юность.

валя стоял перед коробкой и смотрел на подарок так, будто ему подарили собаку или кошку, будто он был чем-то живым, чем-то, за что придется нести большую ответственность. картон — плотный, с глянцевым отливом, на котором красовался игровой монитор с подсветкой, клавиатура, которая светилась всеми цветами радуги, и системный блок с острыми углами, как у гоночной машины. он провёл пальцем по краю коробки, и картон зашуршал под пальцем, оставляя на коже ощущение чего-то нового, ещё не тронутого.

он открыл её. внутри, в пластиковых пакетах и пенопластовых вставках, лежали части того, что должно было стать его компьютером. системный блок — тяжёлый, холодный, с металлическим блеском, от которого пахло заводом и пластиком. монитор — плоский, чёрный, с матовой поверхностью, на которой ещё не было ни одного отпечатка пальца. провода — чёрные, толстые, с разъёмами, которые он понятия не имел, куда вставлять.

он достал телефон, набрал мишу. облокотил телефон о стакан со вчерашним чаем, едва его не перевернув.

— миш, ну я открыл коробку.

— и чё там? — голос миши показался сонным. — чё за комп?

— не знаю, — ответил валя, чувствуя, как внутри поднимается волна волнения. — там куча проводов. я не знаю, куда их вставлять.

— кто бы сомневался, — сказал миша, и в его голосе появилась насмешливая нотка. — давай, я тебе помогу. должен будешь.

— что должен?

— придумаю, — ответил миша. — давай, включай видео.

валя включил камеру, и экран засветился. в маленьком окошке он увидел своё лицо. поправил телефон, чтобы миша мог видеть, что он делает.

— показывай, что там, — сказал миша.

валя начал вытаскивать детали. системный блок — тяжёлый, с острыми краями, которые впивались в ладони. он поставил его на стол, и стол жалобно скрипнул под его весом. монитор — плоский, с тонкой подставкой, которая шаталась, когда он пытался её закрепить.

— не туда, — сказал миша, когда валя попытался вставить кабель в неправильный разъём. — ты будто первый раз комп собираешь.

— вообще-то первый, — признался валя.

— ой, забылся, — сказал миша, и его голос стал мягче. — слушай внимательно, не напутай ничего.

валя кивнул и миша начал объяснять, что куда подключать, и валя слушал, стараясь не пропустить ни слова. руки дрожали, когда он вставлял кабели в разъёмы, и он очень старался не запутаться в проводах.

— теперь блок питания, — сказал миша, и валя послушно вытащил его из коробки.

— он тяжёлый, — сказал валя, чувствуя, как его пальцы сжимают холодный металл.

— он должен быть тяжёлым, — ответил миша. — это хороший признак.

валя вставил блок питания в корпус, и он встал на место с глухим щелчком.

— теперь материнская плата, — сказал миша, и валя вытащил её из антистатического пакета.

она была плоской, зелёной, с множеством мелких деталей, которые блестели на свету. он осторожно положил её на стол, боясь повредить.

— ты её не сломай, — сказал миша.

— я стараюсь.

валя вставил материнскую плату в корпус, и она встала на место с лёгким скрипом. он закрепил её винтами, чувствуя, как металл впивается в пальцы.

— теперь процессор, — сказал миша, и валя вытащил маленькую коробочку с какой-то надписью.

он открыл её, и внутри, в пластиковой упаковке, лежал маленький квадратный чип с золотыми контактами.

— за контакты не трогай, — сказал миша. — только за края.

валя осторожно взял процессор за края, чувствуя, как его пальцы дрожат, и вставил его в сокет.

— теперь оперативка, — сказал миша, и валя вытащил две планки. — теперь видеокарта.

она была большой, тяжёлой, с двумя вентиляторами, которые блестели на свету.

— теперь всё, — удовлетворенно сказал миша. — осталось только подключить провода.

валя начал подключать провода, вставлял кабели в разъёмы, пытаясь не запутаться, параллельно поглядывая на скучающего мишу, который уперся подбородком в руки и внимательно наблюдал.

в комнате пахло пылью от распакованного пенопласта и сладковатым запахом микросхем. за окном уже стемнело.

— теперь включай, — сказал миша.

он нажал на кнопку включения, и компьютер ожил. вентиляторы загудели — сначала тихо, будто просыпаясь, потом громче, заполняя комнату ровным, утробным звуком. на мониторе загорелся логотип. валя выдохнул. получилось.

— ну чё, работает? — спросил миша.

— работает, — ответил валя, голос звучал гордо. — я не думал, что это будет так легко.

— легко? — переспросил миша, удивляясь. — ты полтора часа втыкал провода не в те разъемы. я думал, ты сломаешь материнку.

— я старался, — сказал валя, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются.

— старался он, — фыркнул миша. — давай, ставь винду.

валя достал флешку, которую дала мать — она лежала на столе, маленькая, черная, с наклейкой, на которой было написано «windows 10». он вставил ее в usb-порт, и компьютер пискнул, опознавая новое устройство. на экране появилось меню установки. он кликнул на «установить», и процесс пошел.

— ставится? — спросил миша.

— ставится, — ответил валя.

— пиздато, — сказал миша, и валя услышал, как он улыбается. — ты теперь как настоящий программист.

— какой же я программист, миш, — ответил валя, чувствуя, как его щеки начинают гореть. — я просто собрал комп.

— ты собрал комп, — повторил миша. — это буквально определение программиста, почти.

валя усмехнулся, но ничего не сказал. смотрел, как на экране ползет полоска загрузки.

— чё будешь на нем делать? — спросил миша.

— не знаю, — ответил валя, чувствуя, как его пальцы сами собой начинают барабанить по столу. — может, в доту играть.

— в доту? прям так и сразу? — переспросил миша, смеясь. — я забыл, ты же ебейший игрок.

— отстань, я научусь, — ответил валя.

— научишься, конечно, — сказал миша. — куда ты денешься. а вообще, ты молодец. я горжусь тобой, валюш.

валя замер.

— спасибо.. спасибо большое, миш. без тебя бы не справился. — сказал он.

миша улыбнулся, а затем услышал какой-то звук в трубке и насторожился.

— чё там?

валя прислушался. с кухни доносились голоса — мать что-то говорила отцу, и в её голосе слышалось напряжение. что-то упало, звякнуло, и валя напрягся.

— отец пришёл, — сказал он, чувствуя, как внутри сжимается. — он, кажется, не в духе.

— блять, — выдохнул миша. — он тебя не тронет?

— не знаю, — ответил валя, прислушиваясь. — мама там что-то говорит, не разобрать.

— бледный, ты это, — голос миши стал серьёзнее. — если чё, ты знаешь. я приеду.

— не надо, — ответил валя, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — пока не надо.

— пиши, если чё, — сказал миша, и в его голосе тоже слышалась тревога. — я на связи.

— хорошо, — ответил валя. — я тебе напишу.

он сбросил звонок и посмотрел на дверь. оттуда доносились голоса, и он чувствовал, как внутри становится неспокойно. он встал, подошёл к двери и прислушался.

голоса стихли, и через несколько секунд послышались шаги отца, направляющиеся к спальне. мать осталась на кухне. слышно было, как она вздыхает, как берётся за посуду. валя выдохнул и почувствовал, как напряжение начинает отпускать. он вернулся к столу, сел и посмотрел на экран, на котором загружался рабочий стол. он снова взял телефон и открыл вк. написал мише:

«валентин тимошенко:

все норм

успокоились

пофиг на это

миш, я правда собрал комп»

через пару секунд пришел ответ:

«миша вишневский:

поздравляю, валь

заслужил

когда догрузится?»

«валентин тимошенко:

половина еще

потом стим

потом дота

ты же точно меня научишь?»

«миша вишневский:

научу

куда денусь

но ты будешь плакать

я тебя предупредил»

«валентин тимошенко:

не буду

тогда не плакал же»

«миша вишневский:

тогда я рядом был

руководил

скинь видосик как включается»

валя поднял телефон, направил камеру на монитор, где уже загружалась операционная система. нажал запись, снял секунд десять — как светится экран, как гудит системник, как мигает индикатор на корпусе. отправил.

«валентин тимошенко:

держи»

«миша вишневский:

пиздатый

но у меня круче»

«валентин тимошенко:

не правда»

«миша вишневский:

пруфы?»

«валентин тимошенко:

щас))»

он снова поднял телефон, сфоткал системник — черный, с синей подсветкой, которая уже горела ровным холодным светом. отправил.

«валентин тимошенко:

смотри

у тебя такого нет»

«миша вишневский:

есть

просто я не выебываюсь»

«валентин тимошенко:

как раз наоборот»

«миша вишневский:

ну мож немножко

ладно, давай

ставь винду

потом скачаем дискорд

я тебя в канал затяну

будешь со мной играть»

«валентин тимошенко:

договорились

ты там что делаешь?»

«миша вишневский:

ниче, лиза пришла, светится опять»

валя усмехнулся, представив, как лиза ходит по комнате, улыбаясь в телефон.

«валентин тимошенко:

настя?»

«миша вишневский:

ну а кто ж еще»

«валентин тимошенко:

они милые»

«миша вишневский:

да, только она поднадоела уже»

валя нахмурился.

«валентин тимошенко:

почему??

а потом ты говоришь, что она мне рассказала первой(»

«миша вишневский:

ну блин

эта настя везде

я итак ее вижу часто в шк

еще и дома слушаю про нее»

«валентин тимошенко:

ну потерпи ради лизы

она влюбилась

вообще мне бы ее проблемы

у меня такая жопа тут»

«миша вишневский:

мне тоже нравится»

валя правильно понял...?

«валентин тимошенко:

ты придурок миш

я про проблемы»

«миша вишневский:

а

а че за проблемы»

валя закатил глаза.

«валентин тимошенко:

😔»

«миша вишневский:

валюш, че за проблемы то

кому ебало набить»

«валентин тимошенко:

никому, хватит применять везде физическую силу

все можно решить словами»

«миша вишневский:

так что за проблемы то»

валя помедлил.

«валентин тимошенко:

да я вообще,

про экзамены и про все это»

«миша вишневский:

экзамены не проблема

ты тупой что ли

нет конечно

сдашь

мы же готовились, забыл?»

валя закрыл лицо руками.

«валентин тимошенко:

не забыл

мне просто страшно, миш»

«миша вишневский:

от чего»

«валентин тимошенко:

что я не справлюсь

что ничего не получится

что я просто зря время теряю

и все эти огэ, и поступление, и вообще все»

он отправил сообщение и уставился в потолок.

«миша вишневский:

а ты попробуй не думать об этом»

«валентин тимошенко:

легко сказать»

«миша вишневский:

я знаю, что легко сказать

но я серьёзно

ты слишком много загоняешься

это просто экзамены

их сдают все

и ты сдашь»

валя смотрел на экран, и слова казались такими простыми, такими правильными.

«валентин тимошенко:

а если нет?»

«миша вишневский:

если нет, то что?

мир не рухнет

ты просто попробуешь ещё раз

или найдёшь другой путь

это не конец»

он перечитал сообщение три раза, пытаясь впитать его смысл. миша говорил так, будто знал, о чём говорит. в этом было что-то успокаивающее.

«валентин тимошенко:

ты правда так думаешь?»

«миша вишневский:

я правда так думаю

ты слишком много на себя берёшь

дай себе передохнуть»

«валентин тимошенко:

спасибо»

«миша вишневский:

да нзшт

будто что-то серьезное сказал»

«валентин тимошенко:

слушай

а ты завтра что делаешь»

«миша вишневский:

да вродь ниче

в шк схожу и домой

а че

увидеться хочешь?»

валя закусил губу.

«валентин тимошенко:

мейби»

«миша вишневский:

давай

может к леше сходим?

там артемус должен быть

давно не видел его

соскучился»

«валентин тимошенко:

а че с ним?»

«миша вишневский:

да ниче

соскучился говорю

просто посидеть хочется

попиздеть»

валя понимал. он сам чувствовал это последние дни — как всё вокруг несётся, как надо куда-то успеть, что-то сдать, кого-то не подвести. и как хочется просто остановиться.

«валентин тимошенко:

я понял

давай»

«миша вишневский:

тогда завтра после школы

я зайду»

«валентин тимошенко:

хорошо

до завтра тогда»

«миша вишневский:

до завтра

спокойной ночи, валь»

«валентин тимошенко:

спокойной ночи, миш»

он убрал телефон, откинулся на спинку и закрыл глаза.

после школы они зашли к вале. повезло, что мамы не было дома — в прихожей было тихо, только часы тикали на стене, да где-то за стеной гудел холодильник. валя скинул рюкзак у порога и сразу прошёл в комнату, миша за ним — не разуваясь, пока валя не обернулся и не кивнул на кеды.

— разуйся, — сказал он, и миша послушно стянул свои грязные кроссовки, оставив их рядом с валиными.

комната была такой же, как всегда: на стенах висели рисунки, на подоконнике стояла засохшая ветка сирени в стакане, на столе — новый компьютер, который ещё пах пластиком и заводом. монитор смотрел на них черным глазом, системный блок гудел ровно, как спящий зверь.

— ну чё, — сказал миша, садясь на стул перед компьютером. — давай, включай.

валя нажал на кнопку, и монитор ожил. на экране загорелся рабочий стол — чистый, с синими обоями и пустой корзиной в углу. миша пододвинулся ближе, положил локти на стол.

— скачивай дискорд, — сказал он, и его голос звучал деловито, как у человека, который знает, что делает. — я тебе помогу.

валя открыл браузер. пальцы дрожали, и он несколько раз ошибался, стирая написанное. миша терпеливо ждал, не торопил.

— на сайт зайди, — сказал он, когда валя наконец попал на страницу с зелёной кнопкой скачивания. — нажми «загрузить».

валя нажал, и началась загрузка. полоска ползла медленно, и они смотрели на неё, как на что-то живое.

— у тебя интернет медленный, — заметил миша, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка.

— какой есть, — ответил валя, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются.

когда загрузка закончилась, валя открыл файл, и началась установка.

— теперь стим, — сказал миша, пододвигая к нему клавиатуру.

валя снова открыл браузер, загуглил «steam download», нажал на первую ссылку. загрузка началась, и они снова смотрели на полоску, которая ползла вперёд.

— а доту долго качать? — спросил валя, чувствуя, как внутри поднимается нетерпение.

— долго, — ответил миша. — но ты не переживай. пока скачается, мы уже к леше пойдём. оставишь на ночь.

валя кивнул, и они смотрели, как загружается стим. когда установка закончилась, валя зашёл в свой аккаунт — старый, в котором висела только «dota 2». он кликнул на неё, и началась загрузка.

— всё, — сказал миша, поднимаясь со стула. — пошли к леше, пусть качается.

он вышел из комнаты, валя за ним. в коридоре было темно, пахло пылью и старым деревом. он натянул кеды — язычок замялся, пришлось поправить рукой. миша уже стоял у двери, держа её открытой.

— ты чего копаешься? — спросил он.

— шнурки завязываю.

они вышли на улицу, пошли по тротуару, и валя смотрел на дома, на машины, на людей, которые проходили мимо. в кармане зажужжал телефон — миша достал его и посмотрел на экран, нахмурился, потом убрал обратно.

— лиза, — коротко сказал он, и валя понял, что не стоит спрашивать.

они подошли к подъезду, миша открыл дверь, и они вошли внутрь. в подъезде пахло сыростью и кошками, на лестнице валялась пустая бутылка. они поднялись на второй этаж, и миша постучал в дверь.

— леха, открывай! — крикнул он.

дверь открылась, и на пороге стоял леха — в старой футболке, с растрёпанными волосами, но улыбающийся.

— здарова, — сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — долго вы.

— пришли же, — ответил миша, проходя в квартиру. — где артём?

— на кухне, чай пьёт, — ответил леха, пропуская валю вперёд.

в квартире было тепло, пахло чаем. они прошли на кухню, где за столом сидел артём — высокий, с опущенными глазами, с кружкой чая в руках. он поднял голову и кивнул им.

— привет, — сказал он, и голос его был тихим.

— привет, — ответил валя, садясь за стол.

после «чаепития» они расселись по лешиной комнате кто куда. леша на кровати, поджав ногу, миша на стуле, откинувшись на спинку, валя на полу, прислонившись спиной к стене. на столе стояли три пустые банки из-под колы и пепельница, в которой уже дымился бычок. за окном смеркалось, и в комнате горела только настольная лампа, отбрасывая жёлтый свет на лица.

леша хмыкнул, наклонился и поднял с пола свой телефон — старый, с треснувшим экраном. он покрутил его в руках, потом протянул вале.

— на, — сказал он. — подключись. хочу послушать ченить.

валя взял телефон, посмотрел на него, потом на колонку, которая стояла на подоконнике — черная, продолговатая, с фиолетовым светодиодом, который тускло горел в темноте. он встал, подошел к колонке, нащупал разъем. провод уже торчал, и он воткнул его в телефон, открыл плейлист, пролистал его и нажал на первую попавшуюся песню. он даже не посмотрел, что там, просто ткнул в случайный трек, и через секунду из колонки полился голос. валя узнал его сразу. лана дель рей.

леша поднял голову, прислушиваясь, но ничего не сказал.

миша сидел на стуле, смотрел в окно, и, казалось, вообще не заметил, что музыка поменялась. он крутил зажигалку, щелкал ею, и его лицо было спокойным. но через пару секунд он вдруг замер. он поперхнулся воздухом, закашлялся и резко повернул голову в сторону колонки.

— че это за хуйня?

валя стоял у колонки, сжимая в руке телефон, и чувствовал, как его щеки начинают гореть. он не знал, что ответить, и стоит ли? леша усмехнулся, откинулся на спинку кровати и сложил руки на груди.

— я дал вале телефон, — сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — он и включил. а чё, норм трек.

миша медленно повернулся на артема, который сидел на подоконнике и еле сдерживал смех, прикрывая рот ладонью. валя видел, как плечи артема трясутся от беззвучного хохота, как он пытается сохранить серьезное лицо, но у него это плохо получается.

— а.. не.. — начал он, и его голос звучал неуверенно, растерянно. он потер затылок и снова посмотрел на колонку. — кстати, что-то в этом есть.

валя поднял голову и встретился с ним взглядом.

— о, — сказал леша, и в его голосе слышалась насмешка. — уже не хуйня?

миша снова повернулся к колонке и нахмурился, будто пытался понять, что именно изменилось в этой музыке, что заставило его передумать.

— да нет, — сказал он, и его голос звучал не так уверенно, как раньше. — хорошая.. хорошая музыка, жизненная.

— жизненная? — спросил валя.

леша усмехнулся, но больше ничего не сказал. он закрыл глаза и откинул голову назад.

— да, — сказал миша. — вполне себе ничего.

артём наконец перестал сдерживаться и тихо засмеялся, прикрывая лицо ладонью. его плечи всё ещё тряслись, но смех был не злым — скорее удивлённым, будто он только что увидел что-то, чего никак не ожидал.

— ну, — начал артём. — если честно, я тоже её слушаю иногда.

— ты? — переспросил миша.

— а что? — артём пожал плечами. — я тоже человек.

спустя час леша поднялся, вышел из комнаты и в коридоре послышались шаги. кто-то открыл дверь, и в комнату зашли лиза с настей. они стояли на пороге, и валя сразу заметил — у них в волосах были одинаковые розовые пряди. тонкие, невесомые, они светились в жёлтом свете лампы, как чужие, нездешние цветы. у лизки прядь была спрятана за ухом, у насти — свисала на глаза.

— о, — сказал леша, присвистнув. — это че за новшества?

— завали, — ответила лиза, проходя в комнату и садясь на подоконник рядом с настей. — мы просто решили, что пора что-то менять.

— и выбрали розовый? — спросил миша, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — оригинально.

— а ты чё, против? — спросила настя, и её голос звучал вызывающе, но в нём слышалась улыбка.

— да нет, — ответил миша, пожав плечами. — просто неожиданно.

артём наклонился, рассматривая пряди, и на его лице появилась лёгкая ухмылка.

— надо было сразу в синий, — сказал он, и в голосе слышалась насмешка. — чтобы как мальвина.

— че ты там понимаешь, — ответила лиза, но улыбнулась.

лиза прошла в комнату, плюхнулась на диван и уже держала телефон наготове, наведённый на лешу.

— леш, — начала она. — откроешь крышу? ну пожалуйста. мы просто пофоткаемся. там закат сейчас, понимаешь? такой закат, что если я не сфоткаю его с этой надписью, я буду жалеть до конца жизни.

леша сидел на кровати, смотрел в телефон, и его лицо было непроницаемым.

— там надпись, — добавила настя, поправляя розовую прядь. — «россия большая и меня тут не найти». сохры обновить надо, в конце концов.

— я знаю, что там, — ответил леша, не поднимая головы. — я её сам и написал.

— и ты не хочешь, чтобы мы запечатлели твой шедевр? — спросила лиза, и в её голосе слышалась лёгкая насмешка.

он поднял глаза.

— ладно, — сказал он, убирая телефон в карман. — но только быстро. и чтобы я не видел, как вы там на краю стоите. мне потом отвечать, если кто-то упадёт.

лиза просияла, схватила настю за руку, и они уже бежали в подъезд, где лестница вела на крышу

миша сидел на стуле, смотрел на дверь, и его лицо было спокойным.

— ну чё, — сказал он, вставая. — пойдём, посмотрим?

они поднялись на крышу. там было прохладно, везде осколки от разбитых бутылок. ветер дул в лицо, пахло ржавчиной. лиза и настя уже стояли на краю, на фоне надписи, которая была нарисована белой краской из баллончика на сером бетоне. лиза держала телефон на вытянутой руке, настя поправляла волосы, и они обе улыбались в камеру.

— стой, стой, — сказала лиза, делая шаг назад. — так лучше.

она щелкнула ещё несколько кадров, потом настя достала из кармана розовую селфи-палку. они вставили телефон, сделали несколько фоток вместе — с надписью на стене, на фоне заката, который уже начинал наливаться малиновым. потом настя повернула телефон на стену и сфоткала её в квадратном формате.

— боже, какой закат, — сказала лиза, поднимая голову. — я хочу жить в этом моменте.

— живи, — ответила настя, щёлкая ещё один кадр. — никто не мешает.

валя поёжился. ветер был лёгким, но он умудрялся пробираться сквозь ткань ветровки, и внутри начинало холодать. миша стоял рядом, и его плечо почти касалось валиного плеча.

— замёрз? — спросил он.

— нет, нормально.

— пиздишь опять?

— да нет же, нормально говорю.

миша цокнул и отвернулся. в этот момент к нему подбежала лиза, держа перед собой телефон.

— миш, дай свой, у тебя качество лучше.

он вытащил его из кармана, протянул ей. лиза схватила и побежала обратно к насте, уже на ходу открывая камеру.

валя смотрел на них, на то, как они смеются, как они пытаются поймать закат. от беззаботности этого момента захватывало дух. он перевёл взгляд на лешу и артёма — они стояли в стороне, о чём-то разговаривали, и валя заметил, как артём кивнул, как леша положил руку ему на плечо. ему стало немного неуютно, будто он смотрел на что-то, что не должен был видеть. он отвернулся и подошёл ближе к мише.

— миш, а когда мы, ну.. пойдём уже?

— устал?

— нет, просто хочу.. вдвоём побыть.

миша улыбнулся — коротко, так, чтобы увидел только валя, одним уголком губ. он повернулся к нему и положил руку ему на плечо.

— ща пойдём уже, дофоткаются. хочешь, я тебя тоже сфоткаю?

— зачем? — спросил валя.

— на память, — ответил миша, и его голос звучал серьёзно. он повернулся в сторону лизы и насти. — слышь, заканчивайте, щас телефон уроните ещё.

— на, на, задрот, — ответила лиза, протягивая ему телефон.

— чего это тут при чём?

— да просто, — ответила она, показывая ему язык.

миша засмеялся,  взял валю за плечи и поставил его к стене.

— выпрямись, ты че скукожился.

— миш, да ну его, — ответил валя, чувствуя, как его щёки начинают гореть.

— стой, говорю, — сказал миша, делая шаг назад и поднимая телефон. — лучше сядь, на корточки, и лицо прикрой.

валя послушался. он сел на корточки, прикрыл лицо рукой, и миша сделал несколько кадров.

— во, во, — сказал он, и в его голосе слышалось довольство. — идеально.

— всё? — спросил валя, поднимаясь.

— заебок, отмучался, — ответил миша, убирая телефон в карман. он повернулся к остальным: — ладно, пацаны, пошли мы. нам ещё.. надо. короче, пора уже.

— давай, братан, — сказал артём, пожимая руку. — завтра увидимся.

— увидимся, — ответил миша, кивая.

валя попрощался с лешей, и они начали спускаться. на лестнице он почувствовал, как кто-то дёрнул его за руку. он обернулся — лиза стояла на ступеньке выше и смотрела на него.

— вы как? норм? — спросила она, и в её голосе слышалось искреннее любопытство.

— да вроде да, — ответил валя. — а вы?

— напишу тебе потом. иди, зовёт тебя кучеряш уже.

валя улыбнулся и продолжил спускаться.

они вышли на улицу, и тьма уже начала сгущаться по краям домов, собираясь в щелях между гаражами, под козырьками подъездов, в кронах тополей. асфальт под ногами был тёплым — дневное солнце ещё не отпустило его, и это тепло просачивалось сквозь подошвы кед.

миша сунул руки в карманы и пошёл в сторону, противоположную той, где был его дом. валя не спросил, куда они идут. он просто пошёл рядом, и шаги их были почти синхронными.

— не хочешь домой? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— не хочу, — ответил миша, глядя вперёд. — у меня там пусто. лиза не придёт до ночи, родичи на смене.

они свернули в переулок, где горел один фонарь на всю улицу, и тени от его света падали на стены домов, делая их длинными и изломанными.

— пошли к реке, — предложил миша, не глядя на него.

— темно уже.

— ну и что.

они пошли к реке. дорога была знакомой — мимо гаражей, мимо старого завода, мимо деревьев, которые уже начали зеленеть, и их ветви тянулись к небу, как руки. воздух стал влажнее, и валя чувствовал, как он оседает на коже, как смешивается с запахом сырой земли и прелой листвы. река была тёмной, почти чёрной, и только на середине отражался свет дальних фонарей — размытый, дрожащий, как пятно масла на воде. они остановились у перил, и миша опёрся на них локтями, глядя вперёд.

— тихо тут, — сказал миша, и голос его звучал глухо, будто он говорил в пустоту.

— да, — ответил валя.

— я ведь тебя тут впервые поцеловал.

миша не смотрел на него, и в этом было что-то неловкое — как будто он говорил не вале, а воде, тени, свету фонарей, который дрожал на поверхности.

— миш.. я помню.

— чего ты? опять смущаешься? я могу молчать.

— не надо, — сказал валя. — я просто тоже подумал. а что если бы у тебя был закрытый профиль? ну вот, если бы я не понял, что это был ты? если бы не отправил заявку.

он замолчал, и в голове пронеслась картина: пустая страница, серый аватар, и он, стоящий в коридоре, с телефоном в руке, который ничего не решает.

миша усмехнулся — одними уголками губ, но в темноте это было почти не видно.

— пиздец был бы, — сказал он, и голос его был тихим, почти шёпотом. — я уже себя без тебя не представляю.

он повернулся к нему, и в его глазах блеснул отражённый свет. валя смотрел на него, и внутри у него было странное чувство — будто он стоял на краю чего-то, что не мог назвать.

— я тоже, — сказал он, и голос его был глуше, чем он хотел.

миша ничего не ответил. он просто стоял, глядя на него. ветер с реки шевелил его волосы, и он не отводил взгляда.

валя опустил глаза, чувствуя, как его щёки начинают гореть. он смотрел на свои руки, которые сжимали край перил, и не знал, что сказать.

— слушай, — начал он, но не закончил.

миша ждал. не торопил.

— я не знаю, что будет завтра, я не знаю, что будет через месяц. я даже не знаю, что будет через час. но я знаю, что сейчас я здесь, и я не хочу уходить.

— не уходи, — ответил миша, и его голос был таким же ровным, как вода под ними. — никто не заставляет.

валя поднял глаза и встретился с ним взглядом. ветер с реки снова дунул, и он почувствовал, как волосы шевелятся на затылке.

— чего так смотришь? — спросил миша.

валя не ответил. он просто стоял и смотрел, и в этом взгляде было что-то, что миша не мог расшифровать.

— я не знаю, — сказал валя наконец. — просто смотрю.

— на что?

— на тебя.

миша смотрел на него ещё секунду, потом шагнул ближе и протянул руку — медленно, так, чтобы он видел каждое его движение. он взял валю за край ветровки и поправил капюшон, который сбился набок. пальцы его были холодными, и валя чувствовал, как они касаются его шеи.

— у тебя всегда капюшон съезжает, — сказал миша.

— да, — ответил валя. — съезжает..

миша убрал руку, но не отошёл. он стоял рядом, и расстояние между ними было таким маленьким, что валя слышал его дыхание.

— пойдём, — сказал миша, и в его голосе не было вопроса.

он развернулся и пошёл вдоль берега, и валя пошёл за ним.

он шёл вдоль берега, и его шаги были ровными, чуть размашистыми — такими, впрочем, как всегда. руки слегка покачивались, пальцы расслаблены, и в каждом движении его было что-то, что валя уже выучил наизусть, хотя сам не знал, когда успел запомнить. он смотрел на его спину, на плечи, которые чуть сутулились, на кудри, которые ветер с реки приподнимал и тут же отпускал.

он видел, как свет от редких фонарей падает на его шею, как движется тень от его руки, когда он поправляет капюшон. он слышал, как его шаги хрустят по гравию, и этот звук был ровным, музыкальным. он смотрел на него и знал, что если бы миша повернулся, если бы увидел его взгляд, он понял бы всё. понял бы, что валя знает каждую деталь его походки, каждый изгиб его пальцев, каждую линию, которую оставляют его кудри на свету. узнал бы, что люди могут признаваться в любви глазами.

миша остановился. он не обернулся, просто стоял, глядя на воду. валя задержал дыхание.

— ты там ещё? — спросил миша.

— там, — ответил валя, и его голос был ровным.

миша повернулся, и их взгляды встретились на секунду. он смотрел на валю так же, как всегда, но валя чувствовал, что в этом взгляде есть что-то новое.

— я просто проверяю, мало ли, ты там в воду упал.

валя усмехнулся.

— не упаду я, — ответил он.

— мало ли, — повторил миша. — и кстати, помнишь, ты песню сегодня включал?

валя улыбнулся.

— лану?

— лану. скинь мне ее в вк.

— так это же «фу, кто это включил»

миша почесал затылок.

— да я ляпнул не подумав. ты скинь все равно.

он снова повернулся к воде, и валя смотрел на него, чувствуя, как ветер с реки касается его лица.

— слушай, — сказал миша, не оборачиваясь. — а что, если бы я уехал насовсем.

—  с чего такие вопросы, миш?

— просто ответь.

валя помолчал минуту.

— я бы ждал.

— серьёзно?

— а что мне ещё делать?

миша остановился. он не обернулся, просто стоял, глядя на тёмную воду, и валя почувствовал, как между ними повисла какая-то странная, почти зримая тишина.

— я бы тоже ждал, — сказал он, и голос его был глухим. — если бы ты уехал. я бы ждал, пока ты вернёшься.

валя не ответил. он просто подошёл ближе, встал рядом, и они смотрели на реку, которая текла мимо них — медленно, спокойно, как время.

— пошли, — сказал миша и двинулся дальше.

они шли, и город вокруг них уже начинал затихать: где-то за домами слышались редкие машины, в одном из окон горел жёлтый свет. они дошли до моста, и миша остановился. он опёрся на перила и посмотрел вниз, на тёмную воду.

— я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

— и я не хочу, миш, — сказал валя.

миша шагнул вперёд. он не сказал ничего, не спросил, просто взял его за плечи — резко, грубо, и притянул к себе. его пальцы впились в ткань ветровки, и он поцеловал его так, будто это был последний раз.

валя почувствовал, как его руки сами собой поднимаются к его лицу, касаются его щёк, и он ощутил, как холодный ветер смешивается с его дыханием. поцелуй был глубоким, и в нём была вся эта ночь, вся эта весна, все их сомнения и все их слова, которые они не могли произнести вслух.

когда они оторвались друг от друга, миша уткнулся лбом в его лоб, и валя чувствовал, как его дыхание сбивается.

— я не знаю, что со мной происходит, — сказал миша, и голос его был хриплым.

— я тоже, — ответил валя.

— это странно.

— странно, — согласился валя.

они стояли на мосту, и ветер с реки дул им в лица. миша всё ещё держал валю за плечи, и его пальцы постепенно ослабевали, но он не убирал рук. валя знал, что завтра они увидятся. он знал это так же твёрдо, как знал, что наступит утро. но он не знал, что принесёт это утро. он знал, что миша будет ждать. вопрос был не в этом. вопрос был в том, дождется ли он?