До рассвета

Кабинет литературы встретил Минхо привычным запахом старых книг и меловой пыли — тем самым, который всегда ассоциировался у него с тишиной и скукой. Но сегодня здесь было иначе.

Джисон сидел за партой у окна, натянутый как струна, пальцы нервно барабанили по обложке учебника, а взгляд метался по комнате, не задерживаясь ни на чём дольше секунды.

— Ты как на иголках, — сказал Минхо, плюхаясь рядом. — Случилось что-то?

— Всё хорошо, — ответил Джисон слишком быстро. — Просто голова болит.

Минхо хотел сказать что-то ещё, но его взгляд перехватила странная картина в углу кабинета. Там, у подоконника, стояли Бан Чан, Сынмин и ещё один новенький — невысокий, с тёмными волосами, которого Минхо видел впервые, но сразу понял, что это тот самый Чонин.

И у каждого из них был стакан.

Красный.

Не ярко-алый, не прозрачный — густой, тёмно-рубиновый, с бордовыми отблесками, которые ловили свет ламп.

Минхо моргнул.

«Опять гранатовый сок?» — промелькнуло в голове. — «Странно, что они все пьют одно и то же».

Чан наклонился к Сынмину и что-то прошептал — слишком тихо, чтобы расслышать. Сынмин кивнул, сделал глоток из своего стакана, и Минхо заметил, как на мгновение его зрачки будто бы расширились — неестественно, почти до чёрной пустоты.

Минхо моргнул снова.

Нет, просто показалось.

Чонин молча стоял рядом, держа стакан обеими руками, и смотрел на Чана с выражением собаки, ждущей команды. Он ничего не пил, просто держал, как будто ему было важно только прикосновение к стеклу.

— Они что, все соки пьют? — спросил Минхо, кивая в их сторону. — Вместо воды?

Джисон дёрнулся, перевёл взгляд на троицу, и его лицо на секунду стало каменным.

— Не знаю, — сказал он. — Не обращай внимания.

Но сам он смотрел на стаканы долго — слишком долго для человека, которому всё равно. В его взгляде мелькнуло что-то, чему Минхо не нашёл названия. Голод? Ностальгия? Или просто усталость от того, что он снова видит это?

Учительница вошла в класс, и все разбрелись по местам. Чан, Сынмин и Чонин сели на последний ряд — слишком синхронно, как будто репетировали это движение. Стаканы с красным исчезли под партами, и Минхо почему-то почувствовал облегчение.

Но спросить про них он не решился.

Урок начался, а в голове Минхо всё ещё стояло одно и то же: «Что они пили? И почему Джисон смотрел на них так, будто сам хотел глотнуть?»

Он не знал.

Но почему-то знал, что ответ ему не понравится.