Рубиновые глаза: наследие Вертекса.

Лиза стояла у приоткрытой двери аудитории, делая вид, что изучает расписание на стене, хотя на самом деле не видела ни одной строчки. Её взгляд то и дело скользил к щели, ловя каждый жест Сины внутри. Когда профессор Вельтор поставил на доске ту самую задачу — с хитрым сдвигом переменных и ловушкой в начальных условиях, от которой у половины потока уже дрожали руки, — Лиза едва заметно прикусила губу.

«Только не торопись, — шептала она про себя, будто Сина могла её услышать. — Смотри на центр. Ты это умеешь».

Внутри аудитории Сина не металась, не листала лихорадочно формулы. Она просто замерла на секунду, будто слушала тишину между цифрами. Потом взяла мел, и её рука пошла не по шаблону, не по привычному алгоритму, а как-то… иначе. Не спеша, уверенно, будто она не решала задачу, а вспоминала что-то давно знакомое.

Тео, стоявший рядом с Лизой и всё ещё пытавшийся делать вид, что он тут самый опытный, вдруг перестал болтать.

— Она… она не с начала пошла, — пробормотал он, наклоняясь вперёд, будто от этого мог разглядеть смысл в её первых штрихах. — Обычно начинают с граничных условий, а она… она сначала центр поймала. Как будто знает, где равновесие.

Лиза ничего не ответила. Только чуть крепче сжала край расписания.

А Сина тем временем ставила цифры, и каждая из них ложилась на доску так, будто сама искала своё место. В какой-то момент даже строгий Вельтор чуть склонил голову, будто пытался понять, как она видит эту задачу — иными глазами, иным углом.

Когда Сина поставила последнюю черту и отошла на шаг, в аудитории повисла тишина. Не та, что бывает от растерянности, а та, что приходит после чего-то правильного.

Вельтор медленно кивнул.

— Нестандартный подход. Но верный. Продолжайте в том же духе.

Сина выдохнула, и на её лице мелькнула улыбка — лёгкая, будто она сама удивилась, что всё получилось.

Тео сорвался с места первым.

— Ты это… ты просто космос! — выпалил он, размахивая руками так, будто пытался нарисовать в воздухе ту самую траекторию. — Я бы на третьем шаге запутался, а ты щёлкнула, как орешек!

Он шагнул к ней, явно собираясь закинуть руку ей на плечо в этом своём привычном «я тут главный проводник по Академии» стиле, и в этот момент, не думая ни секунды, брякнул:

— Моя девочка!

Лиза среагировала быстрее, чем успела осознать, что делает. Ладонь сама врезалась Тео точно по плечу — резко, хлестко, так, что он отшатнулся.

— Не смей, — отрезала она, и голос её прозвучал твёрже, чем она хотела. — Она не твоя. И вообще, ей сейчас не до твоих шуточек.

Тео потёр плечо, моргая от неожиданности.

— Да я не… я просто восхищаюсь!

— Восхищайся молча, — буркнула Лиза, а потом схватила Сину за рукав, мягко, но настойчиво. — Пойдём. Тебе надо воды. Или воздуха. Или просто подальше от этого… энтузиаста.

Сина, всё ещё слегка оглушённая собственной победой, только кивнула.

Они свернули в тихий боковой коридор, где шум Академии становился глухим эхом, и только тогда Лиза чуть сбавила шаг. Сина наконец-то смогла перевести дух.

— Прости, что я его стукнула, — сказала Лиза, глядя куда-то в сторону, будто стыдилась своей резкости. — Просто он… слишком громкий в неподходящие моменты.

Сина слабо улыбнулась.

— Да ладно. Он вроде неплохой. Просто… чересчур.

Лиза хмыкнула, но в глазах мелькнуло облегчение.

— Он неплохой, — согласилась она. — Но тебе не нужно, чтобы кто-то вешал на тебя ярлыки. Особенно когда ты только начинаешь тут стоять на своих ногах.

Они шли молча ещё пару шагов, пока коридор не вывел их к небольшому окну, выходящему на внутренний сад. Сина остановилась, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

— Знаешь, — вдруг сказала Лиза, как будто эта мысль только что пришла ей в голову, хотя слова явно лежали у неё на языке давно, — у мамы бывшего короля были глаза точно такого же алого оттенка. Ну, не как кровь, а как рубин на закате — глубокий, будто в нём целый огонь спрятан. Я как-то видела портрет в старом альбоме… странно, но я тогда ещё подумала, что это невероятно редкий цвет.

Сина чуть повернула голову, удивлённо глядя на подругу.

— Правда? Никогда не слышала.

Лиза пожала плечами, делая вид, что это просто случайная деталь, не стоящая внимания.

— Да так… к слову пришлось. Просто цвет запомнился. Красивый.

Но Сина всё равно почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок — не от страха, а от странного ощущения, будто мир только что чуть-чуть сдвинулся, открывая ей ещё одну маленькую дверь в какую-то большую тайну.

Она коснулась цепочки под рубашкой, где тихо лежал рубин, и тихо выдохнула.

«Скоро ты всё поймёшь», — снова прозвучали в голове слова отца. И теперь они уже не казались далёким обещанием. Теперь они звучали так, будто время начало отсчёт.