Черногорская кровь

Жизнь Сары превратилась в четко отлаженный механизм: утром — жесткий контроль в «Ковачевич Групп», днем — решение финансовых стратегий, вечером — всё внимание Давиду. Радомир в это время был почти призраком в собственном доме.
Он соблюдал договор, виделся с сыном в отведенные часы и старался не попадаться Саре на глаза, хотя она кожей чувствовала его присутствие в правом крыле.

Но в этот отлаженный ритм бесцеремонно ворвался Лазар.

Он был молодым, амбициозным инспектором полиции с обезоруживающей улыбкой и той долей упрямства, которая обычно присуща людям, привыкшим добиваться своего. Лазар впервые увидел Сару, когда заходил в офис по какому-то рабочему вопросу, и с тех пор его визиты стали регулярными.

— Эти лилии так же холодны и прекрасны, как ваш взгляд сегодня, госпожа Ковачевич, — произнес Лазар, входя в её кабинет с огромным букетом.

Сара даже не подняла глаз от монитора.
— Лазар, я уже говорила вам: в этом здании не место цветам, которые не согласованы с протоколом. И мне некогда заниматься этой чепухой. У меня совещание через пять минут.

— У вас всегда совещание, — он ничуть не обиделся, поставив цветы в вазу, которую сам же принес на прошлой неделе. — А вечером вы будете в той кофейне на набережной. Я просто составлю вам компанию.

— У меня там встреча с сыном, — отрезала Сара. — Вам не кажется, что «нет» на пяти языках звучит одинаково?

— Мне кажется, что женщина, которая так упорно говорит «нет», просто ждет того, кто не побоится её услышать, — улыбнулся он и вышел, прежде чем она успела вызвать охрану.

Вечером в кофейне ситуация повторилась. Сара сидела с Давидом, они ели мороженое и обсуждали новую школу, когда Лазар материализовался за соседним столиком. Он не лез с разговорами, просто заказал кофе и иногда подмигивал Давиду, который с любопытством рассматривал его полицейский жетон на поясе.

Сара чувствовала, как внутри закипает раздражение. Но еще больше её беспокоило другое: она знала, что Стефан, который по-прежнему тенью следовал за ней по приказу Радомира, уже доложил «жильцу правого крыла» о навязчивом поклоннике.

Когда они вернулись домой, в холле их встретил Радомир. Он стоял, прислонившись к стене, и в его руках была зажата газета, но взгляд был прикован к входной двери.

— Как прошло время в кофейне? — спросил он, и в его голосе прозвучали те самые опасные нотки, которые Сара надеялась больше не слышать. — Стефан говорит, полиция в нашем городе стала подозрительно вежливой. Часто патрулируют твои маршруты?

Сара остановилась, не снимая туфель, и посмотрела на бывшего мужа.
— Это не твоё дело, Радомир. По договору — ты арендатор. Моя личная жизнь не входит в твою зону ответственности.

— Твоя личная жизнь — это безопасность моего сына, — Радомир сделал шаг вперед, выходя из тени. — И если какой-то щегол в форме решил, что может крутиться рядом с моей семьей, ему стоит напомнить, чью фамилию ты всё еще носишь.

— Я ношу свою фамилию, — напомнила
Сара. — А Лазар — просто настойчивый человек. В отличие от некоторых, он не прячет пули в карманах.

Радомир желчно усмехнулся.
— Он прячет их в кобуре, Сара. Разница невелика. Просто скажи ему, чтобы он перестал приходить. Или это сделаю я. И поверь, мой разговор ему не понравится.

Игра началась. Холодная война в доме Ковачевичей перешла в фазу открытых провокаций, и теперь каждый удар наносился по самому больному.

На следующий день Сара специально не стала прогонять Лазара, когда тот появился в дверях офиса. Напротив, она позволила ему пройти в кабинет и даже согласилась на обед в ресторане прямо через дорогу, зная, что Стефан наблюдает за каждым её шагом из припаркованного внедорожника.

— Вы сегодня удивительно благосклонны, Сара, — улыбнулся Лазар, отодвигая перед ней стул. — Неужели лед тронулся?

— Просто я решила, что мне не помешает немного приятной компании, — ответила она, поймав в отражении витрины взгляд Стефана. — Расскажите о вашей работе, Лазар. Это ведь куда спокойнее, чем... теневой бизнес?

Она смеялась, кокетливо поправляла волосы и позволяла Лазару брать себя за руку, хотя внутри не чувствовала ничего, кроме холодного расчета. Она хотела, чтобы Радомир захлебнулся собственной ревностью.
Ответ Радомира не заставил себя ждать.

Вечером, когда Сара с Давидом вернулись домой, они застали на пороге гостевого крыла... Адриану. Та стояла в вызывающе коротком платье, на огромных каблуках и с ярко-красной помадой, которую Сара всегда терпеть не могла.

— Ой, госпожа Ковачевич, добрый вечер! — пропела Адриана, фальшиво улыбаясь и прижимаясь к плечу Радомира, который вышел ей навстречу. — А мы вот с Радомиром Драгановичем решили обсудить «старые дела». Он сказал, что очень скучал по моей исполнительности.

Радомир, не глядя на Сару, приобнял Адриану за талию и притянул к себе. Его лицо было непроницаемым, но в глазах полыхал вызов.

— Адриана очень помогла мне сегодня с бумагами, — ровным голосом произнес он. — Раз уж я теперь «просто жилец», мне нужна помощь в делах. А у Адрианы много свободного времени после твоего... эмоционального увольнения.

Сара замерла. Вид этой женщины в её доме, рядом с её бывшим мужем, вызвал в ней волну такого ядовитого гнева, что ей пришлось вцепиться в ручку сумки, чтобы не сорваться. Давид удивленно переводил взгляд с папы на незнакомую тетю.

— Мам, а кто это? — тихо спросил мальчик.

— Это никто, Давид. Пойдем в комнату, — отрезала Сара. Она посмотрела на Радомира, и её взгляд мог бы превратить его в пепел. — Надеюсь, твой «персонал» помнит пункт договора о посторонних в доме после одиннадцати вечера?

— Она уйдет ровно в одиннадцать, — усмехнулся Радомир, демонстративно убирая прядь волос с лица Адрианы. — Если, конечно, мы не решим продолжить работу в офисе.

Весь вечер в доме стояла невыносимая атмосфера. Из правого крыла доносился громкий смех Адрианы и музыка, а Сара в своей части дома демонстративно громко разговаривала по телефону с Лазаром, смеясь над его шутками и планируя «завтрашний вечерний выезд на побережье».

Это была битва на выживание. Никто не хотел уступать, хотя оба понимали, что Лазар и Адриана — лишь пешки в их опасной игре.

Атмосфера в офисе «Ковачевич Групп» была настолько наэлектризованной, что сотрудники старались даже не дышать в сторону коридора, по которому прошли боссы. Сара сидела в своем кабинете, сосредоточенно изучая графики, но мысли то и дело возвращались к вчерашней сцене с Адрианой.

Когда по внутренней связи раздался сухой голос секретаря: «Радомир Драганович просит вас зайти», Сара лишь крепче сжала ручку. Она знала, что этот вызов не имеет отношения к прибыли компании.

Она вошла в его кабинет — просторный, холодный, пропахший дорогим табаком и его парфюмом. Радомир сидел за столом, сложив руки в замок. Перед ним лежали те самые документы, которые она подготовила вчера.

— Что-то случилось, Радомир? У тебя возникли вопросы по стратегии южного филиала? — холодно спросила она, не присаживаясь.

Вместо ответа он начал допрос. Но вопросы были странными: он придирался к каждой запятой, требовал поминутный отчет о её встречах и внезапно перешел на личности.
— Почему вчера вечером твои счета показывают оплату ужина на двоих в «Порто Монтенегро»? Это тоже часть «кризис-менеджмента»? Или ты теперь обсуждаешь наши активы с полицией под вино и устрицы?

Сара почувствовала, как внутри закипает праведный гнев. Она сделала шаг к столу, упираясь в него руками.
— Ты вызывал меня ради этого? Ты используешь рабочее время, чтобы следить за моими чеками? Это низко даже для тебя, Радомир. Если тебя так волнует Лазар — спроси его лично. Он, в отличие от твоих «помощниц», не прячется за дверью.

— Не смей упоминать его в этом кабинете, — прорычал Радомир, резко вставая. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её. — Ты здесь работаешь на меня. И если ты не начнешь соблюдать субординацию и перестанешь водить в этот дом и в мой бизнес посторонних — я тебя уволю. Одним днем. Без выходного пособия.

Сара не отвела взгляда. Напротив, она выпрямилась, и на её губах появилась горькая, торжествующая улыбка.

— Увольняй, — четко произнесла она. — Прямо сейчас. Пиши приказ. Я заберу свои вещи, заберу сына и через час меня здесь не будет. Но помни: без меня этот банк разворуют твои «преданные» друзья вроде Вучича за неделю. И дом... не забывай, Радомир, чей это дом. Если я не твой сотрудник — ты больше не мой жилец. Мы разорвем все связи за пять минут. Ты к этому готов?

Радомир замер. Его угроза, которая всегда работала с врагами, разбилась о ледяное спокойствие Сары. Он понял, что, уволив её из компании, он окончательно вычеркнет себя из её жизни и, что страшнее всего, из жизни Давида.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Радомир тяжело дышал, глядя на Сару, которая уже потянулась к ручке двери, готовая уйти навсегда.

— Сядь, Сара, — наконец хрипло произнес он, опускаясь обратно в кресло. — Продолжим обсуждать отчет по филиалам.

Вечер в прибрежном кафе был наполнен ароматом морской соли и свежесваренного кофе. Лазар вел себя безупречно: он не сводил с Сары восхищенного взгляда, засыпал её комплиментами и аккуратно касался её ладони, создавая иллюзию абсолютного участия.

Сара сидела напротив него, внешне спокойная и улыбчивая, но внутри у неё был холодный расчет. Она знала, что Стефан наблюдает за ними из припаркованного неподалеку автомобиля, и каждое движение Лазара будет передано Радомиру в мельчайших подробностях.

— Сара, я знаю, что у тебя за плечами сложный брак, — мягко начал Лазар, накрывая её руку своей. — И я знаю, что ты привыкла всё нести на себе. Но я хочу быть рядом. Не как твой охранник или деловой партнер, а как мужчина. Давай попробуем? Дай нам шанс на настоящие отношения.

Сара на секунду замерла. Она не чувствовала к Лазару той всепоглощающей страсти, которая когда-то связывала её с Радомиром, но мысль о том, какое лицо будет у её бывшего мужа, когда он об этом узнает, принесла ей почти физическое удовлетворение.

— Хорошо, Лазар, — она посмотрела ему прямо в глаза и слегка сжала его пальцы.

— Я согласна. Давай попробуем.
Лазар просиял и поднес её руку к губам, запечатлев долгий поцелуй. Сара не отстранилась. Она знала, что Стефан в этот момент наверняка уже набирает сообщение.

В это время в доме Ковачевичей Радомир сидел на ковре в детской, пытаясь сосредоточиться на сборке конструктора вместе с сыном. Но его телефон, лежавший на полу, коротко завибрировал. Он бросил взгляд на экран.

«Они только что договорились. Она согласилась. Поцелуй в руку. Выглядят как пара».

Радомир так сильно сжал в кулаке пластиковую деталь, что она с хрустом лопнула.

— Папа, ты сломал башню! — расстроенно воскликнул Давид.

— Извини, чемпион, — хрипло отозвался Радомир, поднимаясь на ноги. Его лицо превратилось в каменную маску. — Папе нужно отойти по делам. Поиграй пока сам.

Он вышел из комнаты и спустился в свое крыло. Гнев застилал глаза. Он понимал, что Сара делает это назло, что это её месть за Адриану и за годы страха. Но осознание того, что теперь какой-то полицейский имеет право прикасаться к ней, сводило его с ума.

Радомир достал телефон и набрал номер Адрианы.
— Приезжай через полчаса. И надень то черное платье. У нас сегодня будет очень «деловой» вечер.

Когда Сара вернулась домой, сияющая и с букетом от Лазара, она застала в холле не только Радомира, но и Адриану, которая по-хозяйски разливала вино в гостиной.

— Поздравляю с новым этапом в жизни, Сара, — произнес Радомир, выходя ей навстречу. В его руке был бокал, а взгляд был острым, как бритва. — Надеюсь, твой инспектор понимает, во что ввязывается. Ведь связываясь с женщиной Ковачевичей, он автоматически становится частью нашего... специфического мира.

— Теперь это не твой мир, Радомир, — парировала Сара, демонстративно ставя букет в вазу на самом видном месте. — Это мир, где ценят честность и закон. Тебе в нем места нет.

Сара действовала стремительно и холодно. Она подошла к столу, где Адриана уже успела вольготно расположиться, и одним резким движением выхватила бутылку дорогого коллекционного вина прямо из её рук. Бокалы звякнули, когда Сара переставила их на поднос, подальше от гостьи.

Адриана замерла с открытым ртом, её лицо пошло красными пятнами от унижения.
— Это... это Радомир меня угостил! — выдохнула она, пытаясь найти поддержку у мужчины.

Сара даже не посмотрела в сторону бывшего мужа. Она смерила Адриану презрительным взглядом с ног до головы.

— Радомир здесь — арендатор. А вино в этом баре, как и хрусталь, из которого ты собралась пить, — моя собственность, — чеканя каждое слово, произнесла Сара. — В моем доме пьют то, что я разрешу. Как заработаешь на такую бутылку сама и купишь себе жилье, где сможешь распоряжаться — тогда и будешь открывать рот. А теперь пошла вон отсюда. Стефан!

Стефан, стоявший у двери, мгновенно выпрямился. Он посмотрел на Радомира, ожидая команды, но тот молчал, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая за яростью Сары.

— Проводи гостью до ворот, — распорядилась Сара. — И проследи, чтобы ноги её больше не было на моей территории.

— Радомир! Ты это слышал?! — взвизгнула Адриана, топнув каблуком. — Она меня вышвыривает!

Радомир медленно сделал глоток из своего стакана с виски и криво усмехнулся. В его глазах читалось странное одобрение — его всегда восхищала эта властная черта в Саре, даже когда она была направлена против его планов.

— Адриана, дорогая, — лениво произнес он, — хозяйка дома ясно выразилась. Ты же не хочешь, чтобы Стефану пришлось применить силу? Вызови такси. Увидимся в офисе... может быть.

Адриана, задыхаясь от злости, схватила свою сумочку и, громко цокая каблуками, вылетела из гостиной. Как только входная дверь захлопнулась, в доме воцарилась тяжелая тишина.

Сара поставила бутылку на полку и повернулась к Радомиру.

— Еще раз ты приведешь эту дешевку в мой дом, и я пересмотрю условия аренды в сторону твоего немедленного выселения, — бросила она.

— Ты защищаешь свою территорию или просто ревнуешь, Сара? — Радомир поставил бокал и сделал шаг в её сторону, сокращая дистанцию. — Твой полицейский научил тебя так смело распоряжаться имуществом? Или ты просто вспомнила, чья ты жена на самом деле?

— Я — ничья жена, — Сара выдержала его взгляд, не отступив ни на сантиметр. — Я хозяйка этого дома. И я не позволю мусору находиться там, где спит мой сын. А завтра Лазар заедет за мной на завтрак. Постарайся не попадаться нам на глаза в халате.

Она развернулась и пошла к лестнице, чувствуя, как взгляд Радомира буквально жжет ей спину. Эта маленькая победа принесла ей удовлетворение, но она понимала: Радомир не из тех, кто проигрывает раунд и уходит в тень. Он обязательно найдет способ отплатить за этот позор Адрианы.