Healer/Целительница

Дорога до школы тянулась бесконечно. Голова кружилась, перед глазами плыли чёрные пятна, и каждый удар сердца отдавался в отравленной ране. Девушка сжимала руль так, что костяшки побелели, и заставляла себя не закрывать глаза.

— Только не отключайся, — шептала она осипшим голосом. — Ещё немного. Держись.

Бледное лицо, тёмные круги под глазами, запёкшаяся кровь на рукаве — она выглядела как живой мертвец, но продолжала ехать. На светофорах её шатало, но она не останавливалась.

Наконец впереди показалась школа — тёмные здания, холодный свет фонарей над главной лестницей. И звуки боя: лязг металла, рычание, крики.

Она вылетела из машины, не заглушив двигатель, и рванула вперёд, едва переставляя ноги. На ступенях шла битва — Дерек и близнецы сражались против нескольких Они. Чёрные фигуры двигались быстро, катаны сверкали.

Собрав остатки сил, девушка бросилась в гущу схватки. Один из Они повернулся к ней, занося клинок. Она пригнулась, ушла в сторону и, каким-то чудом, выбила оружие из рук врага. Теперь они стояли друг напротив друга с одинаковыми катанами.

— Ну давай, — прохрипела она и начала парировать удары, уклоняться, пытаться атаковать. Силы таяли, но адреналин на время глушил слабость.

В этот момент со стороны школьного двора подоспели Крис Арджент и Айзек. Крис, не теряя ни секунды, наложил на лук серебряную стрелу, прицелился и выстрелил. Стрела вонзилась в грудь одного из Они — тот взвыл и рассыпался в прах.

— Айзек! — крикнул Дерек, отбивая очередной удар. — Забери шкатулку с трикселем и беги к Скотту! Живо!

Айзек кивнул, метнулся к парапету, где лежала небольшая шкатулка, схватил её и рванул прочь, быстро скрывшись в темноте.

Бой продолжался. Осталось три Они. Девушка сражалась со своим противником, а Дерек и близнецы — с двумя другими. Крис, стоя на верхних ступенях, хладнокровно накладывал стрелу за стрелой.

Вторая серебряная стрела нашла второго Они. Третья — третьего. Чёрные фигуры исчезали одна за другой.

Остался последний. Четвёртый О'ни, заметив стрелка, рванулся к нему. Арджент наложил последнюю стрелу — она была всего одна. Прицелился, выстрелил.

Но О'ни оказался быстрее. Лезвие его катаны рассекло стрелу в воздухе — серебряный наконечник и древко разлетелись в разные стороны и упали на ступени.

— Заберите стрелу! — закричал Крис. — Она последняя!

Эйдан, не раздумывая, бросился вперёд, схватил обломок с серебряным наконечником и, прежде чем О'ни успел отреагировать, вонзил его в грудь чёрному воину.

Существо задымилось, замерло — но в последнем движении нанесло ответный удар. Катана вошла Эйдану в живот, глубоко, страшно.

Итан рванулся к брату, но было поздно. Четвёртый О'ни, наконец, рассыпался в прах, оставив после себя только чёрный дым и запах гари.

Всё стихло.

Девушка, которая только что сражалась, стояла на подгибающихся ногах, опираясь на чужую катану как на трость. Лицо её было белее мела, губы синие, из раны на предплечье сочилась чёрная кровь. Она попыталась сделать шаг, но ноги не послушались.

Дерек опустился на холодные ступени, осторожно положив голову девушки к себе на колени. Она была бледной, почти прозрачной, губы посинели, а из раны на руке всё ещё сочилась чёрная кровь.

— Алтея, — позвал он, гладя её по щеке. — Ты меня слышишь?

Она медленно открыла глаза — мутные, с трудом фокусирующиеся.

— Дерек? — прошептала она. — Мы победили?

— Да, — ответил он коротко.

— Что с тобой случилось? — спросил он, вглядываясь в её лицо. — Ты вся...

Она попыталась приподняться, но сил не хватило. Только перевела взгляд на свою руку.

— О'ни... он был у меня дома. Ночью. Мы дрались, — её голос был слабым, срывался. — Он ранил меня. Рана... она чернеет. Из неё шёл дым. Чёрный.

— Яд? — спросил Дерек, сжимая её здоровую руку.

— Наверное. Я не знаю. Потом голос в голове сказал ехать сюда. Я... я не могла не послушаться.

Она замолчала, тяжело дыша. Потом повернула голову в сторону и увидела Эйдана. Он лежал на спине, глаза закрыты, одежда на животе пропиталась кровью — катану уже вытащили. Кровь растекалась под ним тёмной лужей.

Итан стоял на коленях рядом, не двигаясь, не произнося ни слова. Просто смотрел на брата пустыми глазами из которых лились слезы

— Эйдан, — прошептала девушка.

Она, собрав последние силы, приподнялась, отползла от Дерека, не обращая внимания на его попытку удержать её. Поползла по холодным ступеням к умирающему парню.

— Что ты делаешь? — спросил Дерек, но она не ответила.

Она добралась до Эйдана, взяла его за руку — холодную, безжизненную. Закрыла глаза. Внутри, где-то глубоко, затеплилось лиловое свечение. Она попыталась направить его в него, разбудить, заставить сердце биться.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Только не умирай. Я же целитель... я могу... я должна...

Ничего. Сила не шла. Или шла, но натыкалась на пустоту. Потому что Эйдан уже не хотел жить? Или потому что она сама была отравлена и слаба? Или потому что даже истинный целитель не может воскресить того, кто сделал свой выбор.

— Нет, — выдохнула она, сжимая его руку сильнее. — Нет, пожалуйста...

Лиловое свечение мигнуло и погасло. Она почувствовала, как из глаз текут слёзы.

Рядом опустился Дерек, обнял её за плечи, пытаясь оторвать от Эйдана.

— Не надо, — тихо сказал он. — Его уже не спасти.

-Я не смогла, — прошептала она, утыкаясь лицом ему в плечо. — Я никого не могу спасти.

Слёзы текли по щекам, но она даже не пыталась их вытирать. Внутри, где-то глубоко, лиловое свечение догорало последними искрами — и погасло.

Девушка почувствовала, как темнота наваливается, затягивает, лишает последних сил. Голос Дерека стал далёким, будто из-под воды.

Дерек прижал её к себе, чувствуя, как она холодеет. Но вдруг заметил — чёрные нити, которые ещё минуту назад ползли от раны к плечу, начали бледнеть, истончаться и наконец исчезли совсем. Только сама рана осталась — красная, открытая, но без той жуткой черноты.

— Отрава прошла, — тихо сказал он, не веря своим глазам. — Всё кончилось.

Девушка не ответила. Лицо оставалось белым, дыхание слабым. Она была без сознания — провалилась в беспамятство, даже не почувствовав, как тело обмякло в его руках.

— Алтея, — позвал Дерек, встряхивая её. — Ты меня слышишь?

___

Она открыла глаза и несколько секунд просто моргала, привыкая к белому потолку, больничному свету и знакомому запаху антисептиков. Потом повернула голову — Дерек сидел на стуле рядом, сложив руки на груди, и смотрел на неё.

— Ты жива, — констатировал он, без особых эмоций, но в глазах мелькнуло облегчение.

— Как это мило с твоей стороны — заметить, — прохрипела она. — А я уж думала, ты ждёшь, пока я очнусь, чтобы сказать какую-нибудь гадость.

— Успеется.

Она приподнялась на локтях, поморщилась от боли в перевязанной руке, и прислонилась к подушке.

— Что там с ядом? — спросила она, кивая на свою руку. — Чёрная дрянь прошла? Или я теперь буду светиться в темноте?

— Прошла, — ответил Дерек. — Как только Ногицуне исчез, яд сам собой сошёл на нет.

— То есть это он меня отравил? — уточнила она. — Через своего О'ни? Как удобно. Сам не пришёл, а гадость оставил.

— Похоже на то.

— Ну надо же, — она покачала головой. — Даже умирая, успел мне подгадить. Настоящий джентльмен.

Дерек не усмехнулся, но и спорить не стал.

— Ладно, — выдохнула Алтея. — Раз с ядом всё в порядке, спрошу про главное. Стайлз?

— Всё получилось, — сказал Дерек. — Ногицуне больше нет. Остался только настоящий Стайлз.

— А какой он? — она прищурилась. — Ты ж любишь говорить — худой и беззащитный?

— Худой и беззащитный, — подтвердил Дерек. — В полном смысле слова.

— Ну, это мы исправим, — усмехнулась она. — Откормим. А то он и без духов был как спичка.

— Думаешь, это твоя задача? — спросил он, приподняв бровь.

— А чья? Твоя? Ты его только запугиваешь, — парировала Алтея, чувствуя, что силы возвращаются вместе с привычным тоном. — Я лучше справлюсь. У меня есть приёмы убеждения, например, угроза, что я перестану его спасать.

Дерек покачал головой, но не ответил.

Она помолчала, потом добавила тише:

— А Эйдан...

— Не выжил, — коротко сказал он. — Мы ничего не могли сделать. Ты — тоже.

Алтея опустила взгляд на свои забинтованные руки.

— Я знаю, — прошептала она. — Просто... тяжело.

— Знаю, — повторил он.

И больше они к этой теме не возвращались.

— Ладно, — она откинулась на подушку и попыталась улыбнуться. — Значит, Ногицуне нет, Стайлз худой и беззащитный, а я почти здорова. Может, тебе пора купить мне то мороженое?

— Когда выпишут, — ответил Дерек.

— Смотри, — она погрозила ему пальцем. — Я запомню.

Он чуть усмехнулся уголками губ — и это было лучше любых обещаний.