Пепел прошлого

Знаете ли вы, каким бывает холодным пол в ванной?
Когда ты вся дрожишь от собственных чувств, когда тело отказывается слушаться, а мысли превращаются в липкий, тягучий страх?

Не знаете?

А я прочувствовала это на себе.

После того сообщения, которое разбило меня на кусочки, прошло несколько дней.
Я сижу в запертой комнате и держу рядом упаковку таблеток.
Да, меня посещали странные мысли - те, о которых я никогда раньше не задумывалась.
Но я не позволила себе.
Хотя бы ради родителей и Нелли.
Это были мои самые близкие люди...
В их список входил и Эмиль.
До того дня.

Я помню, как мои дрожащие руки роняют телефон, как глаза заполняются слезами, а я оседаю на пол, не в силах удержать собственное тело.
Благо, рядом проходила соседка Эмиля - пожилая женщина, которая иногда угощала нас пирогами с мясом .
Она помогла мне набрать номер Нелли.
Родителям я звонить не решилась.

Два слова в трубку:

- Забери меня.

И Нелли через десять минут уже была в подъезде этого дома.
Соседка пробовала узнать, что у меня случилось, но я просто молчала и смотрела в одну точку - туда, где когда-то была моя жизнь.
Как объяснить человеку, что именно в эту минуту разбилось моё сердце?
Как сказать словами то, что не умещается в них?

Я смутно помню тот вечер.
Лишь руки подруги, которые довели меня до машины.
За рулём, кажется, был Глеб - я слышала его голос, но не разбирала слов.
Объятия, успокаивающие фразы...
Но разве это помогает, когда внутри тебя зияет пустота?

Я помню, как мы остановились около моего дома и Глеб поднимался за моими вещами.
Их оставили около квартиры родителей.
К счастью, родителей не было дома - они не увидели этих вещей, не задали вопросов, на которые у меня не было ответов.

После мы отправились в квартиру Нелли.
Несколько лет назад она взяла ипотеку и купила себе однушку - уютное гнёздышко, которое сейчас стало её убежищем от проблем.
Глеб помог донести вещи и оставил нас вдвоём.
Я помню его нахмуренное лицо, когда он смотрел на меня... и его слова:

- Аврор, тут явно что-то не так. Эмиль... он бы никогда...

Нелли шикнула на своего парня, и тот вышел из квартиры.

Уже несколько дней Нелли не отходит от меня ни на шаг.
Я не знаю, что бы делала без неё.
Она приносит чай, укрывает пледом, молча сидит рядом, когда я не могу говорить.
Под вечер я обычно запираюсь в ванной или в комнате и размышляю о всяком.
Я знаю, что подруга прибила бы меня за такие мысли.
Но мне слишком больно.

Очередной стук в дверь.
Я вздрагиваю.

- Аврор, всё хорошо, солнышко? - нежно спрашивает подруга.

Мне хочется закричать, сказать, что всё ужасно, что я не знаю, как жить дальше, что внутри меня пустота и я не вижу смысла.
Но из горла вырывается лишь безэмоциональное:

- Всё ок.

Я до сих пор не понимала, почему Эмиль меня бросил.
Не понравилась в постели?
Увидел изъяны?
Воспользовался мной?
Наигрался и выбросил, как надоевшую игрушку?
Вопросы крутились один за другим, а ответов всё не было.
И, кажется, уже не будет.

Только спустя неделю я «встаю на ноги» и выхожу на работу и учёбу.
От Эмиля больше не было сообщений и звонков.
Да и я не пробовала с ним связаться после такого.
Видеть его не хотела.
Ненавидит меня?
Дак вот я тоже... люблю его.

Я надела маску безразличия и ходила на пары.
Голос преподавателей не воспринимался - он проходил сквозь меня, не задевая мой слух.
Мои оценки становились хуже с каждым днём.
Я стала рассеянной, невнимательной, забывчивой.
Я могла смотреть в одну точку целую лекцию и не услышать ни слова.

Родители звонили мне пару раз, интересовались, как дела.
Я не рассказала им про расставание.
Пусть думают, что у меня всё хорошо.
Мне нужно привести себя и свои мысли в порядок для этого разговора.
Иначе я разревусь папе в лицо.
Он не выдержит моих слёз и выкопает этого парня из земли - кем бы он ни был и где бы он ни был.
А узнав, что он Савицкий, и вовсе сорвётся.

В кафе я работала официанткой уже несколько месяцев, поэтому начальство давало мне некоторые поблажки.
Моя задача была простой: убирать столы, обслуживать клиентов, заваривать кофе и продавать десерты за кассой.
Попадались разные люди - агрессивные клиенты, которые срывали злость на персонале, и добрые, оставляющие щедрые чаевые.

Я пробовала начать жить новой жизнью.
Забыть про всё и думать, что всё ранее прожитое - лишь страшный сон.
Но Эмиль мерещился мне везде: в отражении витрины, в проезжавшей мимо машине, в незнакомом силуэте на другой стороне улицы, у моего подъезда.
Я несколько раз ловила себя на том, что бегу за прохожим, показавшимся мне им.
А потом останавливалась и понимала, что схожу с ума.

Я понимала, что так жить нельзя.
Что нужно что-то менять.
Но внутри меня всё ещё жила надежда - та самая, которая делает боль ещё сильнее.
Надежда, что он вернётся.
Что объяснит.
Что скажет, что это была ошибка.

Но дни шли.
И он не возвращался.