Healer/Целительница

В лофте было тепло и светло — солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, оставляя на полу длинные прямоугольники света. Она сидела на диване, уютно устроившись у правого плеча Дерека. Её голова покоилась на его руке, пальцы сами собой переплелись с его. Слева, вальяжно развалившись, расположился Питер — старший Хейл, который даже в расслабленной позе умудрялся выглядеть надменно. Напротив, закинув ноги на стол, сидела незнакомая темнокожая девушка. Брейден.

— Вообще-то это итальянский стол, — негодуя заметил Питер, сверля взглядом её ботинки.

— Как и эти ботинки, — парировала та, даже не думая убирать ноги.

Она и Дерек одновременно усмехнулись. Но когда усмешку издал он, девушка покосилась на него, чувствуя, как в груди зашевелилось что-то липкое и незнакомое.

— Господи, — пронеслось в её голове. — Я ревную? Никогда в жизни не ревновала парней. Кажется, я теряю хватку.

Не отдавая себе отчёта, она сильнее сжала его ладонь, сплетая пальцы в замок. Дерек заметил её взгляд — и ничего не сказал. Только ответил, сжав в ответ. Уголки её губ поползли вверх.

— Так будем обсуждать детали интерьера или поговорим о цифрах? — вновь раздался голос незнакомки.

Питер что-то чиркнул на листке и передвинул его ближе к Брейден. Та взяла ручку, зачеркнула верхнюю сумму, написала свою цену и вернула лист обратно.

— Мы нанимаем тебя, чтобы найти Кейт, а не убить президента, — процедил старший Хейл, явно недовольный.

— Меня уже наняли Калаверас, чтобы найти Кейт. Вы же нанимаете, чтобы я сообщила о ней раньше. Хотите перебить ставку — это будет стоить столько, — закончила она.

Питер снова написал новую цифру и снова подвинул лист. Незнакомка даже не взглянула — отодвинула бумагу обратно. Хейл-старший развёл руками и встав ушел к окну.

— Мы заплатим, — сказал Дерек, взял лист и разорвал его. — Только найди Кейт. Нам нужно только это.

Брейден кивнула и покинула лофт.

— Дерек, — голос девушки звучал устало, почти сонно, — обещай: если я усну и просплю дольше нужного, ты всеми способами будешь меня будить.

Парень полностью развернулся к ней.

— Сколько дней ты не спала?

— Честно? — она усмехнулась уголками губ. — Я уже сбилась со счета. То ли неделю, а может и больше

— Почему ты не спишь? — в его голосе смешались удивление и тревога.

— Потому что, как только засыпаю, впадаю в спячку. Сначала на сутки, потом на трое. — Она устроилась на диване поудобнее, подложив руки под голову. — Боюсь, что в следующий раз просплю больше недели.

Дерек не успел ничего ответить. Она моментально уснула, чувствуя, как тело наконец расслабляется, а веки тяжелеют. В голове пронеслась последняя мысль: «Главное — чтобы он не забыл меня разбудить. А то придётся объяснять учителям, почему я прогуляла целую четверть».

Она не поняла, когда провалилась. Сначала была темнота — плотная, вязкая, без единого просвета. А потом в этой темноте проступили очертания: пол, потолок, стены. Пустая комната, без окон, без дверей. И в метрах пяти напротив — он.

Дерек.

Он сидел на полу, поджав ноги, и смотрел на неё пустым, потерянным взглядом. Но не это привлекло её внимание. Его глаза — они горели жёлтым. Ярко, как у Беты, как у тех, кто только обратился. А потом свет начал тускнеть. Медленно, неохотно, но неумолимо.

— Дерек? — позвала она, но он не ответил. Только моргнул — и жёлтый свет вспыхнул снова, слабее, чем прежде.

В голове зазвучали голоса. Не её. Чужие, древние, те, что говорили с ней в туннеле, в темноте.

— Исцели его, — шептали они. — Он теряет свои силы. Скоро они погаснут совсем. И тогда он уже будет поздно .

— Что значит — поздно ? — она попыталась встать, но тело не слушалось.

— Он станет обычным человеком,но если кто-то узнает, он не сможет выжить,он теряет свои силы,Алтея. Медленно. Каждая секунда без твоей силы — шаг к концу. Ты — истинный целитель. Только ты можешь его спасти.

Она посмотрела на Дерека. Его глаза уже почти не светились — только слабые искры в зрачках, как угли догорающего костра.

— А если я не смогу? Что, если я только наврежу?

— Ты должна попытаться, — голоса стали громче, настойчивее. — Иначе потеряешь его навсегда.

Она протянула руку, хотя между ними было пять метров. Пальцы дрожали. Внутри затеплилось лиловое свечение — слабое, неуверенное.

— Я не умею, — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают. — Я не знаю, как это работает.

— Ты узнаешь, когда прикоснёшься. Твоя сила сама найдёт путь. Только не бойся.

Она поднялась. Сделала шаг. Второй. Третий.

— Если я ошибусь, — прошептала она, — если сделаю что-то не так...

— Ты не ошибёшься. Ты — истинный целитель. Таких не было тысячу лет.

Она опустилась на колени рядом с ним. Взяла его лицо в ладони — холодное, почти ледяное. Его глаза уже не светились. Только тусклая пустота.

— Дерек, — позвала она. — Ты меня слышишь?

Он не ответил. Но его губы чуть дрогнули, будто он пытался что-то сказать.

Она закрыла глаза, сосредоточилась на том лиловом свечении внутри. Оно отозвалось, потекло по рукам, к ладоням. Тёплое, живое.

— Пожалуйста, — прошептала она и коснулась его висков.

Мир взорвался вспышкой. Она увидела его — молодого, потом взрослого, потом снова подростка. Увидела боль, потери, одиночество. Всё, что он пережил. Всё, что спрятал за хмурым взглядом.

— Вернись, — прошептала она. — Вернись ко мне.

И в этот момент она проснулась — вся в поту, с колотящимся сердцем, и с чувством, что она только что что-то сделала. Или не сделала. Она не знала. Только помнила его глаза — жёлтые, угасающие. И голоса, которые сказали: «Ты должна его спасти».
Увидев его — стоящего у окна, спиной к ней. Свет падал на плечи, делая фигуру почти нереальной. Она вскочила с дивана и подбежала, не разбирая дороги.

— Сколько я спала? Надеюсь, не месяц? Мне ещё в школу, а там, кажется, контрольная по математике, — выпалила она, хватая его за рукав.

— Пару часов, — ответил он спокойно. — Ложись, поспи ещё. Я буду рядом.

Он обхватил её за плечи, пытаясь увести обратно к дивану, но она скинула его руки и встала напротив, глядя прямо в глаза. Взгляд — серьёзный, почти требовательный.

— Дерек, посмотри на меня, — голос её звучал твёрже, чем она себя чувствовала.

— Я и так смотрю, — он не понимал, чего она хочет.

— Нет. Посмотри на меня не человеческими глазами. А глазами оборотня.

На его лице мелькнуло удивление и какое-то нехорошее волнение. Она поняла: сон был правдивым.

— Зачем тебе? — спросил он осторожно.

— Сначала покажи. Потом скажу.

Секунда — и его глаза вспыхнули янтарными огоньками. Ярко
Она прижала ладонь к губам и заходила по комнате, нервно вышагивая круги.

— Не может быть, — бормотала она, сбиваясь с шага. — Не может быть...

Он остановил её, взяв за плечи.

— Что случилось?

— Мне... — она запнулась, пытаясь собрать мысли. — Мне приснилось, что ты теряешь силы. А я должна тебя спасти. Иначе... иначе ты умрёшь.

Она стояла, нервно кусая губу, и из ранки показалась тонкая струйка крови. В голове пульсировало: «Идиотский сон. Но он был слишком реальным. И его глаза... они действительно слабее, чем раньше».

— Успокойся, слышишь? — он взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя. — Всё будет хорошо.

Он поцеловал её в лоб и повёл к дивану. Она даже не заметила, как он подложил подушку, укрыл одеялом.

— Дерек, — она села, вцепившись в его пальцы, — я не могу спать. Я боюсь. Понимаешь? — голос дрожал, и на глаза наворачивались непрошеные слёзы. — Как только я засыпаю — проваливаюсь в чёрную дыру. А вдруг в следующий раз не проснусь? Или проснусь через год, а вы все состаритесь?

— Послушай, — он сел рядом, накрывая её руку своей. — Я буду рядом. Если что — разбужу. А сейчас ложись и не думай ни о чём. Тебе нужен сон.

Она кивнула, снова легла, продолжая сжимать его ладонь. Дерек поправил край одеяла, собрался встать.

— Не уходи, пожалуйста, — прошептала она уже в полудрёме.

Он замешкался на секунду, потом сел обратно, убирая за ухо выпавшую прядь волос.

— Хорошо, — ответил он тихо.

Она уже не слышала — провалилась в сон, чувствуя его тепло рядом. И почему-то в этот раз темнота не казалась такой страшной.