Обрученная с монстром

повернувшись полностью телом к Амели, мужчина крепко охватил ее изящную талию руками, мгновенно притягивая к себе. несколько секунд - и девушка уже плотно прижат к груди старшего. это было нежное, ласковое объятие, полное предвкушения и романтики. обнимая ее, парень слышал как бешенно колотится ее сердце. Спустившись вниз по его подбородку, доходя до шеи, парень начал нежно покусывать кожу, слегка оттягивая её зубами. после этого последовали продолжительные поцелуи, которые спустя несколько секунд начали обретать алый оттенок.

— Джеймс...

В следующее мгновение она уже лежала на кровати под ним. Тот удобно уложив свою любимую на постель, пристально посмотрел в её глаза, Джеймс медленно опустился,он мягко раздвинул её бедра лёгким движением одной руки, удобно устроившись между ними. губами начал скользить мокрой дорожкой поцелуев, доходя до сокровенного места. делая небольшой выдох, парень кинул последний взгляд в глаза Амели и продолжил свое дело. его язык начал неспешно скользить по всей длине её половых губ, оставляя после себя влажный и горячий след...

Утро в особняке Блэквудов опустилось незаметно, растворяя ночные тени в мягком, перламутровом свете. Первые лучи рассвета с трудом пробивались сквозь плотные бархатные шторы, наполняя спальню умиротворённым полумраком. В комнате царил покой — то самое хрупкое перемирие, за которое оба они заплатили слишком высокую цену.

Амели всё ещё спала, безмятежно прижавшись к Джеймсу. Её тёмные волосы рассыпались по шелковым подушкам, а ровное дыхание согревало его кожу. Джеймс проснулся первым. Он лежал на спине, не шевелясь, одна его рука привычно и защищающе покоилась на её талии. Несколько минут он просто смотрел на неё — на расслабленные черты лица, на сомкнутые ресницы, — чувствуя, как внутри затихает привычная буря. Его пальцы едва ощутимо коснулись тёмной пряди, осторожно убирая её с её лба, чтобы не разбудить.

Но даже от этого невесомого прикосновения Амели рефлекторно вздохнула и сонно открыла глаза.

— Уже утро?.. — пробормотала она тихим, отмякшим от сна голосом, ещё не до конца вернувшись в реальность.

— К сожалению, да, — тихим бархатным шепотом отозвался Джеймс, и в его взгляде мелькнула редкая, тепловатая нежность.

Амели тихо, еле слышно усмехнулась и снова попыталась зажмуриться, кутаясь в одеяло, но порыв ускользающего сна уже был нарушен. Джеймс аккуратно поднялся с кровати.

——————————

Спустя полчаса, приведя себя в порядок, они вместе спустились в главную столовую особняка.

За длинным полированным столом из тёмного ореха уже собирались остальные члены семьи. Накрахмаленные салфетки, тихий звон фарфоровых чашек и аромат свежесваренного арабика создавали иллюзию абсолютно благополучного семейного утра. Оливер восседал немного в стороне, вальяжно откинувшись на спинку стула и лениво пролистывая что-то в своём смартфоне. Шарлотта и Эдвард тихо переговаривались, постепенно приступая к завтраку и обсуждая планы на день.

Джеймс отдвинул стул для Амели, и она опустилась подле него.

Первые несколько минут за столом текла неспешная светская беседа. Разговоры касались нейтральных тем, перемежаясь негромким стуком серебряных приборов о дорогой фарфор.

Эту утреннюю идиллию неожиданно разрезал короткий, резкий звук электронного уведомления.

Телефон Оливера лежал на скатерти, прямо рядом с его тарелкой.

Он машинально протянул руку, подхватил аппарат и бросил на светящийся экран беглый, мимолётный взгляд. Но именно в эти доли секунды выражение его лица едва заметно изменилось. Глаза Оливера сузились, а уголки губ на миг напряглись, уловив какую-то острую, неожиданную информацию.

Это длилось не дольше мгновения.

Но от внимания Джеймса не укрылась ни одна микродеталь. Его инстинкты хищника, заточенные на выслеживание любой угрозы, сработали мгновенно.

Оливер так же быстро, с безупречной непринуждённостью заблокировал экран и положил телефон обратно на стол дисплеем вниз.

— Что-то случилось? — тихо и абсолютно спокойно спросил Джеймс, поднимая на него тяжёлый взгляд от своей чашки.

Оливер поднял глаза, сохраняя на лице маску полного равнодушия:

— Ничего особенного.

— Тогда почему ты так странно посмотрел на экран? — в голосе Джеймса проступила еле уловимая сталь.

Оливер слегка пожал плечами и со совершенно невозмутимым видом вернулся к своему завтраку:

— Промокод. Скидки прислали.

Шарлотта удивлённо приподняла бровь, отвлекаясь от разговора с Эдвардом:

— Скидки? Тебе?

— Представь себе, — отшутился Оливер.

— В семь часов утра? — усмехнулась она.

— Агрессивный маркетинг не спрашивает, который час на часах, — беззаботно парировал Оливер.

За столом прокотилась волна тихих смешков. Даже Амели невольно улыбнулась этому спонтанному словесному пинг-понгу.

Единственным, кто не разделил общего веселья, был Джеймс.

Он продолжал молча гипнотизировать Оливера проницательным, налитым свинцом взглядом. Оливер слишком гладко отшутился, слишком быстро попытался замять тему. А Джеймс Блэквуд слишком хорошо знал человеческую природу, чтобы поверить в эту историю со «скидками». Что бы ни было написано в том сообщении — это явно не имело никакого отношения к рекламе. Это было нечто куда более опасное и личное.

Джеймс ничего больше не сказал. Пока.

Он лишь неторопливо откинулся на спинку резного стула, взял свой кофе и продолжил завтрак. Но теперь его внимание было полностью приковано к Оливеру. А тот, явно ощущая на себе этот физически давящий взгляд, подчеркнуто изучал содержимое своей тарелки, так и не решившись снова поднять голову.

После завтрака особняк Блэквудов постепенно погрузился в свой привычный дневной ритм. Старшее поколение семьи — родители Оливера, а также мать Джеймса — уже покидали поместье, прощаясь у подножия парадной лестницы. Шум подъезжающих и уезжающих автомобилей постепенно утих.

В просторной, затопленной мягким утренним светом гостиной остались лишь несколько человек: Джеймс, Амели, Шарлотта и Эдвард. Прислуга бесшумно сновала между столиками, убирая накрахмаленные салфетки, расставляя фарфоровые чашки для десерта и подавая изысканные сладости.

Оливера среди них не было.

Джеймс несколько минут отстранённо слушал оживлённый разговор Шарлотты с Эдвардом. Его внимание было рассеяно. Когда молодая горничная осторожно поставила перед ним блюдце с десертом, он медленно поднял глаза.

— А где Оливер? — сухо спросил он, и в его голосе прозвучала опасная замешкавшаяся нота.

Девушка замерла, сжав поднос в руках:

— Господин Оливер вышел сразу после завтрака, господин Блэквуд.

— Давно?

— Около часа назад, сэр.

Джеймс коротко кивнул, освобождая её от дальнейших расспросов. Он ничего больше не сказал, но его тяжелый, налитый свинцом взгляд на несколько секунд задержался на пустующем кожаном кресле напротив. В его голове складывался узор, который категорически ему не нравился.

——————————

В это же время Оливер находился уже далеко от территории поместья.

Он неторопливо шагал вдоль старой набережной Темзы, глубоко засунув руки в карманы тёмного пальто. Пронизывающий, сырой ветер с реки заставлял редких прохожих плотнее укутываться в шарфы и ускорять шаг, но Оливер будто не замечал холода. Его челюсть была сжата, а взгляд устремлён вдаль, на серые свинцовые волны.

В его памяти вновь и вновь всплывал текст того самого утреннего сообщения, разбудившего его за завтраком.

Он достал смартфон из кармана и в очередной раз разблокировал экран. Сообщение состояло всего из двух строчек — без приветствий, без подписи, без лишних реверансов:

10:40.

Старая набережная. Кафе у причала.

Оливер ещё пару секунд гипнотизировал взглядом безымянные цифры, затем сжал телефон в кулак и засунул его обратно в карман.

Вскоре перед ним показались обшарпанные деревянные мостки старого причала. У края воды располагалось небольшое, почти пустое в этот час уличной кафе. За одним из столиков, поставленным чуть в стороне от остальных, прямо у самой воды, сидел мужчина. Он восседал спиной к подходу, и Оливер мог видеть лишь его тёмный силуэт в отглаженном пальто.

Оливер остановился в нескольких шагах, не доходя до стола.

Мужчина не оборачивался, словно точно знал, что за его спиной кто-то стоит.

Прошла одна длинная, удушливая минута. Слышался лишь шум ветра и глухие удары волн о трухлявые сваи причала.

— Ты звал меня? — наконец отчеканил Оливер, разрезая гул реки.

Мужчина за столиком медленно повернул голову, а затем неторопливо поднялся.На его молодом, породистом лице играла спокойная, безупречно вежливая улыбка.

Он шагнул навстречу и протянул ладонь:

— Алан.

Оливер скользнул пренебрежительным взглядом по его протянутой руке, затем перевёл тяжёлый взор на лицо незнакомца. Он не сделал ни единого движения, чтобы ответить на рукопожатие.

— Кто ты такой? — в голосе Оливера проступили ледяные тона.

Улыбка Алана стала чуть шире, но глаза оставались холодными и расчётливыми.

— Алан Баркли. Родной брат Итана.

Выражение лица Оливера не изменилось ни на йоту. Лишь брови едва заметно сузились:

— И?

— Я знаю, что именно произошло с моим братом, — ровно произнёс Алан. — И знаю, чьими руками это было сделано. Мне пришлось бросить все свои дела в Исландии и первым же рейсом прилететь сюда, в Лондон.

Оливер сделал шаг вперёд, прищурившись и смотря ему прямо в глаза:

— И за каким чертом ты позвал сюда меня?

Алан медленно опустил нерукопожатную руку и сделал паузу:

— Я хочу отомстить. И уничтожить человека, который это сделал.

Оливер коротко, ядовито усмехнулся:

— И? — он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию. — Ты решил со мной своими семейными трагедиями поделиться? Или притащил меня на этот чертов ветер, чтобы посплетничать о моём брате?

Алан выдержал его давящий оскал абсолютно спокойно:

— Я хочу, чтобы ты мне помог, Оливер.

Оливер замер. Несколько секунд он молча смотрел на него, словно пытался убедиться, что не ослышался.

— Ты ведь прекрасно знаешь, кто я такой? — тихо спросил Оливер. — Знаешь, что я брат Джеймса?

— Знаю.

— И, прекрасно зная это, ты назначаешь мне встречу?

— Именно.

— То есть ты в полном уме приехал ко мне, знаешь, кому именно ты собираешься мстить, и открыто предлагаешь мне предать свою семью?

— Да, — без единой секунды колебаний ответил Алан.

Оливер усмехнулся снова, но на этот раз из его глаз полностью исчезли остатки веселья. Там вспыхнул опасный, непредсказуемый огонёк.

— Я повторю ещё раз, вдруг до тебя плохо доходит из-за исландского мороза. Я — его брат. Не родной по крови, но брат. Блэквуд.

Алан чуть наклонил голову набок, и его лицо утратило вежливость, превратившись в жесткую маску:

— Прекрати играть в преданного родственника, Оливер. Тебе это не идет.

Остатки улыбки мгновенно испарились с лица Оливера.

— Зачем ты меня позвал? — его голос упал до низкого, угрожающего рыка. — Почему именно я?

Алан молчал пару секунд, намеренно выдерживая паузу и смакуя момент. А затем на его губах проступила ядовитая, победоносная усмешка:

— Потому что для этой работы мне нужен такой затаённый психопат, как ты.

Оливер мгновенно изменился в лице. Едва заметный румянец сошёл с его щёк, уступив место мертвенной бледности.

— Что ты, чёрт подери, несёшь?..

Алан не отступил ни на сантиметр. Он подался вперёд и выдохнул ему прямо в лицо:

— И года ведь не прошло, как ты вышел — он сделал паузу, впившись взглядом в его расширившиеся зрачки. — Или ты уже успел забыть ?

В следующую долю секунды воздух разорвал звук рвущейся ткани.

Оливер молниеносно выхватил руки из карманов, мёртвой хваткой вцепился в отвороты пальто Алана и со всей дури рванул его на себя, прижимая к мокрым перилам причала.

Его пальцы сжались так, что костяшки побелели, а лицо исказилось от дикой, необузданной ярости.

— Ещё раз. Повтори. Что ты сказал, — прошипел Оливер сквозь сжатые зубы, и в его глазах больше не было ничего человеческого.

Алан лишь тихо, торжествующе усмехнулась, глядя в глаза зверя, которого он только что успешно выманил наружу.

А Оливер больше не улыбался.

🤍🦢🤍🦢🤍🦢🤍

О да люблю я такое,извиняюсь за задержку, но зато какую главу принесла
Будьте активны 🤍