другая вселенная✈️

Они вспыхнули не как замки.

Как нервы.

Семь цепей-реки раскалились добела, и свет Феликса побежал по ним, как импульс по венам. Мембрана под Ханом задрожала, пошла рябью, и существо под ней - проснулось по-настоящему.

Это было хуже, чем если бы оно просто открыло глаза.

Оно осознало, что его трогают.

Гул, который шел отовсюду и ниоткуда, превратился в вдох. Прореха под Ханом начала стягиваться. Мышца. Оно заживляло само себя.

- Нет! - Минхо бросился вперед, в свет, в пустоту, пытаясь ухватить ускользающий край реальности. Маска слетела окончательно. - Ты не понимаешь, что ты делаешь! Ты запираешь нас здесь! Со всеми нами!

- А ты хотел наружу?! - Феликс держался за цепь, и она уже не просто горела - она врастала в него. Тонкие светящиеся нити прорастали сквозь кожу предплечий, вплетаясь в кровь. Больно не было. Было страшно, потому что боль должна была быть. - Так сиди внутри! Теперь это твоя река!

Хан все понял за долю секунды.

Феликс не запирал замки. Он менял их полярность.

Семь рек всегда были замками, направленными внутрь. Чтобы не выпускать.

А Феликс разворачивал их наружу. Чтобы не впускать.

- Ликс, отпусти! - закричал Хан. - Ты станешь частью цепи! Ты не выдержишь!

- А ты выдержишь падать в пасть?! - Феликс оскалился, и в его глазах сейчас тоже была карта. Только не из семи огней. Из одного, но такого яркого, что больно смотреть. - Я же сказал! Вместе - значит вместе! Ты становишься крышкой - я становлюсь петлями!

Он рванул цепь на себя.

Мембрана взвыла.

И тогда Хан сделал то, чего не должен был делать ключ.

Он тоже отпустил край.

Он упал не вниз, в прореху. Он упал на мембрану. На колени, ладонями вперед. И вжал свои окровавленные руки в ее дрожащую плоть.

- Если ты петли - то я замок, - прошептал он.

И нажал.

Символ, который он чертил у колодца, тот самый, незаконченный, вспыхнул у него под ладонями сам. Не тот, которому его учили. Новый. Тот, который он видел в глазах Феликса.

Кровь ключа встретилась со светом приманки прямо в сердцевине раны мира.

И прореха схлопнулась.

Не заросла. Схлопнулась, как ладонь.

БАМ.

Звука не было. Был удар по всей реальности сразу.

Минхо отшвырнуло назад, в его мир. Силуэты за его спиной рассыпались пеплом. Его свет, белый, ровный, треснул.

Существо под мембраной дернулось в последний раз - и обмякло. Уснуло. Глубже, чем раньше. Потому что теперь его держали не семь старых, ржавых цепей.

А семь новых. Живых.

Цепи натянулись и начали тонуть, уходя вглубь мембраны, увлекая за собой две фигуры на ее поверхности.

Феликс почувствовал, как ноги перестают слушаться. Как свет из цепей поднимается выше колен. Холодно не было. Наоборот - становилось тихо и тепло.

- Джи... - он повернул голову. Хан лежал рядом, почти провалившись в мембрану. Его волосы поседели у висков. Глаза были закрыты.

- Я здесь, - Хан нащупал его руку. Пальцы нашли пальцы. Сжали. - Мы... удержали.

- Мы застряли, - усмехнулся Феликс, и нить света прошла по его щеке. - Навсегда застряли на изнанке мира. Романтика, блин.

- Не навсегда, - прошептал Хан. - Пока держимся... друг за друга.

Где-то очень далеко, над ними, над семью реками, над миром, где снова текла вода, как будто ничего не случилось, ветер донес отголосок. Минхо кричал. Не от злости. От ужаса. Потому что его пруд, его дверь, его начало - теперь было заперто изнутри двумя идиотами, которые выбрали не тот замок.

А здесь, внизу, было темно. И тихо. И две ладони сжимали друг друга, не давая цепям окончательно стать плотью.

Семь рек наверху снова стали просто реками. Темная - снова темной. Светлая - светлой.

Только иногда рыбаки клянутся, что если долго смотреть в воду на рассвете, то на самом дне, там, где не должно ничего отражаться, можно увидеть две фигуры. Они сидят спина к спине на чем-то, похожем на натянутую кожу огромного барабана.

И держат мир.