Healer/Целительница

Алтея заглушила двигатель и пару секунд просто сидела в тишине салона, слушая, как остывает металл. День был выматывающим — контрольные по физике и истории высосали все силы. Хотелось только одного — горячего душа, еды и сна.
Она вышла из машины, поежившись от вечерней прохлады. Кеды беззвучно ступили на гравий дорожки. Дом выглядел обычным: свет нигде не горел, значит, брат ещё не вернулся со смены в участке шерифа. Идеальная картина для тихого вечера.
Ключ вошел в замок легко, почти бесшумно. Она толкнула дверь бедром, заходя в прихожую и скидывая тяжелый рюкзак на пол. Рука автоматически потянулась к выключателю справа.
Щелк.
Ничего.
Щелк-щелк.
— Да чтоб тебя, — тихо выругалась она. Лампочка перегорела.
В доме пахло иначе. Не привычным стиральным порошком или старой бумагой. Воздух был тяжелым, холодным, с привкусом озона и чего-то жженого — словно кто-то палил пластик в микроволновке. По спине пробежал неприятный холодок.
«Нил? Ты дома?»
Тишина ответила ей громче любого крика.
Свет фонаря с улицы падал сквозь грязное стекло входной двери, едва освещая коридор. И там, в этом тусклом сером прямоугольнике, преграждая путь в гостиную, стоял он.
Высокий. Плечи слишком широкие для обычного человека. Одетый во всё черное, сливающийся с тенями. Алтея замерла, мозг лихорадочно пытался обработать картинку: «Взломщик. Вор».
А потом луч света упал ему на лицо.
Там, где должен быть рот, была только гладкая, натянутая кожа. Ни щели губ, ни линии челюсти. Просто плоский овал лица. И глаза. Мертвые, белесые бельма, смотрящие прямо на неё без всякого выражения.
В опущенной правой руке тускло блеснул томагавк.
Время загустело, превращаясь в клей.
Мужчина моргнул. Раздался сухой, щелкающий звук, похожий на ломающуюся ветку. Он сделал шаг вперед, выходя из тени в полосу лунного света.
Реакция сработала раньше страха.
Алтея не закричала. Тело само метнулось вправо, уходя с линии замаха. Топор просвистел мимо уха так близко, что волосы шевельнулись от ветра. Но инерция её рывка сыграла против неё — плечо задело край дверного косяка, выбивая из равновесия.
Лезвие вонзилось в дубовый шкаф для обуви позади неё, глубоко завязнув в дереве.
Он дернул оружие на себя, вырывая куски древесины вместе с обшивкой. Алтея уже летела спиной вперед через весь коридор, перепрыгивая через собственный рюкзак, в сторону лестницы. Пути к выходу отрезаны. Машина — за спиной, снаружи. До кухни с ножами — пять метров открытого пространства под ним.
— Тебе чего надо?! — крикнула она, упираясь ладонью в перила и используя инерцию для разворота. Голос сорвался на хрип.
Он не ответил. Только издал низкий, гортанный рык и снова бросился. Движения были рваными, нечеловечески быстрыми.
Она нырнула под следующий удар, перекатываясь через плечо по ковру. Томагавк рассек воздух там, где секунду назад была её голова, оставив глубокую борозду в паркете.
Он наступал, загоняя её в угол между диваном и стеной.
«Если дотянется — мне конец».
Алтея вскочила на ноги, скользя кроссовками по полу. Он взмахнул топором сверху вниз, целясь в ключицу — классический рубящий удар.
Девушка выставила руку чисто на рефлексах — блок. Это была ошибка.
Удар тяжелого лезвия пришелся плашмя по предплечью. Раздался тошнотворный хруст кости. Боль прострелила до затылка, белая вспышка ослепила сознание. Пальцы мгновенно онемели, рука повисла плетью. Томагавк выпал из её хватки и звякнул о паркет.
Не отпуская древко, он дернул его на себя, притягивая девушку ближе.
Собрав остатки сил, Алтея вложила всю массу тела в удар коленом — жесткий, снизу вверх, точно в незащищенный бок. Мужчина хрипло выдохнул, сгибаясь пополам. Его хватка ослабла ровно на долю секунды.
Этого хватило.
Она вырвала свою здоровую руку из захвата, оттолкнула его плечом и рванула к лестнице. Позади раздался яростный рев.
Она прыгала через три ступеньки сразу, не чувствуя ног. Влетела в спальню, захлопнула дверь и повернула замок.
Раздался глухой удар внизу — монстр врезался в препятствие. Дерево затрещало, но выдержало. Пока.
Алтея бросилась к окну, распахивая створку настежь. Второй этаж. Под окном — крыша крыльца. Мягкая посадка не планируется.
— Черт с тобой, — прошипела она, перебрасывая тело через подоконник.
Удар подошв о металл крыши отозвался болью в сломанной руке. Она скатилась по скату, пытаясь затормозить здоровой рукой, сдирая кожу о черепицу. Край. Прыжок.
Земля встретила её жестко. Колено подогнулось, лодыжку пронзило огнем. Но останавливаться было нельзя.
Она доковыляла до машины, оставляя за собой цепочку кровавых следов. Упала на водительское сиденье. Руки тряслись так сильно, что ключ никак не попадал в зажигание. Слева, на кожаном сиденье, стремительно росло темно-красное пятно — кровь из глубокой резаной раны на плече, которую она даже не заметила в пылу драки.
— Если у вас тут клуб анонимных уродов, — прошипела она в пустоту салона, наконец поворачивая ключ дрожащими пальцами, — передайте своим, что я сегодня не принимаю гостей.
Машина взревела. Шины взвизгнули об асфальт, когда «шевроле» сорвалась с места. В зеркале заднего вида мелькнул её дом. Свет на втором этаже зажегся — окно спальни разлетелось осколками наружу. Он выпрыгивал следом.
Алтея вдавила педаль газа в пол, выворачивая руль. Ребра болели при каждом вдохе, а левая рука висела абсолютно мертвым грузом.

Девушка влетела в лофт, даже не потрудившись закрыть за собой тяжелую металлическую дверь, и подняла взгляд.
Дерек стоял, облокотившись о кухонную стойку, лицом к ней. А с другой стороны стола, спиной к выходу, Брейден натягивала через голову чёрную майку. На стуле рядом валялась форменная куртка — плотная ткань, бейджик на нагрудном кармане, строгий покрой. Полицейская или маршальская.
— О, — выдохнула Алтея и застыла, как вкопанная. Кровь из разбитого локтя капала на пол, пачкая светлые джинсы, но она этого почти не чувствовала. Внутри вскипело что-то липкое, горячее и до смешного глупое. Ревность. Хоть тресни.
— Я, кажется, не вовремя, — голос прозвучал обманчиво сладко, с ядовитыми нотками сарказма. — Может, мне выйти и зайти через минуту, когда вы оба будете в приличном виде? Или подождать в машине, пока тут закончится... переодевание?
Брейден повернулась к ней, застегивая пуговицу на джинсах, и посмотрела спокойно, без тени смущения.
— Я была в участке. Представилась федеральным маршалом, чтобы получить информацию по Кейт. Пришлось надеть форму. Теперь возвращаю себе привычный вид. Ничего личного.
Она взяла со стула свою кожаную куртку, перекинула через плечо и, кивнув Дереку, вышла из лофта, проходя мимо Алтеи так близко, что задела плечом.
Алтея проводила её взглядом, затем перевела глаза на форменную куртку, потом на Дерека.
— Она была в участке. Под прикрытием. И переодевалась из формы, — повторила она медленно, чеканя слова, будто пыталась переварить абсурд ситуации. — А я, значит, стою посреди твоего дома и устраиваю сцену мексиканской драмы из-за того, что женщина снимает казенную одежду.
— Ты не устроила сцену, — ровно сказал Дерек, и в его низком голосе послышалось едва уловимое напряжение. — Ты просто вошла.
— Но я успела подумать, — призналась она, чувствуя, как жар заливает шею и уши. — Всякое. Абсолютно идиотское. Мне нужно меньше смотреть сериалы про неверных мужей, Дерек. Они разрушают мои нейронные связи.
Она тяжело плюхнулась на диван, протягивая ему окровавленную ладонь здоровой руки. Сломанная безвольно лежала на коленях.
— Ладно. Давай обрабатывай. Я тут, понимаешь ли, чуть не погибла от рук лысого монстра без рта, а ты стоишь и пялишься на то, как наемница расстегивает рубашку. У тебя насыщенная жизнь.
Дерек молча сел рядом на корточки. Его пальцы осторожно коснулись её раненой ладони, осматривая порез.
— Ты поэтому ревновала?
— Я не ревновала, — отрезала она, но через секунду добавила тише, глядя в потолок: — Ладно, немного. Но мог бы попросить её хотя бы зайти в подсобку. Ради моей хрупкой психики.
— Не подумал, — ответил он, сосредоточенно доставая аптечку.
И в этой простой фразе впервые за весь вечер прозвучало что-то человеческое. Неловкость.
— Не подумал он, — передразнила Алтея, но уголки губ дрогнули в улыбке. — В следующий раз я тоже приду сюда переодеваться. Посмотрим, как тебе понравится роль третьего лишнего.
— Приходи, — бросил он, начиная обрабатывать края раны антисептиком. Голос был ровным, но плечи напряглись.
Она не нашлась, что ответить. Только покачала головой и уставилась в потолок, чувствуя, как пульсирует обожженная йодом кожа. «Господи, позор. Позор на мою целительскую голову. Приревновала оборотня к федеральному агенту».
Дерек туго забинтовал её ладонь, закрепив край пластырем.
— Как это случилось?
— Ай! Осторожнее, у меня нет твоей чудесной регенерации, — она дернулась, но он держал крепко.
— Рассказываю. Приезжаю домой. Тишина такая, что звенит в ушах. Птицы молчат. Дверь приоткрыта. Захожу — а там мужик. Высокий, лысый, светлая кожа, вся одежда черная. И без рта, Дерек. Вообще без рта — гладкая кожа, как у манекена. Глаза пустые. И томагавк.
— Ты узнала его? — он закончил повязку на ладони и переключился на рукав футболки, закатывая его, чтобы осмотреть плечо.
— Нет. Таких экспонатов в Бейкон-Хиллс я ещё не видела. Новый вид фауны? Старый знакомый Кейт? Он замахнулся, я попыталась заблокировать удар рукой — дурацкая привычка драться голыми руками. Результат — минус одна лучевая кость. Я оттолкнула его и вылетела пулей. Он не преследовал. Видимо, решил, что миссия провалена. Или просто ленивый.
— Повезло, — констатировал Дерек, накладывая тугую поддерживающую повязку уже на плечо.
— Повезло? — она нервно рассмеялась, пытаясь пошевелить пальцами в бинтах. — Мужик с топором в моей гостиной — это везение? У тебя странные критерии удачи.
— Что он хотел?
— Откуда я знаю? Говорить он не мог. Может, убить. Может, украсть мой диплом об окончании начальной школы. Но я предпочла не выяснять отношения, а приехать к специалисту по монстрам.
Дерек вздохнул, выпрямляясь во весь свой внушительный рост.
— Рука сломана. Нужно зафиксировать сустав, иначе будет хуже.
— Останься, — сказал он, не двигаясь с места, закончив с бинтами. — У тебя дома монстр без рта. Или он ещё там, или вернётся.
— Домой, — она покачала головой, натягивая куртку на плечи одной рукой; это было неудобно, но она справилась. — Брат с работы придёт. Если меня не будет, он начнёт паниковать, обзвонит всех, включит розыск. А потом мне придётся объяснять, почему я ночевала в лофте у хмурого волка. Спасибо, не надо.
— Тогда я пойду с тобой, — он сделал шаг к выходу.
— Дерек, — она остановила его здоровой рукой, уперевшись в грудь. — Ты не можешь каждую минуту быть моим телохранителем. Я уже взрослая девочка, справлюсь. Тем более он сбежал — если хотел убить, мог бы догнать, когда я выбегала. Но не стал. Значит, цель была не я. Или не сегодня.
— А если вернётся?
— Тогда я заору так, что все соседи услышат, и брат вызовет полицию. А потом позвоню тебе, и ты придёшь с подкреплением. Доволен?
Он не выглядел довольным — хмурый, напряжённый, сжатые челюсти.
— Алтея...
— Всё, — она чмокнула его в щёку, быстрее, чем он успел среагировать, и уже открывала дверь. — Я позвоню, как доеду. Не переживай. И, пожалуйста, попроси свою наёмницу переодеваться в ванной. Ради моего нервного здоровья.
Она выскользнула на улицу, не дожидаясь ответа.
Машина завелась с полоборота. Алтея вырулила с парковки и, только отъехав на приличное расстояние, позволила себе выдохнуть.
— Идиотка, — прошептала она, сжимая руль здоровой рукой. — Надо было остаться. Но с другой стороны — брат, паника, расспросы... А с третьей — гордость. Не хватало ещё, чтобы он думал, будто я без него ни шагу.
В зеркале заднего вида мелькнул лофт, потом скрылся за поворотом. Девушка вздохнула и сосредоточилась на дороге. Дома — проверить всё, запереть дверь, и надеяться, что безротый гость не решит вернуться снова.