Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

---

Драко не появлялся всю следующую неделю. Гарри сходил с ума. В своей паранойе он додумывался до самого нелепого дерьма — что Снейп прячет его в подземельях, чтобы использовать в каких-то гребанных экспериментах, или что Драко уже мёртв, а они просто не говорят ему. Он знал, что это бред, что Снейп души не чает в своём любимом слизеринце, но мозг отказывался работать нормально. Он просто гнил заживо.

В замке все готовились к экзаменам. Люди зубрили, стонали, хныкали, а Гарри пытался смотреть в книги, хотя буквы расплывались перед глазами. На него показывали пальцем. Он стал местной легендой — тот самый Поттер, который превратился в бомжеватого анорексика за пару недель. Ему было насрать. Он почти не ел, почти не спал, и его тело напоминало скелет, обтянутый кожей. Иногда он ловил себя на мысли, что хочет, чтобы это дерьмо просто кончилось. Но оно не кончалось.

Она появилась, как всегда, в самый неподходящий момент. Гермиона притащила свои дурацкие книги и встала над ним, как карающий ангел. Гарри даже не поднял головы. Он просто уставился в пергамент, делая вид, что читает, хотя слова не имели смысла.

— Гарри? — её голос звенел этой фальшивой заботой, от которой у него сводило зубы. — Ты ужасно выглядишь. Ты в порядке?

— Я в полном порядке, — ответил он, и голос его был сухим, как песок. Он метнул на неё быстрый взгляд. — Тебе разве не надо заниматься? Или ты решила, что я — твой новый проект по спасению?

— Ты же меня знаешь, — она попыталась улыбнуться, но улыбка была напряжённой. — У меня всё под контролем. Я всегда нахожу время для друзей.

— О, какая честь, — Гарри усмехнулся, и в его усмешке было столько яда, что Гермиона вздрогнула. — Ты уделила мне целых пять минут своего драгоценного времени. Спасибо, что напомнила, как я выгляжу. Я уже и забыл.

Он встал, взмахнул палочкой, и книги с грохотом полетели на свои места. Гермиона тоже поднялась, её лицо покраснело от обиды.

— Извини, мне нужно идти.

— И куда же? — она шагнула за ним, преграждая путь. — Почему ты так себя ведёшь?

— У меня дела, — Гарри приподнял брови, и в его взгляде было столько холода, что Гермиона отступила на шаг.

— Какие дела, Гарри?

Он стиснул зубы, чувствуя, как его тело содрогается от злости. Она не оставляла его. Она лезла в его жизнь, как будто имела на это право. Как будто она всё ещё была его подругой.

— Я устал, — ответил он, и голос его стал тихим, почти шипящим. — Не могу есть, не могу спать. Мне, блядь, паршиво. И знаешь что? Это не твоё дело. Ты потеряла право лезть в мою жизнь, когда решила, что я не заслуживаю знать правду о тебе и Роне.

— Гарри, — она попыталась коснуться его плеча, но он отшатнулся, как от удара. — Я хочу помочь. Ты можешь мне доверять.

— Доверять? — он усмехнулся, и в его голосе была такая горечь, что Гермиона побледнела. — Ты серьёзно? Ты и Рон прятались от меня, как крысы, а теперь хочешь, чтобы я тебе доверял? Иди нахуй, Гермиона.

— Это как-то связано с Драко, да? — спросила она, и её голос дрогнул. — Гарри, я знаю, что ты что-то скрываешь. Я вижу это по твоим глазам.

Гарри замер. Его челюсти сжались так сильно, что зубы скрипнули. Она не знала. Она ничего не знала. И он хотел, чтобы так и осталось. Он не собирался рассказывать ей о той ночи, о крови, о том, как он чуть не убил человека, который стал для него всем. Она бы не поняла. Она бы осудила. Ему было насрать.

— Оставь меня в покое, — сказал он, и его голос был мёртвым, пустым. — Ты не мой друг. Ты не та, кому я доверяю. У тебя есть Рон. Иди к нему. Оставь меня, блядь, в покое.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его шаги гулко отдавались по каменному полу, и он чувствовал, как её взгляд впивается в его спину. Он знал, что она расстроена. Что она, возможно, плачет. Но ему было плевать. Она выбрала свою сторону, когда решила, что он не заслуживает знать правду. Она выбрала Рона. А он выбрал себя. И Драко. Даже если Драко никогда не узнает об этом.