другая вселенная✈️

Гул нарастал, переходя в низкую вибрацию, от которой дрожали кости. Асфальт под ногами Феликса покрылся тонкими трещинами, и из них сочился свет — не тёплый, не холодный, а живой, пульсирующий, как кровь у земли.

— Это… не должно происходить, — прошептал он. — Реки никогда не открывались все сразу.

Хан медленно поднялся. Его движения стали точнее, вывереннее, будто каждое он просчитывал на шаг вперёд. Он посмотрел на Лунную реку — и вода отозвалась, успокаиваясь, сглаживая волнение, словно признала в нём нового хозяина.

— Потому что раньше не было того, кто смог бы их услышать одновременно, — ответил он. — Они зовут. Все семь. И каждая — по-своему.

Феликс сглотнул. — Джи… скажи честно. Он всё ещё там? — он кивнул на висок Хана. — Твой двойник.

На мгновение улыбка Хана исчезла. — Он не «там». И не «здесь». — Хан приложил ладонь к груди. — Он стал частью меня. Как шрам, который больше не болит, но напоминает, что рана была настоящей.

В этот момент воздух разорвался резким щелчком. Пространство сложилось, как ткань, и из разлома шагнула фигура в длинном плаще. Серебряные нити вышивки вспыхнули, отражая свет рек.

— Как трогательно, — раздался голос Минхо. — Ты всё-таки выжил, Хан.

Феликс мгновенно встал перед другом, поднимая кинжал. — Ещё шаг — и я—

— И ты умрёшь, — спокойно закончил Минхо. — Но не сегодня. Сегодня вы мне нужны.

Из тени за его спиной вышел Хёнджин. Его взгляд метался между Ханом и Феликсом, и в нём впервые мелькнуло сомнение.

— Минхо, — тихо сказал он. — Смотри на него. Что-то пошло не так.

Минхо прищурился, вглядываясь в Хана. Свет рек отражался в его глазах странным образом, образуя не хаос, а структуру — сложную, почти идеальную.

— Интересно… — пробормотал он. — Ты не сломался. Ты… собрался.

Хан сделал шаг вперёд, и Феликс почувствовал, как давление вокруг ослабло — словно Хан не отталкивал мир, а договаривался с ним.

— Ты хотел хаоса, Минхо, — сказал он спокойно. — Но хаос — это не разрушение. Это выбор без гарантий. И ты его больше не контролируешь.

Минхо усмехнулся, но в улыбке появилась трещина. — Думаешь, одна тень внутри тебя делает тебя сильнее меня?

— Нет, — ответил Хан. — Меня делает сильнее то, что я её не отрицаю.

Земля содрогнулась. Вдалеке, над другими реками, вспыхнули символы — древние, забытые. Семь источников начали выстраиваться в единый круг.

Хёнджин резко повернулся к Минхо: — Если круг замкнётся, пути назад не будет. Миры начнут сливаться.

Минхо молчал несколько секунд. Затем тихо рассмеялся. — Прекрасно. Значит, ставки выросли.

Он отступил в разлом, тьма сомкнулась за ним, но напоследок его голос эхом прокатился по воздуху: — Игра только началась. Берегите друг друга. Скоро это станет роскошью.

Разлом исчез. Тишина накрыла берег, нарушаемая лишь плеском воды.

Феликс медленно опустил кинжал. — Джи… у меня плохое предчувствие.

Хан посмотрел на небо, где свет и тьма переплетались, как нити судьбы. — У меня тоже. — Он повернулся к Феликсу. — И теперь нам придётся сделать то, чего мы боялись больше всего.

— Что именно? — спросил Феликс.

Хан ответил не сразу. — Разделиться.
Пока мир не сделал это за нас.

В этот момент одна из рек — самая тёмная — вспыхнула особенно ярко.
И где-то далеко, в глубине отражений, что-то древнее открыло глаза.