищало. С Винтером было чертовски интересно, его магия не была скучной.
Но с другой стороны...
- Если Гермиона узнает, что ты играешь с квантовой физикой и гравитацией прямо в школе, она тебя свяжет и сдаст в Больничное крыло. Или МакГонагалл.
Гарри нервно усмехнулся, запуская руку в свои растрёпанные волосы.
- А если эта штука разрастётся и засосет башню Гриффиндора? Винтер, ты сумасшедший. Гений, но абсолютно сумасшедший.
Посмотрев на улыбающегося Акиона, который явно был доволен произведённым эффектом, Гарри поймал себя на мысли, что рад их зарождающейся дружбе.
С таким другом скучно точно не будет. Главное - держаться чуть подальше от его сумки, на всякий случай.
Но вопрос был всё же, как Винтер достанет из черной дыры нужный учебник не видя его? Но это уже другая история.

Гермиона Грейнджер:
Гермиона Грейнджер считала, что прекрасно знает возможности магии для третьекурсников. Корректно выполненное заклинание "Редукто" или безошибочное зелье уменьшения уже были пределом для их возраста. Но Винтер Акион, этот тихий когтевранец с бледными, как первый снег, волосами, умудрился полностью перевернуть её представления о границах дозволенного.

В тот день в библиотеке Гермиона, как обычно, была погребена под горой фолиантов. Прорицания, Древние руны, Нумерология - её расписание трещало по швам, а спина ныла от тяжести сумки. Винтер сидел напротив. Его ледяные голубые глаза были устремлены на массивный том по высшей трансфигурации, а длинная белая челка почти касалась страниц.
Когда мадам Пинс объявила о закрытии, Гермиона со вздохом начала заталкивать учебники в сумку. Швы на ткани угрожающе затрещали.
- Тебе помочь?
Тихо спросил Винтер. Его голос всегда звучал прохладно, но в нем чувствовалось искреннее участие.
- О, нет, спасибо, Винтер. Просто... Заклинание незримого расширения слишком сложное, я боюсь испортить министерские чары на сумке.
Пробормотала она, убирая выбившуюся прядь волос.
Винтер едва заметно улыбнулся. Он достал свою палочку, плавно взмахнул ей и четко произнес незнакомое, резкое латинское формулирование.

В следующую секунду Гермиона застыла. Прямо над раскрытой сумкой когтевранца образовалась крошечная, абсолютно черная сфера. Она не светилась, а скорее наоборот - поглощала свет вокруг себя, создавая легкое искажение воздуха. Грейнджер инстинктивно отпрянула, ожидая взрыва. Но сфера вела себя мирно. Винтер спокойно взял три свои самые тяжелые книги и опустил их прямо в этот темный сгусток. Учебники просто исчезли, словно провалились сквозь пространство. Еще один взмах палочки и сфера схлопнулась, оставив лишь легкий ветерок.
Гермиона смотрела на него круглыми от шока глазами. Ее мозг судорожно пытался сопоставить увиденное со всеми прочитанными книгами.
- Это... это что сейчас было?
Наконец выдавила она, переходя на яростный шепот.
- Винтер, какое заклинание расширения дает такой эффект?! Это выглядело как... Как черная дыра!
- В каком-то смысле так и есть.
Спокойно ответил Акион, поправляя синюю ленту на шее.
- Я подумал, что обычные чары расширения слишком нестабильны, если носить много зачарованных вещей вместе. Поэтому я локально свернул пространственные координаты в карманную микро-пустоту. Это гораздо легче.
Гермиона захлопнула свой блокнот с такой силой, что пара первокурсников у входа вздрогнула.
- Ты... Ты создал собственное заклинание?!
Её голос сорвался на писк.
- На третьем курсе? Ради того, чтобы просто носить учебники?! Винтер, это же невероятно опасно! Расчеты поля гравитационного смещения... Подожди, ты использовал нумерологию? Или астрономию? Как ты стабилизировал точку распада?!
Она мгновенно пересела на его сторону скамьи, бесцеремонно пододвигая к себе его чистый пергамент и протягивая ему перо. Ее глаза горели смесью жгучего восхищения, легкой дружеской зависти и профессионального азарта исследователя.
- Ну же, не молчи! Напиши мне формулу. Если министерство узнает, они тебя или накроют штрафом, или внесут в реестр изобретателей заклинаний. Но это гениально. Абсолютно безрассудно, но гениально! Пожалуйста, скажи, что ты записал теорию, я обязана это прочесть!
Винтер удивленно моргнул, явно не ожидая такой бурной реакции от обычно строгой к правилам Грейнджер. Но видя ее искренний восторг, он мягко улыбнулся и взял перо. В этот момент Гермиона окончательно поняла: этот странный, похожий на фарфоровую куклу парень станет ей очень близким другом. Ведь кто еще в этой школе сможет разделить с ней страсть к столь безумной магии?

Драко Малфой.
Наследник Малфой привык к тому, что магия подчиняется четкой иерархии. Есть древние чистокровные заклинания, есть скучные министерские стандарты, а есть глупые трюки, которыми пользуются грязнокровки и нищие. Но то, что продемонстрировал Винтер Акион, не укладывалось ни в одну из привычных Драко категорий.

Это случилось поздним вечером в подземельях, неподалеку от кабинета зельеварения, где Снейп задержал их обоих для проверки дополнительных эссе. Винтер, как всегда, выглядел вызывающе безупречно и отстраненно, словно его вообще не волновало присутствие слизеринского принца. Драко это раздражало, но в то же время манило - Акион определенно не был похож на остальную серую массу грязнакровок Хогвартса.
Драко лениво пинал носком туфли свою переполненную сумку, из которой торчал тяжелый чугунный котел и стопка книг по защите от темных искусств.

- Поверить не могу, что мы должны таскать этот хлам вручную.
Процедил Малфой, кривя губы.
- Мой отец мог бы прислать мне домашних эльфов, чтобы они носили это, но Дамблдор с его дурацкими правилами...
Винтер остановился. Он посмотрел на Малфоя, затем на его сумку, и на его бледном лице промелькнула тень скуки.
- Зачем усложнять жизнь эльфам, если можно просто свернуть пространство?
Тихо, с легкой прохладой в голосе произнес когтевранец.
Драко фыркнул, собираясь отпустить язвительное замечание, но осекся.
Винтер уже достал палочку. Его движения были плавными, почти аристократичными. Юноша сделал резкий, непривычный выпад в сторону собственной раскрытой сумки и негромко произнес заклинание, которого Малфой никогда не слышал ни в одном чистокровном поместье.

Воздух в коридоре мгновенно стал ледяным. Прямо над сумкой Винтера закружилась и замерла крошечная сфера абсолютной, неестественной черноты. Она словно засасывала в себя свет факелов, создавая вокруг себя едва заметную рябь. Драко инстинктивно схватился за палочку и отступил на шаг.
От этой черной точки веяло чем-то пугающе мощным, древним и не поддающимся контролю - чистой физической силой, запертой в миниатюре.
Пока Малфой завороженно смотрел на эту аномалию, Винтер совершенно буднично взял три огромных тома, включая тяжелую "Руководство по продвинутому зельеварению" , и просто отпустил их над сферой. Книги бесшумно канули в темноту, словно их никогда не существовало. Когтевранец едва заметно повел палочкой, и "черная дыра" схлопнулась с тихим сухим хлопком. Воздух снова потеплел.
Драко стоял, приоткрыв рот, растеряв весь свой привычный апломб. В его серых глазах отразился дикий коктейль из шока, недоверия и... Острого, жгучего интереса.
- Это... Это что за чертовщина сейчас была, Акион?
Голос Драко прозвучал чуть выше обычного, но он быстро вернул ему высокомерный тон, хотя пальцы, сжимавшие палочку, подрагивали.
- Какое-то темное проклятие из запрещенных секций? Если об этом узнает Министерство...
- Министерство не может запретить то, чего нет в их реестрах, Малфой.
Спокойно оборвал его Винтер, поправляя синюю ленту на шее.
- Я создал его сам. Обычные чары незримого расширения слишком примитивны и искажают вес предметов. Я просто локализовал гравитационный коллапс в одной точке, создав замкнутый карман. Так учебники ничего не весят.

Драко замер, переваривая услышанное. Создал сам. На третьем курсе. Малфой отлично понимал ценность чистокровной магии, но изобретение собственного заклинания такого уровня сложности - это было за гранью таланта. Это была гениальность, граничащая с опасным безумием. И самое главное - Винтер сделал это не ради дурацкой славы, а ради личного комфорта. Чертовски эгоистично и изящно. Чисто по-слизерински, хоть Акион и носил синий галстук.
Драко медленно опустил палочку, на его губах появилась хитрая, оценивающая ухмылка. Он подошел ближе к Винтеру, заглядывая в его ледяные глаза.
- Сам, говоришь?
Малфой скрестил руки на груди, пристально рассматривая когтевранца.
- Послушай, Винтер... У Поттера и его нищей компании точно мозгов не хватит понять, что ты сейчас провернул. Но у меня есть доступ к библиотеке Малфой-Мэнора. Там есть труды по высшей магии пространства, которые не снились никому
Драко сделал шаг еще ближе, его голос снизился до доверительного полушепота. В нем больше не было враждебности - только желание стать частью чего-то великого и закрытого от чужих глаз.
- Если ты покажешь мне расчеты этой твоей «дыры», я могу прислать тебе кое-какие редкие фолианты отца по стабилизации магических потоков. Идет? Но с одним условием: ты научишь меня этому заклинанию. Не хочу, чтобы эти кретины с Гриффиндора думали, что Когтевран - единственный факультет, где умеют думать головой.

Винтер посмотрел на протянутую руку Драко. Тот ждал ответа с легким вызовом, но в глубине души очень надеялся, что этот загадочный парень согласится. Акион едва заметно кивнул и пожал ему руку. Драко удовлетворенно улыбнулся: иметь в союзниках парня, который ради удобства может разорвать ткань пространства, определенно стоило всех усилий.

Блейз Забини:
Наследник Забини всегда считал себя эстетом. Он ценил красивую одежду, утонченные манеры, дорогую парфюмерию и, что скрывать, красивых людей. Внешность, маглорождённого, когтевранца Винтера Акиона определенно соответствовала его высоким стандартам: бледная фарфоровая кожа, шелковистые белые волосы и ледяные глаза делали парня похожим на ожившее произведение искусства. Блейз любил наблюдать за ним издалека, но держался особняком, как и подобает независимому слизеринцу. До одного конкретного вечера.

Они оказались вдвоем в пустом коридоре около башни Когтеврана. Блейз возвращался от знакомого, а Винтер, судя по всему, только что покинул библиотеку. На плече Акиона висела абсолютно плоская, легкая на вид тканевая сумка, из которой не торчало ни единого уголка, хотя Забини точно знал: когтевранцам на неделю задали столько литературы, что ее пришлось бы везти на тележке.

- Вечер добрый, Акион.
Лениво протянул Блейз, прислонившись спиной к прохладной каменной стене и смерив парня оценивающим взглядом.
- Позволь узнать твой секрет. Либо ты решил полностью проигнорировать домашнее задание профессора, либо твои учебники научились левитировать прямо у тебя в кармане. Моя сумка весит как половина Хогвартс-экспресса.
Винтер остановился. Его лицо оставалось безмятежным, а взгляд отстраненным.
- Никакого секрета, Забини. Магический мейнстрим слишком скучен.
Тихо ответил Винтер. Его голос прозвучал прохладно, но в нем проскользнула едва заметная нотка иронии, которая Блейзу сразу понравилась.

Когтевранцы обычно были занудами, но этот явно был другим. Винтер плавно, без лишней спешки достал палочку. Блейз даже не шелохнулся - он не почувствовал угрозы, лишь нарастающее любопытство.
Винтер сделал изящное, круговое движение палочкой над раскрытым зевом своей сумки и произнес короткую, фразу на неизвестном Блейзу наречии.
В ту же секунду пространство над сумкой исказилось. Свет от настенных факелов словно всосался внутрь, и в воздухе повисла идеальная, иссиня-черная миниатюрная сфера. Блейз, чья мать была известна своей коллекцией редких артефактов, мгновенно почувствовал, как по коже пробежали мурашки. От этой маленькой точки веяло колоссальной, пугающей плотностью. Это была не просто темнота - это была абсолютная пустота, готовая поглотить все на своем пути.
Винтер, не обращая внимания на застывшего Блейза, достал из-под мантии огромный фолиант по нумерологии весом в несколько килограммов и небрежно опустил его прямо в черную сферу. Книга исчезла без единого звука, словно растворилась в небытии. Еще один легкий взмах и сфера схлопнулась, оставив после себя лишь едва уловимый запах озона. Сумка Винтера осталась такой же плоской.
Блейз медленно отлепился от стены. На его смуглом лице расплылась широкая, искренняя и чертовски обаятельная улыбка. Его глаза блестели от восхищения. Ему нравились вещи со вкусом, а то, что он сейчас увидел, было чистейшим, высококлассным стилем.

- О-о-о...
Протянул Блейз, подходя ближе и бесцеремонно рассматривая сумку Винтера.
- Акион, дорогой мой, это было... Потрясающе. Чары незримого расширения? Нет, слишком грубо. Они раздувают пространство, как жабу. А это... Это изящно. Настоящий минимализм. Что это?
- Моё собственное заклинание.
Спокойно ответил Винтер, поправляя синюю ленту на шее. - Карманная сингулярность. Зачем носить тяжести, если можно заставить пространство сжаться под твои нужды?

Блейз тихо рассмеялся, качая головой. Этот когтевранец определенно рос в его глазах с каждой секундой. Создать персональную черную дыру просто для того, чтобы не портить осанку и не таскать тяжелые книжки в этом было столько эгоцентричного, чистого аристократизма, что Блейз почувствовал родственную душу.

- Создал сам? Чтобы легче носить учебники?
Забини закинул руку на плечо Винтера, ничуть не смутившись того, что тот слегка вздрогнул от такой фамильярности.
- Знаешь, Винтер, я всегда говорил, что на Когтевране учатся либо сумасшедшие, либо гении. Ты, кажется, и то, и другое сразу.
Блейз повернулся к Винтеру, его улыбка стала более теплой и дружелюбной. В ней больше не было привычной слизеринской настороженности.
- Слушай, у меня в гостиной осталось много чая, которое мне прислали из Италии, и пара пачек импортных сладостей. Как насчет того, чтобы присесть где-нибудь в тихом месте? Ты расскажешь мне, как тебе удалось удержать этот гравитационный коллапс и не засосать в сумку половину замка, а я обещаю не выдавать твой маленький секрет старостам. Идет? Мне определенно нравится твой подход к комфорту.

Винтер внимательно посмотрел на Блейза. В глазах слизеринца не было зависти или желания использовать его только искренний интерес к красивой магии и хорошей компании. Бледные губы когтевранца дрогнули в ответной, едва заметной улыбке.

- Хорошо, Забини. Но расчеты массы тебе все равно не понравятся. Там слишком много математики.
- Ради такой магии я готов потерпеть даже математику. Усмехнулся Блейз, и они вместе пошли по темнеющему коридору, делая первый шаг к настоящей, крепкой дружбе.

Альбус Дамболдор:
Директор Хогвартса Альбус Дамблдор повидал на своем веку немало удивительной магии, но когда пространственные детекторы в его кабинете начали фиксировать микроскопические, но пугающе плотные гравитационные всплески в районе башни Когтеврана, он не на шутку заинтересовался. Источником этих аномалий оказался третьекурсник Винтер Акион - юноша с фарфорово-бледной кожей, ледяными глазами и волосами цвета мартовского инея.
В тот вечер Винтера пригласили в кабинет директора. Мальчик спокойно стоял перед массивным дубовым столом, держа в руках свою легкую тканевую сумку с синей лентой на ремешке. Вокруг тихо пощелкивали серебряные приборы, а Фоукс на жердочке с любопытством склонил голову набок.

- Присаживайся, Винтер. Лимонную дольку?
Мягко предложил Дамблдор, и его синие глаза лукаво блеснули за стеклами очков-половинок.
- Нет, спасибо, профессор.
Вежливо, но прохладно ответил Винтер, опускаясь в кресло.
- Ну что же.
Директор сложил кончики пальцев вместе и внимательно посмотрел на ученика.
- Мои старые приборы в последнее время ведут себя крайне взволнованно, мой мальчик. Они утверждают, что каждые несколько часов прямо посреди Хогвартса на долю секунды разрывается сама ткань пространства. И нити этой магии неизменно приводят меня к твоей... Хм, весьма примечательной сумке.

Винтер ничуть не смутился. Он понимал, что скрыть такое от величайшего волшебника современности было лишь вопросом времени.
- Я лишь немного оптимизировал процесс переноски учебников, сэр.
Спокойно произнес когтевранец.
- Заклинание незримого расширения слишком нестабильно и создает избыточное давление, если книг слишком много. Я посчитал, что локальное искривление пространства и создание замкнутого пространства гораздо более элегантное решение.

Дамблдор на мгновение замер. Одно дело - подозревать использование редкого артефакта, и совсем другое - услышать, что четырнадцатилетний студент самостоятельно укротил фундаментальные силы вселенной ради бытового удобства. Не зажигая палочки, директор сделал едва заметный пас рукой. По воздуху пронеслась невидимая волна, сканирующая ауру мальчика.

- Не продемонстрируешь ли ты мне это... Элегантное решение?
Попросил Альбус, и в его голосе прозвучало искреннее, почти детское любопытство.
Винтер плавно поднялся, достал палочку и сделал точное, геометрически выверенное движение над раскрытой сумкой. Формула на латыни заставила воздух в кабинете мгновенно остыть. На мгновение все серебряные приборы Дамблдора замерли, а пламя в камине качнулось в сторону юноши.
Прямо над сумкой Винтера закружилась и застыла крошечная сфера абсолютной, первозданной тьмы. Она не просто не отражала свет - она голодно поглощала его, создавая вокруг себя идеально круглое искажение пространства. Винтер взял со стола толстый справочник по высшей трансфигурации, который директор намеренно пододвинул ближе, и отпустил его. Книга бесшумно канула в черную точку. Еще один легкий взмах палочки и сфера исчезла с едва слышным сухим щелчком.

Дамблдор медленно поднялся со своего кресла. Его лицо, обычно скрывающее эмоции за маской добродушного чудачества, сейчас выражало глубочайшее почтение перед чистым гением. Он подошел к Винтеру и заглянул в его ледяные глаза.
- Потрясающе...
Прошептал директор, и в его голосе не было ни капли строгости.
- Мой мальчик, ты понимаешь, что ты сделал? Ты не просто создал новое заклинание. Ты подчинил себе гравитация и пространство. Волшебники веками спорили, возможна ли магия подобного рода без разрушения структуры здений, а ты используешь её, чтобы не перетруждать спину по дороге на уроки.
- Это же логично, сэр. Комфорт стимулирует продуктивность.
Ответил Винтер. Дамблдор негромко рассмеялся, качая головой, и его длинная борода затрепетала. В этом мальчике не было жажды власти, которая когда-то погубила Гриндевальда или вела Тома Реддла. В нем была лишь чистая, кристальная логика Когтеврана, помноженная на колоссальный талант.
- Знаешь, Винтер, Министерство магии очень не любит, когда несовершеннолетние волшебники разрывают пространственно-временной континуум без их ведома. Дамблдор вернулся за стол и заговорщически подмигнул.
- Они бы завалили тебя совой с предупреждениями и требованиями немедленно зарегистрировать патент. Но, к счастью для тебя, стены Хогвартса умеют хранить секреты.
Альбус вытащил из ящика стола тяжелую, пахнущую вековой пылью книгу в черном кожаном переплете без названия и протянул её когтевранцу.
- Это личные дневники одного очень хорошего челвоека. В последние годы жизни он очень интересовался плотностью материи и пустотой. Думаю, эти записи помогут тебе сделать твои заклинания еще более безопасной для окружающих. И... Будь так любезен, не затягивай в нее мисс Грейнджер, если она снова начнет докучать тебе расспросами в библиотеке.

Винтер принял книгу, и на его бледном лице впервые появилась едва заметная, уважительная улыбка. Он понял, что обрел в лице директора не надзирателя, а великого защитника и наставника.
- Спасибо, профессор Дамблдор.
- Иди, Винтер. И помни: великая сила требует не менее великого изящества.
Напутствовал его директор, провожая взглядом уходящего ученика. Когда дверь закрылась, Альбус повернулся к Фоуксу и тихо проговорил.
- Похоже, этот учебный год обещает быть крайне захватывающим, старый друг.