Брак по Расчëту

Прошло три дня после той страшной находки.

Хаын стала спать беспокойно. Она просыпалась от каждого шороха, вздрагивала от теней за окном. Чан старался быть рядом постоянно - он спал в её комнате каждую ночь, держал её за руку, пока она засыпала, и просыпался при малейшем её движении.

Они оба не высыпались. Но они были вместе.

- Всё будет хорошо, - говорил он перед сном, обнимая её. - Я не дам тебя в обиду.

Она верила ему. Она пыталась верить.

Но он не знал, что Ким Донхва был терпеливым. И что он уже готовил свой второй ход.

Ночь была тихой.

Чан и Хаын уснули в его комнате. Он держал её за руку, даже во сне не отпуская. Она прижималась к нему, чувствуя себя в безопасности. Свет луны проникал сквозь шторы, оставляя на полу серебристые полосы.

Они ничего не слышали.

Человек в чёрном проник через окно. Бесшумный, быстрый, опытный. Он не оставил следов - ни звука, ни скрипа, ни тени, которая могла бы разбудить.

Он подошёл к кровати, замер. Секунду смотрел на них - на мужчину, который держал жену за руку, на женщину, которая спала в его объятиях. А потом наклонился и накрыл её лицо влажной тканью, пропитанной чем-то сладковатым.

Хаын не проснулась. Только тело расслабилось, и она перестала дышать так ровно. Чан не почувствовал - он спал слишком крепко в последние дни, устав от бессонных ночей, от постоянного страха за неё.

Человек в чёрном убрал её руку из руки Чана, подхватил тело и бесшумно выскользнул в окно, как тень. Оставив только лунный свет.

Утро

Чан проснулся от того, что солнце светило в глаза. Он протянул руку в сторону Хаын, но почувствовал только холодную пустоту. Замер. Открыл глаза.

Кровать была пуста.

- Хаын? - позвал он, садясь. Сердце пропустило удар. - Хаын!

Он вскочил, оглядел комнату. Никого. Её вещи на месте. Обувь у кровати. Еë костюм висит на стуле. Она никуда не уходила.

Он рванул к двери, выбежал в коридор.

- Хаын! - крикнул он, и его голос эхом разнёсся по пустому особняку.

Прислуга выбежала на крик.

- Господин? - спросила горничная. - Что случилось?

- Где моя жена? - закричал он. - Где Хаын?!

Они переглянулись. Никто не знал.

Чан вбежал обратно в комнату, в панике осматриваясь. Окно было приоткрыто. Он подошёл, посмотрел на пол. Никаких следов. Только лёгкий запах - сладковатый, химический. И на подоконнике белый конверт, которого раньше не было.

Он схватил его. Разорвал.

Внутри - одно предложение, написанное ровным, аккуратным почерком:

«Второй ход. Она у меня. Жди звонка. К.Д.»

Чан почувствовал, как мир рухнул. Он сжал конверт так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ярость, отчаяние, страх - всё смешалось в нём.

Он не закричал. Не зарыдал. Он просто стоял, глядя в пустоту перед собой.

- Донхва, - прошептал он. - Это твоя последняя ошибка.

Тем временем у Хаын....

Хаын очнулась от холода и боли в запястьях.

Она попыталась пошевелиться - не получилось. Её руки были связаны за спиной. Ноги - тоже. И рот заклеен толстым пластырем. Она не могла ни закричать, ни пошевелиться.

Она лежала на холодном полу в каком-то тёмном помещении. Пахло сыростью и пылью. Подвал. Старое здание. Где-то капала вода, и этот звук отдавался в голове пульсирующей болью.

- Очнулась?

Хаын вздрогнула. Голос был ей знаком - тот самый холодный, насмешливый голос.

Ким Донхва вышел из тени, улыбаясь. В руках он держал телефон.

- Я ждал, когда ты проснёшься, - сказал он, останавливаясь перед ней. - Надо же было удостовериться, что ты жива.

Хаын попыталась вырваться из верёвок, но безрезультатно. Тело не слушалось.

- Бесполезно, - усмехнулся Донхва. - Всё надёжно.

Он поднёс телефон к уху и набрал номер.

- Кристофер, - сказал он, улыбаясь. - У меня для тебя небольшое уведомление. Твоя жена - у меня. Она жива. Пока что жива.

Он замолчал, слушая, что говорит Чан. Хаын слышала только звуки в трубке - сдавленный голос, полный ярости.

- Хорошо, - сказал Донхва. - Я буду ждать тебя. Один. Если приведёшь охрану - она умрёт. И не вздумай звонить в полицию.

Он сбросил вызов и повернулся к Хаын.

- Твой муж придёт за тобой, - сказал он. - И я буду ждать его. А пока...

Он подошёл ближе и сел на корточки перед ней.

- Ты - мой козырь, Хаын. Ты даже не представляешь, насколько ценная.

Она смотрела на него с ненавистью, смешанной со страхом. Ей хотелось кричать, рвать верёвки, бежать. Но она была беспомощна.

- Не бойся, - усмехнулся Донхва. - Ты мне нужна живой. Пока что живой.

Он встал и отошёл в темноту, оставляя её одну.

Хаын закрыла глаза и в уме начала молиться: «Чан, пожалуйста, найди меня. Пожалуйста...»

А в особняке Бан Чан уже одевался, сжимая в руках пистолет и ключи от машины. Он вышел, не сказав никому ни слова, и уехал.

Его ждала война. Его ждала она.