Шаги по Истине

Лоренцо

Наконец-то. Наконец-то я вышел из этой душной, спертой клетки. Утреннее солнце Флоренции, обычно такое ласковое и приветливое, сегодня казалось слишком ярким, слишком наглым. На улице было жарко, душно, воздух вибрировал от городского шума, но все это было так... приятно. Свобода. Пусть и временная, под залог, но свобода. Моя одежда висела на мне мешком, волосы были растрепаны, а на лице, я уверен, красовались мешки под глазами размером с футбольные мячи. Но все равно. Я вышел.

За эту кошмарную ночь я слишком много думал. В голове крутился один и тот же вопрос: а что, если меня реально посадят? На пожизненно? Что тогда? Я ведь столько всего не успел сделать! Я не поехал в Корею, чтобы попробовать тот самый острый рамён. Не прыгал с парашютом над Лазурным берегом. Не выбирался в горы с ночевкой, чтобы встретить рассвет. И самое главное — я даже не успел по-настоящему влюбиться.
Да, мне, конечно, нравилась одна девушка однажды. Потом еще одна. Но это никогда не было тем самым, книжным. Не было эффекта, когда при виде нее сердце останавливается, в ушах шумит от предвкушения, и ты не можешь оторвать от нее взгляда. Я даже не купил парную одежду! Да-да, я, Лоренцо Тинелли, знаменитый футболист, хотел влюбиться и купить своей девушке и себе одинаковые толстовки или кеды. Глупо? Может быть. Но это была одна из моих маленьких несбывшихся мечт.
Но теперь... теперь у меня появился шанс это исправить. Благодаря этой психунье у меня появилось два месяца и пятнадцать дней. Это было время. Время, чтобы оправдать себя. Я не должен сидеть сложа руки.
Я повернул голову налево, чтобы посмотреть, где Саймон. И...
— Господи... — я вздрогнул, схватившись за сердце.
В отражении зеркальной витрины какого-то бутика стоял... нет, не смей. Лоренцо, не смей называть себя уродом. Ты прекрасен. Просто тебе нужен душ. Срочно. Я выглядел как бомж-миллионер. Срочно душ. И чашка кофе. Или две.
Я достал телефон, который мне только что вернули полицейские. Хотел позвонить Саймону, чтобы он забрал меня отсюда, но тут из здания суда вышла эта психунья. Ее сопровождал Данте, который галантно открыл перед ней тяжелую дверь.
По-моему, мне нужно было что-то ей сказать. Она теперь мой адвокат. Пришлось подавить свое отвращение и высокомерие. Я подошел к ней.
— Номер дай свой, — сказал я, стараясь придать голосу максимально безразличный тон. — Нам нужно быть на связи, чтобы все обсудить.
— Да, мы же ничего толком не обсудили, — кивнула она, протягивая руку за моим телефоном. Она быстро что-то напечатала. Пока она возилась с моим айфоном, на него пришел звук входящего сообщения. Айша улыбнулась, и эта улыбка была до чертиков хитрой. Она отдала мне телефон.

Я опустил телефон, глядя вслед Айше и Данте,которые уже садились в машину. Ее хиджаб блеснул на солнце. Эта девушка была загадкой, и эта загадка меня пугала. Она была слишком... подозрительна.
Мне нужно было собрать мысли в кучу. Душ. Кофе. А потом — план. Два месяца и пятнадцать дней. Львеночек... У меня было паршивое предчувствие, что эти два месяца и пятнадцать дней будут самыми сумасшедшими в моей жизни.

***
— Она такая крутая адвокатша. Клад просто! — Саймон, сидя за рулем моей машины, не унимался, болтая без остановки. Меня уже начинала раздражать его неуемная энергия.
— Да. Закопать бы этот клад, — буркнул я, привалившись к кожаному сиденью. Я был измотан до предела. Хотел спать. Просто спать. Наконец-то выспаться. Два дня в тюремной камере с запахом чужих страхов и плесени вымотали меня так, что даже самый тяжелый матч Лиги Чемпионов казался детской забавой.
— Саймон, нас даже вон та бабушка на скутере обгоняет, — раздраженно фыркнул я, кивнув в сторону медленно ползущего мотороллера. — Едь быстрее, ради всего святого!
— Да приехали уже, — ответил он, паркуясь у подъезда моего элитного жилого комплекса.
— Ну наконец-то, — я вывалился из машины, потягиваясь до хруста в костях. Итальянское солнце не изменилось, но теперь оно ощущалось иначе. — Вали. Сегодня я планирую поспать нормально.
Саймон кивнул и укатил. Я шагнул в прохладный холл. Мой огромный коттедж, как я его называл, был моим убежищем. Наконец-то тишина. Я направился к лифту.
— Придержите лифт! — крикнул я, заметив, что двери уже закрываются. Подбежал, нажал кнопку. Двери распахнулись. И я замер.
Словно поняв мои мысли, Айша, которая находилась в лифте вместе с Данте, спокойно кивнула.
— Опять я, — сказала она.
Я закатил глаза. Это что, какой-то гребаный розыгрыш?
— Ты что, следишь за мной? — спросил я, заходя в лифт и нажимая кнопку своего этажа. Она уже была нажата. — Я заявлю за сталкерство.
Она хмыкнула, скрестив руки на груди.
— Зачем мне тебя сталкерить?
— Потому что я звезда футбола, — ответил я, чувствуя, как мой привычный высокомерный тон возвращается. — За мной все следят.
— Скорее, звезда-вонючка, — подал голос мальчишка, Данте, который все это время стоял, уткнувшись в свой телефон. Его слова, сказанные с невинным видом, заставили меня вздрогнуть. — От тебя сыростью воняет. Как из подвала.
Ха! Моему возмущению не было предела! Этот наглый ребенок! Как он смеет!
— Посмотрю я на тебя, когда ты проведешь почти два дня в тюрьме, — прошипел я.
Он самодовольно усмехнулся, подняв глаза от экрана.
— Не-а. Не проведу.
— И откуда такая уверенность? — спросил я.
— Забыл, кто моя сестра? — он поиграл бровями, а Айша еле заметно усмехнулась.
Нет, ну это уже перебор. Дети пошли такие наглые в наше время, что просто диву даешься. Или это просто семейное? Я не мог дождаться, когда этот лифт наконец остановится.
Наконец, двери распахнулись. Я первым вышел и, прихрамывая, направился в самый конец огромного, шикарно отделанного коридора. Эти двое шли за мной. Их шаги отдавались эхом по мраморному полу. Я ускорил шаг, мне хотелось как можно быстрее оказаться дома, за закрытой дверью, в тишине и покое.
Я достал ключ и открыл свою дверь. И знаете что я заметил? Прямо напротив моей, дверь соседней квартиры открывал Данте. Они что, тут живут? Нет, только не это. Надеюсь, они просто приехали в гости к кому-то. Как я помню, здесь жил какой-то мужчина. Алиф, кажется?
—Etot psih nash sosed shtoli? — услышал я голос Данте до того, как они успели закрыть дверь. Опять что-то на русском. Интересно, о чем он?
Ай, да плевать! Главное, что я дома. Ура. Я закрыл за собой дверь, запер ее на все замки и откинулся на нее спиной, тяжело выдыхая. Мой дом. Лучше дома только дом.
Теперь оставалось только разобраться с этим убийством, моей амнезией и понять, что, черт возьми, произошло. А потом я найду того, кто это сделал. И заставлю его пожалеть о том, что он решил сыграть в игру с Лоренцо Тинелли.