Пепел прошлого

Прошло несколько часов с того момента, как я написал Авроре.

Я лежал на кровати, уставившись в потолок.
Ничего не хотелось.
За окном уже стемнело - сколько я так провалялся?
Два? Три часа?
Я лёг, чтобы уснуть, но сон не шёл.
В конце концов я решил освежиться и побрёл в душ.

Горячая вода лилась по лицу, плечам, стекала по груди.
Я стоял под струями, закрыв глаза, и пытался смыть с себя этот день.
Смыть его запах, его тяжесть, его безысходность.
Но вода не могла смыть то, что поселилось внутри меня - холодную, липкую пустоту, которая разрасталась с каждым часом.

Выйдя из душа, я натянул первую попавшуюся под руку футболку и шорты.
Я хотел лишь одного - увидеть её, услышать её голос, прижать к себе и прошептать, что я рядом.
Сказать, что это ошибка.
Что я не хотел делать ей больно.
Но я не мог.

Телефон разрядился и я поставил его на зарядку, рухнул на кровать и наконец провалился в сон.

Мне снилась Аврора.
Мы стояли в каком-то поле.
Было темно.
Увидев её, я двинулся к ней - точнее, побежал.
Она стояла, улыбалась и протягивала мне руки.
Её кудри развевались на ветру, и она выглядела такой счастливой, такой живой.
Но как только я добежал, она исчезла, рассеялась в воздухе, словно дым.
А я рухнул в пропасть.
Чёрную, бездонную пропасть, где не было ни звука, ни света, ни её.

---

Прошла неделя.

Я проснулся от того, что в комнате уже было светло.
Солнце било в глаза сквозь неплотно задёрнутые шторы.
Чувствовал я себя разбитым - будто меня переехали, а потом заставили бежать марафон.
Каждая клетка тела болела, а внутри всё ещё жил тот сон.
С Авророй .

Я сел на кровати, провёл ладонью по лицу.
Футболка была влажной от пота.

Рядом, на тумбочке лежал телефон.
Я взял его, разблокировал.
Пальцы привычно открыли мессенджеры - рабочие чаты, группа с друзьями, пара общих проектов.
Всё как обычно.
Коллеги обсуждали отчёт, кто-то скинул мем, в другой группе планировали встречу на выходных.

Я перешёл в личные сообщения.
Глеб звонил четыре раза за последние полтора часа.
В личке висело сообщение:
«Ты живой? Набери, когда очухаешься».
За прошедшую неделю друг звонил мне в общей сумме 208 раз , то есть примерно по 30 звонков в день .
Все они были проигнорированы мной.
Я не хотел разговаривать.
Даже с другом детства.

Я набрал Глеба .
Он ответил почти сразу.

- Ну наконец-то, Эмиль! Что ты устроил? Где ты был? Что у вас с Авророй? - посыпались вопросы. Я понимал друга, он переживал за меня.

Врать ему я не стал и рассказал всё как есть.
Глеб знал про моего отца, знал, что он за человек и на что способен.

Говорили мы долго.
Глеб слушал, изредка вставляя короткие вопросы - уточнял детали, переспрашивал про отца, про угрозы.
Когда я закончил, в трубке повисла тишина.
Потом Глеб выдохнул:

- Ну, это пиздец, Эмиль. Ты в полной жопе.

- Знаю.

- И что, так всё и оставишь? Она сейчас у Нелли живёт, ты знаешь? - Голос друга был напряжённым. - Она не ест, не спит. Нелли говорит, она просто сидит и смотрит в одну точку. А если кто-то упоминает тебя при ней - она уходит в себя. На днях Нелька вообще заметила какие-то таблетки в её комнате...

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Аврора не должна знать, Глеб. Ничего не говори ей. И Нелли тоже.

- Это не моя тайна, - ответил он. - Но ты должен вернуть Аврору, когда всё утихнет.

- Верну, - сказал я. - Обещаю.

- Слушай, у Нелли же отец важная шишка. Что если... - начал вдруг говорить друг.

- Глеб, нет. Ты же знаешь, что я бы давно посадил этого ублюдка в тюрьму, если бы в этом всём не была замешана бабушка. Она финансировала его какое-то время. Будет расследование - её посадят. А ты и так знаешь, какое у неё сейчас состояние.

Мы ещё поговорили какое-то время, а потом я сбросил вызов.
Я сел на кровати и долго смотрел в одну точку.
Слова Глеба въелись в голову: «Она сидит и смотрит в одну точку...», «заметила какие-то таблетки».
Я представил свою Аврору - хрупкую, бледную, с пустыми глазами.
И внутри меня всё переворачивалось от боли.
После этого я зашёл в душ, сварил себе кофе, чтобы хоть немного взбодриться, и сел за ноутбук.
Работа всегда меня отвлекала.

Сначала я просто проверял почту: письма от клиентов, счета, договоры.
Отвечал на несколько рабочих вопросов, правил документы.
Рутина.
Через час я уже втянулся.
Открыл таблицы, начал править отчёты, которые давно ждали моей правки.
Цифры, формулы, графики - всё это забирало внимание.
Я мог хотя бы на время забыть про отца, про его угрозы, про Аврору.

Закончил я только вечером.
Закрыл ноутбук, откинулся на спинку стула и устало потёр глаза.
За окном уже стемнело, город зажёг свои огни.
Миллионы окон, и в каждом - чья-то жизнь.
Где-то там, в одном из них, сейчас была она.

Готовить не хотелось.
Совсем. Даже чайник включать не было сил.
Я взял телефон, открыл приложение доставки и заказал пиццу.

Едва я отложил телефон, как он зазвонил.
Сначала подумал, что это Глеб, но на экране высветилось: «М.С.» - папаша.

Что ему опять от меня надо?

Я взял трубку.

- Сыночек мой любимый, как ты? - голос отца был приторно-сладким, и от этого меня передёрнуло.

- Ты ещё спрашиваешь? - хмыкнул я.

- Ну, а что?

- Зачем ты мне звонишь?

- Да так, ничего, - отец замолчал, а потом продолжил: - Надеюсь, ты уже порвал с ней все связи, сынок?

- Порвал, - ответил я сухо. Но внутри всё закипало. Зачем он звонит? Позлорадствовать? Убедиться, что я сломлен?

- Вот и славно. Надеюсь, ты помнишь наш договор и не попытаешься с ней связаться?

- Помню, - выдавил я. Слова давались с трудом, пальцы сжимали телефон так, что побелели костяшки.

- Ну и хорошо, сынок. Я знал, что ты умный мальчик, - на прощание он добавил: - Ладно, отдыхай, не скучай.

Он сбросил.

Я опустил телефон и уставился на стену.
В груди клокотала злость, смешанная с отчаянием.

Последний месяц прошёл как в тумане.
Всё это время я усердно работал, пытаясь заглушить себя.
Но стоило мне остаться одному - и она снова была здесь.
В моей голове, в моём сердце, в каждой минуте моей жизни.

Глеб сказал, где живёт Аврора.
Она не осталась жить с родителями - интересно, почему?
Может быть, боялась их вопросов.

Я иногда приходил к её дому - просто стоял возле подъезда, поднимал голову и смотрел на окна.
Один раз я увидел её на улице.
Она шла по тротуару, опустив голову, и не смотрела по сторонам.
Я стоял в тени деревьев, и она прошла мимо, не узнав меня.
Она была бледной, глаза - пустые, и в ней не было той жизни, которую я помнил.

Может, оно и к лучшему?
Она начнёт новую жизнь - уже без меня.