Брак по Расчëту

Спустя несколько дней

Несколько дней. Хаын потеряла счёт времени. В тёмном подвале не было окон, не было солнца, не было ничего, кроме холода, боли и страха. Её держали без одежды, в одной тонкой рубашке, которая почти ничего не согревала.

Каждый день Донхва приходил к ней. Каждый день она слышала его голос, его смех, его удары. Она терпела, сжимала зубы, чтобы не кричать.

Она не давала ему удовольствия слышать её крик. Но внутри она молилась. Молилась о том, чтобы Чан нашёл её. Чтобы он пришёл. Чтобы всё это закончилось.

- Ты сильная, - сказал однажды Донхва, стоя над ней. - Я думал, ты сломаешься быстрее.

Хаын подняла на него взгляд, полный ненависти.

- Чан найдёт меня, - прошептала она- Он убьёт тебя.

Донхва усмехнулся.

- Убьёт? - он наклонился ближе. - Он даже не знает, где ты. А я... я могу делать с тобой всё, что захочу.

И он ударил её.

Хаын зажмурилась, но не закричала. Она только мысленно повторяла: «Чан, пожалуйста... найди меня...»

Тем временем у Чана

Чан не спал уже четвёртые сутки. Он с Минхо объезжали все возможные места, проверяли все связи Донхвы, допрашивали его людей.

Но всё было тщетно. Донхва умел прятаться. Чан чувствовал, как сходит с ума.

Он не мог думать ни о чём, кроме Хаын. Где она? Что с ней? Жива ли она? Он сжимал руль так сильно, что костяшки белели, и внутри всё горело от ненависти и отчаяния.

- Чан, - сказал Минхо, глядя на друга. - Мы найдём её. Я обещаю.

Чан молчал.

- Ты должен держать себя в руках. Если ты сломаешься - она пропадёт.

- Я не сломаюсь, - ответил Чан, и голос его был холодным, как лёд. - Я не имею права.

Минхо вздохнул.

- Я знаю, что ты чувствуешь. Но если ты продолжишь так себя изводить, ты сам окажешься в больнице.

- Мне всё равно, - ответил Чан, не отрывая взгляда от дороги. - Я должен найти её.

- Мы найдём, - сказал Минхо. - Я обещаю.

И в этот момент зазвонил телефон Минхо.

Он поднял трубку, слушал, и его глаза расширились.

- Чан. Есть координаты. Один из сотрудников пробил сигнал с телефона одного из людей Донхвы. Он сказал, где она.

Чан вырвал у него трубку, выслушал адрес и тут же рванул с места.

- Какого чёрта ты ждал? - закричал он. - Я уже еду!

Ночью

Ночь. Тёмное здание на окраине города. Заброшенный склад. Чан подъехал, вышел из машины, но у входа его остановил полицейский.

- Стойте, - сказал он твёрдо. - Сидите. Ещё не время.

- Что?! - закричал Чан. - Моя жена там! Она там уже несколько дней! Я должен войти!

- Я понимаю, - ответил полицейский, - но мы должны действовать по плану. Слишком рискованно. Ещё пять минут.

Чан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

- Пять минут? - прошипел он. - Она может умереть за эти пять минут!

- Если вы войдёте сейчас, вы поставите её под угрозу, - твёрдо сказал полицейский. - Доверьтесь нам. Чан замер. Он смотрел на тёмные окна, представляя, что она там.

- Если она умрёт, - сказал он тихо, - я убью тебя.

Полицейский ничего не ответил. Чан ждал. Каждая секунда тянулась как вечность. Он смотрел на тёмные окна, представляя, что она там. И молился, чтобы она была ещё жива.

- Время вышло, - сказал полицейский. - Вперёд.

Чан рванул вперёд. За ним - полиция, Минхо. Они прочесали здание, поднялись на второй этаж, и в одной из комнат Минхо нашёл её.

- Чан! - крикнул Минхо. - Она здесь!

Хаын лежала на холодном полу, связанная, в грязи, с синяками на лице и руках. Она была без сознания, но дышала. Минхо подхватил её на руки.

- Я забираю её! - сказал он и выбежал из комнаты.

А в этот момент из тени вышел Донхва. И Чан увидел его. В глазах Чана вспыхнула ярость. Не было ничего, кроме ненависти и желания убить.

- Ты тронул её, - сказал Чан, шагнув вперёд. - Ты тронул мою жену.

Донхва усмехнулся.

- Она сильная, твоя жена. Почти не плакала. Но я сломлю её, как сломал тебя.

Чан сжал кулаки.

- Ты не сломаешь никого. Ты умрёшь здесь. Сегодня.

Донхва рассмеялся.

- Ты думаешь, я боюсь тебя, Кристофер? Ты думаешь, я боюсь твоей ярости?

- Ты должен бояться, - сказал Чан, - потому что я не остановлюсь, пока не убью тебя.

Донхва шагнул к нему.

- Тогда попробуй. - Чан не ответил.

Он бросился на Донхву. Удар. Ещё удар. Они били друг друга, падали, поднимались, и Чан не чувствовал боли - только ярость. Всё, что он накопил за эти дни, все его страхи, вся его ненависть вылились в этом бою. Он бил, пока Донхва не упал. И даже тогда он продолжал бить, пока его не оттащили.

- Чан! Хватит! - крикнул Минхо. - Ты убьёшь его!

- Он заслужил смерть! - закричал Чан, пытаясь вырваться. - Он тронул её! Он тронул мою жену.

- Я знаю, - сказал Минхо. - Но если ты убьёшь его сейчас, ты сядешь в тюрьму. И она останется одна.

Чан замер.

Он смотрел на Донхву, который лежал в крови, тяжело дыша.

- Ты прав, - сказал он тихо. - Пусть гниёт в тюрьме. Это хуже смерти.

Донхву скрутили и увели.

А Чан стоял на коленях, тяжело дыша, весь в крови, но чувствуя только одно: он сделал это. Он спас её.

В больнице

Его отвезли в больницу. Чану перевязали раны, наложили швы, но он почти не чувствовал боли. Всё его внимание было сосредоточено на палате, где лежала Хаын. Она была в реанимации. Ей ввели лекарства, перевязали раны, дали кислород. Чан сидел в кресле рядом с её кроватью, держа её за руку, и ждал.

- Она придёт в себя, - сказал врач. - Ей нужно время. - Чан кивнул, не отрывая взгляда от её лица. - Я буду ждать.

Он смотрел на её лицо - бледное, с синяками, но живое. Она дышала. Она была здесь. Это было самое важное. - Ты выжила, - прошептал он. - Ты сильная. Ты справилась. Я люблю тебя. И я никогда не оставлю тебя.

Спустя несколько часов

Прошло несколько часов. Хаын открыла глаза. Сначала всё было расплывчатым. Потом она увидела его - его лицо, его руки, его глаза, полные слёз. Он был здесь.

- Чан... - прошептала она.

Он подался вперёд, сжимая её руку.

- Я здесь, - сказал он, и голос его дрожал. - Я здесь, Хаын. Ты в безопасности.

- Ты пришёл за мной, - сказала она, и слёзы потекли по её щекам. - Я знала, что ты придёшь.

- Я обещал тебе, - сказал он. - Я всегда приду за тобой. Даже если мне придётся пройти через ад.

- Мне было так страшно, - прошептала она. - Я думала, что умру там.

- Ты не умрёшь, - сказал он, прижимая её руку к своей груди. - Я не позволю. Никогда.

- Все беды кончились? - спросила она, и голос её был слабым, но в нём была надежда.

Чан посмотрел на неё, на её бледное лицо, на её синяки, на её глаза, которые всё ещё боялись, но уже верили.

- Да, - сказал он, и в голосе его была такая уверенность, что она поверила. - Все беды кончились.

Он наклонился к ней, коснулся её лица и поцеловал в губы. Мягко, нежно, как будто она была из стекла.

- Я люблю тебя, - прошептал он. - Ты никогда не будешь одна. Ты всегда будешь в безопасности.

Она закрыла глаза, и слёзы потекли по её щекам. Не от боли. От облегчения. От того, что всё закончилось.

- Я люблю тебя, - ответила она. - Я тоже.

Он улыбнулся, и в его глазах были слёзы.

- Я так боялся, что потеряю тебя, - сказал он.

- Ты - моя жизнь, Хаын. Без тебя я не справлюсь.

- Теперь ты не потеряешь меня, - сказала она. - Я здесь. Я с тобой.

Они лежали в тишине, держась за руки, и знали: теперь всё будет хорошо. Всё будет по-другому. Теперь у них есть будущее.

И они оба знали: эта ночь - последняя, когда они будут бояться. Впереди - только свет. Только они. Только их любовь.