Сердце мясника

Ребята простите, что так долго не опубликовала вторую главу, просто были некие ситуации в жизни, надеюсь будет интересно почитать

Как и всегда в последнее время, Чейз вернулся домой глубоко за полночь. Зайдя в гостиную на первом этаже, он стянул с себя пиджак, бросил на диван и ослабил узел галстука. Щёлкнув выключателем, первым делом заметил на кофейном столике заметил фотографии. Лена сегодня распечатала несколько снимков. Люк впервые встал на четвереньки и пытался ползти. Чейз просидел ещё минут пятнадцать, вглядываясь в эти кадры. Смотрел, как его маленькая копия улыбается, как ползёт на четвереньках, как возится с игрушками. Посидев ещё пару минут в тишине гостиной, он направился в детскую туда, где спал маленький Люк. На пороге его взгляд сразу упёрся в малыша, который уже давно мирно спал в своей кроватке.
Он действительно боготворил своего сына. Души в нём не чаял. Люк рос крепким пацаном - весь в отца. Чейз долго стоял молча у детской кроватки, не сводя глаз с мальчика. И спустя какое-то время Люк начал ворочаться во сне, а затем заплакал. Чейз тут же, очень аккуратно, взял сына на руки - придерживая голову и спинку, - и принялся успокаивать, слегка покачивая.
- Тише, тише, малыш. Папа с тобой, - раздался тихий голос мужчины. - Спи дальше. Я горжусь тобой, сынок.
С этими словами он поцеловал мальчика в лоб.
- Ты здесь, - голос Лены прозвучал едва слышно. Она стояла на пороге детской, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрела на мужа со спины. - Как дела на работе? - спросила она почти шёпотом.
Чейз не ответил. Долго молчал, не отрывая взгляда от сына, который мирно спал у него на руках - беззащитный, тёплый, живой. Вопрос жены повис в воздухе неуслышанным. Он не хотел с ней говорить. Не хотел оправдываться, объяснять. Хотя где-то на самом дне души, в темноте, которую он сам же и создал, теплилось желание, заговорить с ней. Потому что она была умна, жива, интересна. Не такая, как все. Но что-то каждый раз захлопывало эту дверь раньше, чем он успевал сделать шаг. Да и он сам был рад не разговаривать с ней, если дело не касалось их сына.
- Тебе-то что? День как день. Иди спать, - отрезал он сухо, даже не обернувшись.
Лена не стала ждать. Не бросила ни слова. Просто ушла бесшумно, по-кошачьи скользнув в спальню. Она знала, этот холодный, колючий мужчина, который сейчас держит на руках их сына, хороший отец. И он справится. С любым ночным плачем. Ведь Чейз и правда любил сына, и был самым счастливым, когда Лена сообщила ему о беременности.
Через какое-то время Чейз вернулся в их комнату. Лена уже лежала под одеялом, отвернувшись к другой стороне комнаты. Он не стал включать свет и сразу прошёл к гардеробу. Переодевшись в домашнюю одежду, молча лёг на свою половину кровати и накрылся отдельным одеялом. Рядом, но отдельно. Как всегда. Долгое время он лежал и не мог уснуть. Чейз все время думал, думал и думал, постоянная работа. Только и это крутилось вокруг его головы. И в этот тихий момент послышался голос Лены.
- Слушай... может, заведём котёнка и щенка?-осторожно высказала она свою мысль.-Думаю, для Люка будет хорошим и верным другом пока он растет.
-Может быть напишу Кассиану. У них, наверное, найдётся хорошо выдрессированная собака,-сухо ответил Чейз.
-Но зачем Люку полицейские собаки?-мягко возразила Лена.-Можем найти кого-то для нас для малыша.
-Лена, прекрати и спи. Оставь меня в покое.
Лена не ответила. Она замерла под одеялом, чувствуя, как воздух в комнате стал тяжелым, почти осязаемым. Сказанное повисло между ними, как удар хлыста. Она сглотнула, сжала край одеяла, но не обернулась. Глаза защипало, но она не позволила себе заплакать. Не при нём. Не сейчас.
Чейз лежал на спине, глядя в тёмный потолок. Слышал её дыхание - слишком ровное, чтобы быть спокойным. Знал, что перегнул. Знал, что она не заслужила. Но внутри клокотало что-то такое, чему он не мог дать имя: усталость, злость, чувство собственного бессилия - всё это выплёскивалось наружу только так. Грубо. Сухо. С отвращением. К ней? К себе? Он уже не разбирал.
Так они и уснули - каждый под своим одеялом, с развернутыми спинами, в одной комнате, но в разных мирах.
Утро.
Чейз проснулся от того, что рядом было пусто. Он открыл глаза, оглянулся, вторая половина кровати остыла, одеяло сбито, подушка даже не помята, будто Лена вовсе и не ложилась. Или встала ещё затемно. Он не знал. И не хотел знать.
Молодой мужчина встал и прошёл в ванную. В зеркале - чужое лицо с красными глазами и жёсткой складкой у рта. Умылся ледяной водой даже не вытерся и пошел вниз. На лестнице его встретил запах кофе и тишина. Слишком тихо для дома, где есть маленький ребёнок.
Он вошёл на кухню. Лена стояла у окна, спиной ко входу, с чашкой в руке. На столе стояла только одна тарелка. Не смотря на их сложные отношения, Лена каждое утро готовила ему завтрак. Люка не было видно.
- Где сын? - спросил он с порога.
- В своей комнате, все еще спит, - ответила Лена, не оборачиваясь.
Чейз прошёл к столу, сел, молча взял вилку, начал есть. Ни слова о вчерашнем. Ни слова о том, что он сорвался.
- Ты так и будешь молчать? - спросил он, прожевав.
- А что говорить? - она повернулась к нему. Лицо спокойное, руки на чашке сжаты, единственное, что выдавало напряжение.- Всё уже сказано.
Он отодвинул тарелку.
- Лена, не начинай с утра.
- Я не начинаю. Я заканчиваю, - ответила она холодно. - Ты сказал всё, что думал. Я услышала. Не хочешь, не говори со мной. Не хочешь, не трогай. Мне не нужны твои извинения, потому что ты ни разу не сказал их так, чтобы я поверила.
Чейз сжал челюсть. Встал, подошёл к ней на шаг. Он дёрнул её на себя. Теперь она смотрела ему в лицо. Без страха, а усталой гадливостью, которая хуже ненависти.
- Ты тряпка, Чейз. Ты боишься живых людей и играешься с мёртвыми. Ты думаешь, что сила в том, чтобы делать больно. Но ты просто жалок.
Его ладонь сжалась на её запястье сильнее, почти ломая. Лицо в сантиметре от её лица.
- Повтори, - прошипел он.
- Жалок, - повторила она, глядя ему в глаза.
Он поднял руку. Занес. Раздался глухой шлепок о лицо Лены, она упала на колени. Чейз молча стоял и смотрел на нее сверху вниз и схватил за волосы, чтобы она точно смотрела в его глаза.
-Еще раз скажешь подобное, никогда не увидишь Люка,- сказал мужчина и отпустил ее волосы.
Чейз заскочил в спальню на минуту. Свет не включал - серого утра хватало, чтобы разглядеть очертания комнаты. Он переоделся почти беззвучно: свежая рубашка, тёмный костюм, аккуратный галстук. Движения привычные, почти рефлекторные. И только когда он застёгивал запонку, взгляд упал на их свадебное фото в простой рамке. Лена на нём смеялась - искренне, светло. Тогда они ещё не знали, что будет так холодно.
Он отвернулся и вышел.
В гараже завел машину, выехал на серую утреннюю улицу. Город просыпался медленно, и только дождь чуть моросил по стеклу, как будто плакал вместо него. Он думал о доме, который оставил. О том, как хотелось бы проснуться под другим небом - без тяжести на груди.
В офисе его встретила тишина. Лифт поднял на нужный этаж, секретарь кивнула - и он прошёл в кабинет, закрыл дверь. Остановился у окна, глядя на серый, бесконечный город, который никогда не спит.
И тогда - почти как на автомате - он достал телефон.
Пальцы нашли номер в контактах. Имя, которое он не произносил вслух, но которое всегда жило где-то рядом с мыслями.
Гудки.
- Чейз? - её голос раздался мягко, чуть с хрипотцой, как тёплый плед в холодный вечер. - Ты когда освободишься? Я скучаю.
Он на мгновение закрыл глаза. Её голос обволакивал, как свет свечи в тёмной комнате.
- Сегодня, - ответил он почти шёпотом. - Вечером. Приезжай в офис.
Она тихо рассмеялась, и этот смех отозвался в нём чем-то светлым.
- Прямо в офис? - спросила она игриво, но в голосе звучала нежность.
- Я хочу тебя увидеть, - сказал он, и слова вырвались сами собой. - Просто будь рядом. Хотя бы сегодня.
На том конце повисла короткая пауза.
- Я приеду, - ответила она мягко, почти шёпотом. - Чейз... ты в порядке?
Он не ответил. Просто сбросил вызов.
Положил телефон на стол и долго сидел, глядя на дождь за окном. Он знал: между ними ничего не было. Ни разу. Только разговоры, взгляды, лёгкое тепло, когда она смеялась. Он не касался её, не целовал. И сегодня вечером он просто хотел снова увидеть её глаза. Поговорить. Посидеть в тишине. Услышать, как она смеётся над его шутками. И на один вечер забыть, что внутри него всё разбито.
Чейз вечером сидел и читал отчеты, связанными с какими-то делами, то ли про северный порт, то ли какие-то махинации в строительстве. И послышались знакомые шаги на высоких каблуках за дверью. Даже не постучав зашла Сэдди