Истинное образование

Ёнхи до сих пор не могла прийти в себя после случившегося в коридоре а точнее именно в упоминание Хён Ука ведь все делали вид что словно парня совсем и не было в школе а вот только это была не правда. Он был и жил но вот его довели и теперь он лежал совершенно один в могиле. Сам же Хва Джин отправился в кабинет к директору показав бумагу про Боно доказывающую что такое бюро есть на самом деле

–Наверное произошла ошибка — пытался убедить его директор. –Нет никого буллинга, у нас образцовые ученики
–Ученик Ли Хён Ук умер 10 марта сбросившись с крыши вашей школы, и вот спустя месяц другой ученик так же совершил самоубийство — все это знал Хва Джин
–Ну произошло — хотел уладить все директор. –Мы следим чтобы впредь этого не было

Но вот только мужчина даже не слушал их и теперь он в классе Ёнхи будет новым их преподавателем собиравшись все изменить в этой школе ведь оба ученика учились в одном классе. Мужчина сразу же покинул кабинет даже не обращая уже внимание на слова директора словно того и не было там, девушка сидела за своей партой упиравшись на свою руку смотря в окно даже не заметив появление их нового учителя На Хва Джина на его лице была улыбка словно сияющая но это было не так. Боль у мужчина была своя

–Хай — поднял он свою руку от чего все замерли кроме Чён Хёна. –Вы наверное меня запомнили, я теперь ваш классный руководитель
–Ну все пиздец нам
–Благодарю за теплую встречу — поговорил учитель и его взгляд остановился на Ёнхи. Средний рост, худое телосложение, светлая кожа, черные волосы до спины, розовые губы внешне она была очень даже симпатична но вот в её глазах он видел словно одно пустоту и ничего больше от чего выйдя из своего места. Он неспешно прошёл между рядами — каждая его поступь звучала чуть громче, чем нужно, будто он специально давал понять: «я здесь главный, и вы все это слышите». Остановился рядом с её партой, постучал по столу — коротко, резко, так, чтобы звук ударил по нервам. Улыбка на его лице стала шире, но глаза оставались холодными, как вода в глубоком колодце

–Смотрю, кому–то явно интереснее за окном, чем здесь — голос у него был ровный, маслянистый, будто каждое слово он смаковал. –Может, поделишься с классом, что там такого увлекательного? Или предпочитаешь молчать?

Ёнхи дёрнулась, будто её толкнули, и медленно перевела взгляд с окна на его лицо. В этой ухмылке не было ни капли сочувствия — скорее азарт охотника, который заметил, что добыча чуть ослабила бдительность. Ей захотелось вжаться в спинку стула, стать меньше, раствориться в сером дне за стеклом. Но она лишь чуть крепче сжала край тетради, так, что пальцы побелели фраза «предпочитаешь молчать?» была сказана не просто так и суть была не в его уроке. Класс замер, будто все разом затаили дыхание: кто–то уже понял, как он умеет превращать один–единственный вопрос в публичную порку, кто–то просто ждал, чем всё закончится. А он продолжал улыбаться, будто наслаждался этой тягучей паузой, когда тишина давит сильнее любых криков

–Ну что ж, раз молчишь — можешь пока просто слушать — он наконец отвёл взгляд, будто потерял к ней интерес, хотя всем было ясно: он как раз зафиксировал её слабость и теперь будет к ней возвращаться. –А мы начнём с переклички

Он отошёл к доске, Ёнхи снова уставилась в окно, в начале он ей казался спокойным но явно за этим учителем не малое скрывалось, он не мог стать её опорой каким и должен быть учитель а лишь новый учитель которому будет плевать на неё

–Кон Чан Ко — начал вновь Хва Джин
–Я
–Ким Мён Ким
–Здесь — тот самый парень над кем издевались
–Кван Сон Ким
–Здесь — и тот тут же спрятался ведь это был тот самый парень кого он избил
–О Кван Сон Ким — глупо было подумать что учитель его не заметит, но заострять внимание на нём не стал и снова продолжил. –Мин Ёнхи
–Я — кивнула Ёнхи от чего мужчина улыбнулся ей своей улыбкой но эта улыбка ей явно была не приятна и даже словно пугала

Перекличка продолжилась пока не остановилась на Чён Хён Руке тот самый король школы и снова продолжилась

–Ли Хён Ук — все замерли когда назвали его имя. –А ясно Хён Ук же умер, да?

Ёнхи словно застыла ведь боль становилось все жестче и острее казалось даже что она не могла дышать, но этого никто не видел. Для Хва Джина этот урок был не просто «профилактикой». Он пришёл сюда, чтобы переписать правила игры, чтобы в этой школе больше нельзя было прятать травлю за смешками в коридорах. Он знал про буллинг из отчётов, знал и про Хён Ука — как его доводили, как он в конце концов выбрал исчезнуть, потому что нигде не нашёл опоры. И он знал, что назвать имя — значит разорвать завесу молчания, показать классу: это не «он сам», это вы все довели

–А известно вам почему это произошло? — он произнёс это так, будто чеканил металл, и сам почувствовал, как голос становится чужим, служебным

Ёнхи дёрнулась, будто её ударили. Он заметил это сразу: как она инстинктивно подняла руку, будто хотела закрыть уши, но опустила, потому что знала — здесь нельзя привлекать внимание. На коже запястья чётко проступали следы пальцев — кто–то недавно держал её крепко, больно, и этот живой, свежий след делал его лекцию о «последствиях буллинга» пугающе конкретной. Ему стало больно из–за неё, хотя он не знал её истории целиком. Он просто видел: для неё Хён Ук — не «пример в лекции», он был её миром, её якорем, а теперь он мёртв, а она вынуждена сидеть здесь и слушать, как его имя превращают в иллюстрацию к правилам поведения

Ему хотелось остановиться. Сказать: «Прости. Я знаю, что это режет по живому, знаю что такое терять». Но он не смел. Потому что если он сейчас свернёт тему, если даст классу понять, что говорить о мёртвых — это «слишком», они навсегда оставят за собой право молчать, когда кому–то будет плохо

–А знаете почему он покончил с собой? Может потому что кто то над ним издевался и травил? — проходил он уже возле парт и остановился возле пустой парты которая когда то принадлежала Хён Уку. –От чего он не выдержал в конце концов
–Да нет такого не было — усмехнулся Чён Хён. –Он просто захотел привлечь к себе внимание

Каждое слово, казалось, падало в класс как камень, от чего Ёнхи сильнее сжимала свои костяшки. Боль. Она сидела неподвижно, только слёзы тихо катились по щекам, и никто из одноклассников не решался даже посмотреть в её сторону. Хва Джин видел эту изоляцию, эту звенящую пустоту вокруг неё, но он все равно продолжал говорить. Потому что сейчас его голос сейчас был как голос закона, который наконец пришёл в эту школу

–И вот бах он умер — засмеялся другой одноклассник
–Заткни хлеборезку — тут же схватил за рот его Хва Джин от чего тот заорал от боли. –Что ж ты такой не добрый, а?
–Стойте не надо — казалось что он оторвет ему нижнюю губу от чего она горела

В секунду же Хва Джин откинул его от чего тот упал но хуже всего что сам Чён Хён пылал от ярости ведь только он мог пугать так одноклассников а не какой то учитель по его мнению

–Вы конечно потрясающие — Хва Джин был в ярости хотя был непоколебим. –Такие кадры и интересуют Бона как на подбор учителей вы держите за идиотов, гордо поддерживаете буллинг в школе
–Ах, ты мразь! — вскочил один но тут же схватив книгу со стола Ёнхи когда шел он назад и врезал тому по голове и тут же уложил
–И вас совершенно даже не трогает гибель одноклассника — кроме одной видел глаза он Ёнхи но ничего сделать не мог. –Вы просто потрясающие. Но вот ваше раскаяние должно происходить через ваше тело — смотря на девушку он вернул ей книгу и остановился возле нее чего не могли заметить другие видя её состояние и конечно после слов учителя он не собирался говорить это тихо. –Ты можешь выйти, вернешься позже

От чего она вскочила покинув кабинет. И её парта пуста а Чён Хён лишь усмехнулся заметив её слезы, девушка бежала по коридору словно за ней кто то гнался Ёнхи казалось что чужая тень как резко вбежав в женский туалет, едва сдерживая всхлип, и с грохотом захлопнула за собой дверь кабинки. Но даже здесь, в этом тесном, кафельном закутке, эхо слов нового учителя продолжало звенеть в ушах: «А ясно Хён Ук же умер, да?» ужасно резало по ушам словно кто то открыл и так раненую душу так и в таком тоне словно даже учитель издевается но это было совершенно не так. Слезы хлынули потоком, обжигая щеки, и она не пыталась их вытирать — они просто стекали по подбородку, капая на серую ткань школьной кофты. В панике она выскочила тут же к раковинам, включила ледяную воду и начала жадно плескать её в лицо. Холод отрезвлял, но лишь на секунду. Потом снова накатывало: Хён Ук. «А знаете почему он покончил с собой?» — она знала но вот другие словно делали вид что его и не было... Буллинг. Обещание что они ещё поговорят но этого так и не произошло он хотел ей сказать но вот только в этот же день он спрыгнул, а теперь будто его хотели стереть из памяти. Мокрыми, дрожащими руками она принялась протирать волосы, с силой оттягивая пряди, словно пытаясь вытереть саму эту реальность. Это было странное, почти механическое движение — будто если она станет достаточно чистой, то и эта грязь исчезнет. В зеркале напротив отражались её собственные глаза: красные, опухшие, полные отчаяния и какого–то глухого непонимания. «Он не выдержал в конце концов» — кричало всё внутри, но наружу вырывались только сдавленные рыдания

А за тонкой дверью слышались обычные, до одури нормальные звуки: спокойные шаги учителей, обычные уроки других учителей, щелчок замка соседней кабинки. Мир продолжал жить, как будто ничего не случилось. И от этого становилось только страшнее. И только голос учителя, прозвучавший сегодня впервые за долгое время, пробился сквозь этот гул обыденности. Один взрослый, который не стал делать вид, что ничего не было. И именно это упоминание, эта попытка вернуть Хён Ука в их общую память, казалось что это ведь шанс ей помочь но только вот это могло и сломать Ёнхи только уже окончательно. Не знала точно девушка сколько так ещё простояла не двигаясь но вот уже тогда закончился урок распустились слухи что инспектор унизил при всех Чён Хёна это всех поразило ведь не то что одноклассники не могли пойти против него так и сами учителя но только не Хва Джин они ещё даже представить себе не могли кто он такой. После уже наступил обед та отправилась в столовую совершенно одна не понимая даже словно это все правда или сон из которого она не может проснутся взяв поднос она встала в очередь. Ей уже накладывали еду по очереди как и другим но тут подняв свои глаза она увидела того самого инспектора в форме повара явно никак не ожидая его увидеть от чего замерла

–Что замерла? — тишина. –А ты в курсе что ты пропустила целый урок и я могу тебя наказать — усмехнувшись с улыбкой говорил все это мужчина от чего даже становилось жутко но этого даже не поняла сама Ёнхи ведь он сам отпустил её. –Но знаешь — уже шепотом обращаясь к ней продолжил Хва Джин. –Я тебя прощаю — сзади неё одноклассницы даже перестали переговариваться ведь видели своими глазами каким инспектором был на уроке когда вышла Ёнхи из класса, но вот тут с ней он словно спокойный от чего задавалось не мало вопросов. –Все понимаю и тем более я же разрешил тебе выйти но следующего раза так уже не будет. Научись держать себя в руках

Ёнхи даже не ответила ему ведь в его улыбке было что–то слишком яркое, будто он подмечал в ней то, чего она сама в себе не знала. В его взгляде мелькало что–то похожее на азарт — словно он разгадал какую–то важную загадку и теперь ждал, когда она сама до неё дойдёт. Но эта смесь азарта и доброты почему–то не успокаивала, а только сильнее сжимала внутри холодный комок тревоги. Она молчала, вцепившись пальцами в свой же поднос, и не могла выдавить ни слова. Не понимала, почему он к ней прицепился, почему именно её взгляд не отпускает, будто она — единственная, кто способен дать ему нужный ответ

–Мда — казалось что он чуть не засмеялся. –А знаешь все же ты останешься после уроков
–За что? — уже смогла из себя выдавить Ёнхи
–А ты умеешь говорить — своей ухмылкой смотрел на свою ученицу учитель
–Учитель вы же сами мне разрешили выйти — не хотелось ей вообще находится в этой школе
–Мы редко учимся на предупреждениях, зато наказание становится уроком, который запоминается навсегда — сказал он это с улыбкой но с абсолютно серьезным тоном — заставляя сердце сжиматься от тревоги