Шаги по Истине

Лоренцо

Перешагнув порог квартиры, я не выдержал и хохотнул во весь голос. Сначала, значит, эта женщина устраивает мне публичный позор перед продавцом в магазине, выдавая за своего благоверного, а потом, видимо, до неё наконец дошло, что именно она ляпнула.

Ну а как еще объяснить тот факт, что едва мы вышли на улицу, Айша кардинально изменилась? Мгновенно замкнулась в себе, сжалась и всю дорогу до дома шла с таким видом, будто за ней гонится отряд инквизиторов.
Муж я её, видите ли! Ага, разбежался. Слава, что нет! Я вообще втайне считал минуты, когда эта... жЭнщина закончит работать над моим делом и свалит обратно к себе. Как говорится в народе: сапожки в ножки и нафиг по дорожке!

Пока мы шли, я не мог не заметить, как сильно она нервничала. Айша непрерывно терла руки — ладонь о ладонь, пальцы к пальцам, будто пыталась согреться в теплый день или смыть с себя невидимую грязь. Психологи говорят, что это классический жест самоуспокоения: когда уровень тревоги зашкаливает, мозг через трение кожи пытается судорожно вернуть контроль над телом. Наблюдать за этим было даже... мило.

Сначала сморозить глупость, а потом так мило жалеть и изводиться?

Стоп. Э-э-э... мило?

Я замер посреди коридора. Нет, Лоренцо, ты что, совсем свихнулся? Это было не мило, это было непросветно глупо! Ты забыл свое главное шестое правило? В этом мире милый и красивый только один человек — это ТЫ. Не хватало еще красивой её называть.
— Ага, щас, — кивнул я самому себе, громко хлопая дверцей и начиная убирать продукты в холодильник. — И что в ней вообще может быть красивого, а?

Ее голубые, переливающиеся глаза? Да там вообще фиг поймешь: то ли они зеленые, то ли цвета морской волны. Или эти ее острые, подчеркивающие лицо скулы? А ямочка на подбородке? Идеальные, точно циркулем выведенные брови? Или ее редкая, смущенная улыбка, от которой...

— Черт! — я со всей дури швырнул пачку помидоров на полку. — Да вот на помидор она похожа! Красная, круглая и раздражает!

Неизвестно кому высказав это, я с треском закрыл холодильник, размашисто перешагнул через оставшиеся пакеты и поплелся в спальню. Встал перед большим зеркалом в полный рост и упер руки в бока.

Ну вот. Вот он — эталон мужской красоты! Вот какими должны быть настоящие мужчины.

Я присмотрелся ближе. Идеальные волосы, которые я не укладывал... сколько? Неделю? Смятая домашняя футболка, подозрительно смахивающая на половую тряпку. Тёмные круги под глазами от бессонницы, превращающие меня в панду-недосыпу. И... подождите. Это что, вскочил ПРЫЩ?! На МЕСТЕ МОЕГО ВЕЛИЧИЯ?!

— Господи, Лоренцо, да ты себя просто запустил, — прошептал я в ужасе, трогая пальцем намечающееся бедствие. —

Так, всё. Хватит сыреть и погружаться в депрессию. План спасения Лоренцо начался.

Сначала — освежающий душ. Смыв с себя дневную грязь и дурные мысли, я переместился на кухню, приготовил ужин и решил сделать протеиновый коктейль. Правда, в процессе смешивания шейкер решил поиграть со мной в брызгалку, и ровно половину питательной смеси я аккуратно вылил на кафель. Да уж, Лоренцо, ты сама аккуратность и грация.

Затем была часовая пробежка на свежем воздухе. Мышцы приятно заныли, в теле появилось то самое кайфовое чувство физической усталости. Вернувшись, я снова заскочил в душ, смыл пот, вытерся и посмотрел на часы.

20:46.

Отличное время для генеральной уборки, не правда ли?
Я подсоединил телефон к беспроводной колонке, включил рандомный плейлист погромче и завязал на лбу кокетливый миленький хвостик — челка отрасла и лезла в глаза, а убирать её каждые три секунды сил не было.

Операция «Чистый дом» стартовала. Первым делом я направился в спальню. Перебрал белье, виртуозным броском отправил сомнительный комок одежды из угла прямо в барабан стиральной машины и принялся гладить чистое. Затем собрал мусор, вынес его на площадку и наконец вернулся на кухню.

Мда-а-а. Тут надо было потрудиться. На полу до сих пор красовалась лужа протеина. Я вздохнул, достал из шкафа мамин фартук — ярко-зеленый, в крупный белый горошек, с рюшами — надел его, завязал бантом на спине и принялся за работу. Вымыл горку посуды, отдраил плиту, протирая каждый сантиметр, почистил стол.

Когда пошел за шваброй, едва не сломал ноги, поскользнувшись на всё том же протеине. Спасся только чудом и невероятной акробатической растяжкой.

Вернувшись на кухню со шваброй и ведерком, я услышал, как из колонки загремели первые аккорды старого хита Джастина Бибера — «Baby». О-о-о, это была моя песня!

Пританцовывая, я начал орудовать шваброй по мокрому полу. Музыка накрыла меня с головой.

— Baby, baby, baby, ohh! — во весь голос запел я, делая плавный прогиб в пояснице. — I thought you'd always be mine, mine!

Я сделал красивый оборот вокруг швабры, будто это был пилон, и прижал ее к себе.

— Baby, baby, baby, ohh!

Пластиковый черенок швабры в моих руках превратился в прекрасную леди. Я подхватил её под «талию», сделал танго-па, наклоняя её почти до самого пола, и прошептал прямо в тряпичную насадку:

— When I was 13, I had my first love... And nobody came between us...

— Я встану между вами, — раздался сухой, леденящий душу голос прямо у меня за спиной.

— А-а-а-а-чорт! — от неожиданности я подпрыгнул на полметра вверх.

Естественно, законы физики никто не отменял: мои ноги встретились с мокрым, намыленным кафелем. Я потерял равновесие, беспомощно замахал руками в воздухе, зацепил локтем ведро с водой и с оглушительным треском рухнул на задницу. Ведро с грохотом перевернулось, и вся грязная вода с пеной хлынула прямо под меня.

— Черт... — застонал я, потирая ушибленный локоть.

Я подполз повыше и поднял глаза. У входа на кухню стоял Саймон с абсолютно каменным, безэмоциональным лицом. А рядом с ним...

Рядом с ним стояла Айша. Она буквально сложилась пополам от смеха, уткнувшись лицом в ладони, и буквально задыхалась. Ее плечи судорожно вздрагивали, а из-под пальцев доносились подавившиеся звуки.

— Вы чего приперлись?! — со стоном поднялся я с пола, пытаясь отлепить мокрые штаны от тела. Фартук в горошек выглядел на мне в этот момент особенно величественно. — И зачем так пугать?! Вы что, совсем идиоты?!

— Я пришел забрать документы на подписку для тренера, — спокойно, без единой эмоции на лице проговорил Саймон. — А она, — он едва заметно кивнул головой на всё еще задыхающуюся Айшу, — стояла и долбилась в твою дверь. Но ты включил музыку на всю катушку и ничерта не слышал.

— Не-е-ет! — наконец выдохнула Айша, кое-как выпрямившись и слёзы вытирая из глаз. Голос у неё срывался. — Он... он тут страдал от неразделенной любви к швабре-е-е!

И её накрыл новый приступ истерического смеха.

— Очень смешно, прямо оборжаться, — прошипел я, пытаясь сохранить остатки достоинства, хотя хвостик на лбу и зелёный фартук сводили все мои потуги к нулю. — Ты-то зачем донимала мою дверь, а?

Я промаршировал мимо них в кабинет за документами, стараясь не поскользнуться снова.

— Мой дядя узнал, что ты, мой клиент, живешь в этом же доме, по соседству, — крикнула она мне в след, все еще хихикая. — Он попросил тетю приготовить кучу еды и велел пригласить тебя в гости. Вот, пришла сказать, чтобы ты отказался!

Я остановился в дверях кабинета, обернулся и искренне удивился:

— Меня? В гости? С чего бы это?
— Да вот если бы не длинный язык Данте, он бы и не узнал, что ты, к моему огромному сожалению, живешь прямо по соседству, — заявила Айша, уже разворачиваясь к выходу из квартиры. — Дядя — слишком дружелюбный человек. Ну, в общем, я свою миссию выполнила, предупредила. Передам им, что ты занят и не придешь.

— Это еще почему это я не приду, м? — максимально серьезно спросил я, выходя из кабинета с папкой Саймона и сложа руки на груди. — Еще как приду! Когда они меня там звали?

На моем лице расплылась самая хитрая и провокационная улыбка, на которую я только был способен. Реакция Айши стоила того: по её лицу было отчетливо видно, что идея моего визита вызывает у неё желание уехать в другую страну.

— Сейчас, — шикнула она, сжав губы в тонкую линию.

Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдавить из себя очередную колкость, но внезапно ее праведная ярость куда-то улетучилась. Взгляд Айши зацепился за мой локоть, и выражение лица мгновенно изменилось.

— Лоренцо... кровь, — указала она пальцем.

Я опустил глаза и посмотрел на свой локоть. И вправду: пока я устраивал перед ними фееричное шоу с ведерным дрифтом, неплохо так ободрал кожу о кафель, и теперь от локтя к запястью медленно ползла тёмная струйка.

— А, ерунда. Я даже не заметил, — пожал я плечами с самым беспечным видом. Подумаешь, царапина.

— Иди промой под холодной водой, — строгим, не терпящим возражений тоном, словно школьная медсестра, приказала она. — Осуши салфеткой, потом налей перекись, а после заклей пластырем.

Её глаза обеспокоенно метались от моей кровоточащей руки к моему лицу и обратно.
— А что, волнуешься за меня? — сам не зная зачем, с провокационной усмешкой выдал я, шагбыгнув чуть ближе и играя бровями.

Айша на секунду замерла, а потом выразительно закатала глаза.

— Ну прям очень, — ответила она с непередаваемым сарказмом. — Аж руки дрожат.

Не давая мне вставить ни слова, она стремительно развернулась, выскочила в коридор и покинула квартиру, громко хлопнув дверью.

Рядом молча стоял Саймон, аккуратно забрал из моих рук свои документы и сухо резюмировал:

— На перекись не забудь дуть. А то щипать будет.

— Уйди, Саймон, — вздохнул я.

***
Так, соберись, Лоренцо. Каков план? Короче, мне надо сейчас зайти к ним и изобразить максимально дружелюбного соседа. Хм, прикольно... Вспомнил слова Человека-паука про «дружелюбного соседа». Так, стоп, отставить, соберись!

Сейчас ты идешь туда исключительно на зло Айше. Это твоя изысканная месть за тот конфуз в магазине! Ты идешь туда только ради этого, и ни ради чего больше.

Блин... А я же с пустыми руками! Может, нужно было взять какой-нибудь подарок? Тортик там или фрукты? Или, может, вернуться и сделать вид, что я резко приболел? Скажу, что у меня смертельный приступ лени или аллергия. Блин, да почему я вообще так волнуюсь?!

Так, всё, хватит! Звони уже в этот чертов звонок, а то торчишь в чужом коридоре как дурак уже минут десять.

Собрав всю свою железную волю в кулак, я решительно поднял руку к звонку... и с поднятой рукой резко развернулся на триста шестьдесят градусов и рванул обратно к своей двери.

Да блин! Вот тряпка! Соберись! Ты мужик или нет?! Чего ты вообще боишься? Будто ты ни разу в жизни не был в гостях у незнакомых людей!

хотя... Не был! Я ненавижу ходить в гости к незнакомым людям!

Всё, надоело. Пока мой мозг не придумал еще сотню причин для побега, моя рука сама выскочила вперед и быстро постучала в дверь. Тупая, непослушная рука!

Прошло секунды три. Никто не открывает. Отлично! Никого нет дома, я сделал всё, что мог, я пошел!

Но не успел я сделать и шага к отступлению, как дверь со щелчком распахнулась. На пороге стоял Данте. Я судорожно выдохнул, пытаясь вернуть лицу невозмутимый вид.

— Я пять минут стоял и глядел на тебя в глазок, — откровенно ржа оказал этот мелкий.

— Я не... — сразу начал оправдываться я, чувствуя, как краснеют уши.

— ЗаходиТе, — с ядовитой усмешкой выделил он последнее слово. — Вы же старше.

— Эй, ты еще с утра обращался ко мне на ты, с чего бы это вдруг такое уважение? — насупился я, переступая порог.

— При отце я должен быть вежливым, — нагло усмехнулся Данте и тут же заорал на всю квартиру: — Отец, Лоренцо пришел!

— Мелкий гаденыш, — прошипел я ему почти беззвучно.

Сбросив обувь, я прошел по светлому коридору и попал прямо на просторную кухню, откуда пахло просто сногсшибательно. За столом хлопотала женщина в красивом платке.

— Здравствуйте, — тут же включил я свое фирменное обаяние и мило улыбнулся.

— Здравствуй! — по-доброму, очень тепло улыбнулась она в ответ. — Меня зовут Лейла.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Лоренцо, — я вежливо кивнул, невольно переминаясь с ноги на ногу. Атмосфера была настолько домашней, что я даже немного растерялся.

— Пришел? — раздался густой, уверенный мужской голос, и через пару секунд из гостиной вышел высокий, статный мужчина с добрыми глазами.

— Здравствуйте, — я первым протянул руку для рукопожатия.

— Здравствуй! — он с крепкой, истинно мужской улыбкой пожал мою ладонь. — Меня зовут Алиф, можешь звать меня дядей Алифом. Прости, что не позвали тебя раньше, просто Айша абсолютно ничего о тебе не рассказывала.

От этих слов мне на секунду стало как-то досадно и даже грустно. Значит, я для нее вообще пустое место? Но я тут же прогнал эту глупую мысль. Ха, да мне-то что!
— Ой, да что вы стоите в проходе! Садись, Лоренцо, садись за стол! — засуетилась тетя Лейла.

Меня усадили на самое почетное место. И тут началось нечто. Тетя Лейла начала метать на стол блюда с такой скоростью, будто к ним в гости приехала целая футбольная сборная. Горячий, пахнущий специями плов, какие-то невероятные пирожки, запеченное мясо, свежие салаты, соусы, домашний хлеб...

— Ешь, Лоренцо, ты такой худой! В футболе вас там совсем не кормят? — причитала тетя Лейла, подкладывая мне в тарелку самый сочный кусок мяса.

— Да я вроде... протеин пью... — попытался воспротивиться я, но под ее строгим, но заботливым взглядом тут же взял вилку.

Ребята, это было не просто вкусно. Это был чистый восторг! Через пятнадцать минут я понял, что мой желудок вопит от счастья, а еще через двадцать — что я наелся так, будто не ел последние три года.

Дядя Алиф оказался потрясающим собеседником. Мы с ним как-то моментально нашли общий язык. Стоило мне заикнуться про матчи, как его глаза загорелись. Оказалось, он страстный болельщик!

— Да ну ты что! Какой офсайд?! Там чистый гол был! — размахивал руками дядя Алиф, доказывая мне правоту своей любимой команды.

— Дядя Алиф, я вас умоляю, судья был куплен! Они же в защите вообще не стояли! — смеясь, спорил я, отправляя в рот очередной кусок восхитительного пирога.

Мы хохотали, обсуждали трансферы игроков, вспомнили легендарные матчи нулевых, и я совершенно забыл о своей первоначальной цели помстить. Дядя Алиф хлопал меня по плечу, тетя Лейла подливала ароматный чай и подкладывала восточные сладости. Я чувствовал себя так легко и уютно, будто знал эту семью всю жизнь.

В какой-то момент, допивая уже третью чашку чая и с трудом дыша от переедания, я осмотрелся. За столом были только мы втроем.

— А... простите, а где Айша и Данте? — не удержался я от вопроса.

Тетя Лейла с улыбкой качнула головой:

— Они там, в комнате у Данте. Можешь пойти к ним, если хочешь, а то мы с Алифом тебя совсем заболтали.

— Да-да, иди, сынок, пообщайся, — добродушно кивнул дядя Алиф. — А то с нами, стариками, наверное, скучно!

— Что вы, мне очень понравилось! Спасибо огромное за ужин, тетя Лейла, всё было просто невероятно вкусно!

Я с трудом поднялся из-за стола — желудок тянул меня к земле, как хорошая гантель — и, вежливо попрощавшись с хозяевами, направился по коридору к комнате Данте.
Из дальней комнаты доносились оживленные голоса и взрывы хохота. Я тихо подошел ближе. Дверь была слегка приоткрыта, и мне открылась невероятно милая картина: Данте буквально валялся на ковре, держась за живот от смеха, а Айша сидела на корточках рядом и что-то активно показывала руками, эмоционально жестикулируя. На секунду я даже умилился этой семейной идиллии... пока до меня не дошел смысл её слов.

— Короче, потом он поскользнулся и ка-а-а-ак грохнется на землю! — хохотала Айша, показушно взмахивая руками и изображая падение высшего пилотажа.

Данте уже просто хрипел, уткнувшись лицом в подушку и еле дыша от смеха.

— И что тут смешного? — подал я голос, опираясь о дверной косяк.

Реакция была мгновенной. Айша тут же заткнулась, выпрямилась и замерла. Данте пулей подскочил с пола и встал рядом с ней. Теперь они стояли вряд напротив меня, вытянувшись в струнку, словно два провинившихся солдата перед генералом.

Едва сдерживая раздражение, я вальяжно зашел в комнату и плюхнулся на застеленную кровать.

— А вы что, уже закончили болтать? — осторожно спросил Данте, переводя тему.

— Как видишь, — пожал я плечами и скрестил руки на груди. — Так я повторяю вопрос: что смешного? От чего вы так ржали?

Данте расплылся в самой ехидной улыбке, на которую был способен его подростковый мозг:

— Лоренцо, говорят, тебя швабра отшила.

Айша рядом не выдержала и резко прикрыла рот рукой, имитируя неожиданный приступ кашля: «Кхм-кхм!»

— Но ты не волнуйся сильно, — продолжал издеваться мелкий гаденыш, — швабр на Земле много, найдешь еще свою единственную!

И он заржал во весь голос. Айша не выдержала и присоединилась к нему, уже даже не пытаясь изображать приличную девушку.

— Думаете, это смешно, да? — я сдвинул брови, хотя внутри у меня самого всё бурлило от подступающего смеха. Смотреть на их искреннее веселье без улыбки было просто невозможно.

— Не смешно! — вдруг с абсолютно серьезным лицом выкрикнул Данте и пулей выбежал из комнаты.

Мы с Айшой переглянулись. В ее голубых глазах застыло немое удивление, я лишь недоуменно пожал плечами. Прошло около двух минут, в коридоре раздался какой-то грохот, и в комнату торжественно вернулся Данте. В руках он с гордостью нес... беспроводной вертикальный пылесос.

— Лоренцо, я нашел тебе лучшую замену! — с монументальной гордостью произнес этот пацан и поставил пылесос прямо рядом со мной, аккуратно прислонив его к кровати. — Держи свою новую любовь. Она хотя бы мощная и не отшивает!

Данте протянул мне руку.

— Ну что, познакомитесь?

— Нет.

— Лоренцо, не ломай отношения с первой встречи.

Айша просто задохнулась. Она согнулась пополам, закрывая лицо руками, а Данте, довольный своей гениальной шуткой, решительно шагнул к ней и выставил ладонь:

— Дай пять!

Айша, слепая от слез смеха, взмахнула рукой, но катастрофически промахнулась. Наткнувшись друг на друга, они потеряли равновесие и оба грохнулись на ковер, окончательно зайдясь в истерическом хохоте и задыхаясь.

— Детский сад, ей-богу... — я покачал головой, но сдерживаться больше не мог. Смех вырвался наружу, и я заскрипел вместе с ними, глядя на эту парочку комедиантов.

Пока эти двое пытались прийти в себя и встать с пола, мы проболтали еще целый час. Я и сам не заметил, как разговорился с ними. Мы спорили о видеоиграх, Данте жаловался на учебу, а Айша подкалывала нас обоих. И в этот момент я абсолютно забыл, зачем вообще пришел в эту квартиру. Забыл про свою нелепую месть, про глупую обиду за магазин, про шестое правило и даже про свой подраненный локоть.

Когда время перевалило за одиннадцать вечера, я всё же решил, что пора и честь знать. Выйдя в коридор, я еще раз тепло попрощался с дядей Алифом и тетей Лейлой, которые настойчиво засовывали мне в руки контейнер с домашним пловом «на завтра».

— Заходи почаще, Лоренцо! Ты теперь наш частый гость! — искренне улыбнулся дядя Алиф, пожав мне руку на прощание.

— Обязательно, дядя Алиф. Спасибо вам огромное! — ответил я с самой теплой улыбкой.

Айша стояла чуть отдаль, опираясь о стену, и тихо улыбалась,наблюдая за этой картиной. Когда я уже выходил на площадку, наши взгляды на секунду пересеклись. Она едва заметно кивнула.

Переступив порог своей квартиры и закрыв дверь, я прислонился к ней спиной. В тишине коридора я вдруг осознал, что на моем лице играет дурацкая, счастливая улыбка во все тридцать два зуба. В груди было невероятно тепло и уютно.

Я посмотрел на контейнер с пловом в своих руках, потом на зеркало в прихожей. Из него на меня смотрел взъерошенный парень, но с абсолютно живыми, блестящими глазами.

— Месть удалась на славу, Лоренцо, — тихо хмыкнул я сам себе, выключая свет в коридоре. — Просто идеально.

И, напевая себе под нос «Baby, baby, baby, ohh», я пошел спать, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком.