лес свёл не сразу

Обратно они возвращались медленнее. Не потому, что дорога стала длиннее. Просто никто не торопился.

Руки они отпустили почти одновременно. Без неловкости. Без резких движений. Будто это произошло само собой.

Варвара не стала думать, в какой именно момент их пальцы разъединились. Ей казалось, что если начать вспоминать, всё станет слишком важным. А пока ей хотелось оставить этот момент таким, каким он был. Тихим.

Они шли рядом. Инфаркт время от времени исчезал в высокой траве, потом снова появлялся впереди, всем своим видом показывая, что именно он ведёт их домой. Варвара посмотрела на кота.

— Когда-нибудь ты всё-таки заблудишься.

Инфаркт даже не обернулся.

— Самоуверенный.

— По-моему, он уверен, что это мы можем потеряться. — Спокойно сказал Семён. Варвара усмехнулась.

— Возможно. — Она посмотрела на кота ещё раз. — Иногда мне кажется, что он считает себя человеком.

— Скорее наоборот.

— В смысле?

— Это он нас считает котами.

Варвара тихо рассмеялась. Не громко. Просто коротко. Этот смех быстро растворился в холодном воздухе.

Когда впереди показались первые дома деревни, Варвара неожиданно почувствовала лёгкое сожаление. Прогулка заканчивалась.

До её дома оставалось совсем немного. До дома, где Семён обычно задерживался ещё на несколько часов. Она поймала себя на этой мысли. И остановилась внутри самой себя.
Обычно. Когда это успело стать обычным?

Неделю назад она предпочитала проводить дни одна. Теперь мысль о том, что вечером в доме может никого не быть, казалась непривычной.
Не неприятной. Именно непривычной.

Они подошли к калитке. Инфаркт первым проскользнул во двор. Варвара открыла её.
Обернулась. Семён всё ещё стоял снаружи.
Не входил. Ждал. Она сразу поняла почему.

Теперь он никогда не заходил без приглашения. Даже после всего. Даже после сегодняшнего дня. Варвара посмотрела на него несколько секунд. Потом сказала:

— Ты опять ждёшь, пока тебя позовут?

— Да.

— Почему? — Семён немного пожал плечами.

— Это твой дом.

Она кивнула. Ответ показался ей правильным.
Очень.

— Тогда заходи. — Он молча вошёл во двор.

Дом встретил их привычным теплом. Варвара сняла куртку. Повесила её на крючок. Семён сделал то же самое. Его движения уже стали уверенными. Он не спрашивал, куда поставить ботинки. Где оставить рюкзак. Где можно помыть руки. Он всё это уже запомнил.

И Варвара вдруг поняла, что ей это нравится.
Не потому, что так удобнее. А потому, что Семён переставал быть гостем. Постепенно.
Очень осторожно. Но переставал.

Она поставила чайник. По привычке. Даже не задумываясь. Потом достала две кружки. Замерла. Улыбнулась сама себе.

— Что? — Спросил Семён.

— Ничего. — Она всё-таки улыбалась.

— Просто...

Варвара покачала головой.

— Уже автоматически.

— Что?

Она поставила перед ним кружку с рябиной.

— Это.

Семён посмотрел сначала на кружку. Потом на неё.

— Мне можно считать, что она теперь моя?

Варвара сделала вид, что серьёзно задумалась.

— Нет.

— Жаль.

— Она просто...

Она замолчала. Не договорила. Потому что не могла объяснить. Эта кружка действительно постепенно стала ассоциироваться именно с ним. Без причины. Просто так получилось.

— Просто что? — Тихо спросил Семён.

Варвара отвернулась к чайнику.

— Просто я уже привыкла.

Эти слова вырвались сами. Она поняла это сразу. И тут же замерла. В комнате стало тихо.
Даже слишком. Варвара медленно закрыла глаза. Ну вот. Сказала.

Она редко признавалась даже самой себе, что к кому-то привыкает. А теперь произнесла это вслух.

Семён не ответил сразу. Он смотрел на неё.
Очень внимательно. Но без той настойчивости, которая ей обычно не нравилась. Скорее... бережно. Словно понимал, насколько непросто ей далась эта короткая фраза.

— Я тоже.

Сказал он наконец. Всего два слова. Ничего больше. И Варвара была благодарна именно за это. Он не начал объяснять. Не сделал момент тяжелее. Просто ответил честно.

Чай они пили молча. Удивительно, но после этих слов стало легче. Будто между ними исчезла ещё одна невидимая преграда. Теперь оба знали. Привязанность уже появилась.
Не любовь. Не обещания. Не громкие чувства.
Что-то гораздо спокойнее. Но очень настоящее.

Инфаркт запрыгнул на лавку рядом с Семёном.
Свернулся клубком. Через минуту уже спал.
Варвара посмотрела на него.

— Предатель.

Семён провёл ладонью по чёрной шерсти.

— Он просто любит тепло.

— Конечно.

— И спокойных людей.

— Это уже спорно.

Она сказала это машинально. Потом вдруг поняла. Инфаркт действительно редко ложился рядом с чужими. Особенно так быстро. Кот всегда чувствовал людей лучше неё. Иногда это раздражало. Но ещё чаще оказывалось полезным.

Она посмотрела на Семёна. Инфаркт продолжал спокойно спать возле его локтя.
Варвара подумала, что кот принял решение намного раньше неё. Наверное, ещё тогда. На лесной дороге.

За окном начало темнеть. Осенью вечер наступал быстро. Тени в комнате становились длиннее. Огонь в печи потрескивал всё отчётливее.

Варвара сидела, поджав под себя ногу. Семён слегка откинулся на спинку стула. Оба молчали. Но теперь это молчание ощущалось почти домашним. Будто так было всегда.

В какой-то момент Варвара поймала себя на мысли, что почти не вспоминает о том, что Семён ведьмак. Она видела не ведьмака. Не человека из Новосибирска. Не гостя. Она видела Семёна.

Который любит крепкий чай. Который автоматически помогает мыть посуду. Который никогда не заходит в дом без приглашения. Который почти всё время ходит с закатанными рукавами, открывая маленькие татуировки на руках. Который умеет молчать так, что рядом становится спокойно.

Она вдруг поняла, что именно из таких мелочей и складывается человек. Не из чего-то большого. А из привычек. Взглядов. Жестов.
Интонаций.

Семён в это время думал почти о том же. Он всё ещё плохо представлял Варвару в чужом городе. В шуме. В толпе. Ему казалось, что она принадлежит именно этому дому. Этой деревне. Этому лесу.

Но постепенно он понимал другую вещь. Дело было не в месте. Если бы Варвара жила где-нибудь на другом конце страны, она всё равно осталась бы такой же. Так же молчала бы. Так же прятала улыбку. Так же ворчала бы на Инфаркта. Так же машинально касалась пальцами пирсинга в крыле носа, когда задумывалась. Так же поправляла волосы за ухо. И, наверное, точно так же медленно подпускала бы к себе людей.

Он посмотрел на неё. Варвара в этот момент заметила его взгляд. Но впервые не отвела глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без смущения. Без попытки что-то сказать. Потом Варвара неожиданно произнесла:

— Знаешь...

— Что?

Она немного улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Мне кажется, ты уже слишком много времени проводишь у меня дома. — Семён вопросительно поднял бровь.

— Правда?

— Угу.

— Тогда почему ты каждый раз предлагаешь мне остаться?

Варвара открыла рот. Закрыла. Подумала.
И совершенно честно ответила:

— Не знаю.

Потом тихо добавила:

— Но если ты однажды не придёшь... будет очень тихо.

Она сказала это почти шёпотом. Словно не собиралась произносить вслух. Семён ничего не ответил сразу. Он лишь смотрел на неё. А потом, так же тихо, произнёс:

— Тогда я приду.

И почему-то именно эти три простых слова показались Варваре самыми надёжными из всех, что она когда-либо слышала. Не обещание навсегда. Не громкая клятва. Просто спокойное:

«Тогда я приду».

И почему-то этого ей оказалось достаточно.

На следующий день Варвара почти с самого утра была занята. Нужно было зайти к Егорычу, занести ему сушёные травы, потом забрать у соседки пустые стеклянные банки, которые та обещала вернуть ещё неделю назад.

Домой она вернулась только к обеду. Поставила рюкзак возле двери. Инфаркт сразу полез проверять его содержимое.

— Там ничего для тебя нет.

Кот всё равно продолжил совать нос внутрь.
Варвара только покачала головой. На кухне почти закончилась мука. Соль тоже оставалась на самом дне банки. Она вздохнула. Придётся идти в магазин. Этого ей хотелось меньше всего.

Магазин, как обычно, был единственным местом в округе, где можно было встретить почти всю деревню сразу. Варвара специально выбрала время, когда людей обычно становилось меньше.

Но сегодня ей снова не повезло. Возле входа стояло несколько мужчин, обсуждавших какую-то технику. У прилавка разговаривали две пожилые женщины. Продавщица кому-то отсчитывала сдачу.

Варвара привычно натянула капюшон глубже.
Взяла корзину. Быстро направилась к полкам.
Мука. Соль. Крупа. Корм для Инфаркта. Ничего лишнего. Чем быстрее закончить, тем лучше.

Она как раз потянулась за пачкой чая, когда дверь магазина открылась. Холодный воздух ворвался внутрь. Варвара машинально подняла голову. Семён. Она узнала его сразу. Даже со спины. Тёмная куртка. Спокойная походка.
Закатанные рукава свитера, из-под которых выглядывали маленькие татуировки.

Он ещё не успел её заметить. И Варвара почему-то не окликнула. Просто наблюдала.
Совсем недолго.

Не успел Семён сделать и нескольких шагов, как к нему подошла девушка. Лет двадцать пять. Светлые волосы, собранные в высокий хвост. Яркая куртка. Слишком громкий голос для маленького помещения.

Варвара знала её. Лена. Она жила в соседней деревне. Иногда приезжала сюда за покупками.
Очень разговорчивая. Настолько, что Варвара всегда старалась заканчивать дела раньше, чем Лена её заметит.

— Здравствуйте!

Девушка улыбнулась Семёну так широко, будто встретила старого знакомого. Он вежливо кивнул.

— Здравствуйте.

— Вы же тот самый турист?

— Наверное.

— Из Новосибирска? — Семён немного удивился.

— Да.

— Я вас уже несколько раз видела.

Варвара медленно поставила пачку чая обратно на полку. Сама не понимая зачем. Она ведь могла просто продолжить выбирать продукты.
Но почему-то осталась стоять.

Лена говорила много. Очень много. Она спрашивала, нравится ли ему Карелия. Не холодно ли здесь после Сибири. Где он успел побывать. Уже нашёл ли хорошие места для рыбалки. Семён отвечал коротко. Вежливо.
Спокойно.

Но Варвара хорошо видела разницу. Он не поддерживал разговор. Не задавал вопросов в ответ. Каждое его предложение состояло из нескольких слов.

Лена этого будто совсем не замечала. Наоборот.
Подходила ближе. Смеялась. Несколько раз коснулась его руки, обращая внимание на что-то в окне. Семён едва заметно отступил. Совсем немного. Но Варвара заметила.

Она сама не поняла, почему продолжала смотреть. Это было невежливо. Совершенно не её дело. Они не были... Она остановила собственную мысль. Не были кем? Друзьями?
Наверное. Чем-то большим? Нет. Пока нет.
Тогда почему внутри появилось неприятное ощущение? Совсем лёгкое. Но очень колючее.

Лена снова рассмеялась.

— А вы надолго ещё? — Спросила она.

Семён ответил не сразу.

— Пока не знаю.

— Правда?

— Да.

— Тогда, может, как-нибудь покажу вам красивые места? Я здесь всё знаю.

Варвара опустила взгляд на корзину. Почему-то именно эта фраза ей не понравилась сильнее остальных. Она крепче сжала ручку корзины.
Настолько, что побелели пальцы. И только сейчас поняла это. Медленно ослабила хватку.

«Успокойся.»

Сказала она самой себе.

«Он может разговаривать с кем хочет.»

Конечно может. Почему нет?

Семён между тем спокойно ответил:

— Спасибо. — Лена улыбнулась ещё шире.

— Значит, договорились? — Он слегка нахмурился.

— Нет.

Улыбка девушки дрогнула. Совсем немного.

— Почему? — Семён пожал плечами.

— Мне уже показывают.

Лена непонимающе посмотрела на него.

— Кто?

Он ответил совершенно спокойно. Без паузы.
Будто даже не думал.

— Варвара.

У Варвары внутри всё замерло. Она подняла голову. Семён как раз повернулся. Их взгляды встретились. Он явно только сейчас заметил её.
Несколько секунд просто смотрел. Потом едва заметно улыбнулся. Только ей.

Лена обернулась вслед за его взглядом. Увидела Варвару.

— А... — Протянула она. — Понятно.

Что именно стало ей понятно, Варвара не знала. Да и не хотела знать. Лена быстро потеряла интерес к разговору. Пожелала Семёну хорошего дня. И ушла к другому прилавку.

Семён подошёл ближе.

— Привет.

— Привет.

Варвара сделала вид, что внимательно изучает пачку гречки.

— Давно здесь?

— Нет.

Соврала она. Он ничего не сказал. Кажется, понял.

Они некоторое время выбирали продукты рядом. Молча. Как обычно. Только теперь Варвара чувствовала странную неловкость.
Не из-за Семёна. Из-за самой себя. Она слишком долго наблюдала. Слишком внимательно слушала. И теперь ей было немного стыдно.

— Что-то случилось? — Тихо спросил Семён.

— Нет.

— Точно?

— Угу.

Он посмотрел на неё внимательнее. Потом перевёл взгляд на полку.

— Тогда почему ты уже третью минуту держишь одну и ту же пачку гречки?

Варвара опустила глаза. Действительно. Она всё ещё держала её в руках. Даже не замечая.
Медленно поставила обратно.

— Задумалась.

— О чём?

Она молчала. Слишком долго. Потом неожиданно спросила:

— Она тебе понравилась?

Слова сорвались раньше, чем Варвара успела их остановить. Она сразу замерла. Вот теперь стало по-настоящему неловко.

Семён несколько секунд смотрел на неё. Потом вдруг очень тихо спросил:

— Ты сейчас ревнуешь? — Варвара резко подняла голову.

— Что?

— Просто спрашиваю.

Она почувствовала, как начинают гореть щёки.
Редко. Очень редко. Но сейчас именно это и происходило.

— Нет. — Слишком быстро. — Совсем нет.

— Хорошо.

Он сказал это спокойно. Без улыбки. Но в карих глазах появилось что-то очень тёплое. Будто ответ он уже получил. Не из её слов. Из того, как она их произнесла. Варвара раздражённо выдохнула.

— Лесков.

— Что?

— Ты невозможный.

— Знаю.

Она отвернулась, взяла наконец нужную пачку муки и направилась к кассе. Семён пошёл следом.

А где-то глубоко внутри Варвара с ужасом понимала одну очень простую вещь. Кажется, она действительно ревновала. И это открытие пугало её гораздо сильнее, чем сама Лена.

До кассы они дошли молча. Варвара поставила корзину на ленту. Мука. Соль. Крупа. Корм для Инфаркта.

Продавщица привычно начала пробивать покупки. Варвара смотрела куда угодно, только не на Семёна. На кассовый аппарат. На старую деревянную полку. На банку с карамелью возле прилавка. На окно. Только не направо. Потому что знала — он стоит рядом. И наверняка снова смотрит.

Она раздражалась. На себя. Не на него. На себя.
Ещё полчаса назад день был совершенно обычным. Теперь же она неожиданно узнала о себе то, чего совсем не хотела знать. Ревность.
Само слово казалось ей чужим. Она никогда никого не ревновала.

Да и кого? Отношений у неё не было. В школе она вообще держалась особняком. Потом деревня. Лес. Работа. Инфаркт. Дух. До людей ли было? Нет.

А теперь... Какой-то разговор в магазине — и внутри всё неприятно сжалось. Это казалось глупым. Почти смешным.

— Варь.

Она подняла голову. Семён произнёс это негромко. Не Варвара.  Не Петрович. Варь. Очень просто. И почему-то именно сейчас это прозвучало особенно мягко.

— Что?

— Посмотри на меня.

Она не хотела. Но всё-таки посмотрела. Он стоял совсем рядом. Спокойный, как всегда.
Никакого веселья. Никаких насмешек. Только внимательный взгляд.

— Ты расстроилась.

Не вопрос. Факт. Варвара открыла рот. Закрыла. Соврать? Бесполезно. Он всё равно поймёт.

— Немного. — Тихо сказала она.

Продавщица продолжала пробивать товары.
Кто-то позади них уже складывал покупки в пакет. В магазине было несколько человек.
Никто не обращал на них внимания. Для всех они были просто двумя людьми, стоящими в очереди.

Но Варваре казалось, будто их разговор слышат все.

— Из-за неё? — Спросил Семён.

Она медленно кивнула. Почти незаметно.
Стыдно. Очень. Ей было двадцать лет. И сейчас она чувствовала себя лет на пять младше.

— Почему? — Этот вопрос её удивил. Она нахмурилась.

— В смысле?

— Почему именно из-за неё? — Варвара посмотрела на него.

— Не знаю.

Она действительно не знала.  Не могла объяснить. Просто увидела, как какая-то девушка стоит слишком близко. Смеётся.
Пытается привлечь внимание. И ей сразу стало неприятно. Без всякой логики.

Семён немного помолчал. Потом сказал:

— Она мне не понравилась. — Варвара моргнула.

— Что?

— Ты спросила.

Она вспомнила. Действительно. Спросила.

— Я ответил.

Он говорил так спокойно, будто обсуждал погоду.

— Почему? — Теперь уже спросила Варвара.

— Слишком громкая.

Она невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.
Семён заметил. Продолжил:

— И она всё время подходила ближе.

— Это плохо?

— Мне неудобно.

Варвара смотрела на него. Он слегка пожал плечами.

— Я не люблю, когда чужие люди нарушают личное пространство. — Она тихо хмыкнула.

— Знакомо.

— Поэтому я и отошёл.

Она вспомнила. Он действительно сделал шаг назад. Совсем небольшой. Она тогда ещё удивилась. Теперь поняла.

— А когда она предложила показать красивые места... — Семён ненадолго замолчал. — Я чуть не сказал, что мне уже показали самые красивые.

Варвара вопросительно посмотрела на него. Он встретился с ней взглядом.

— Но решил, что это будет слишком.

Несколько секунд она просто молчала. Потом тихо спросила:

— Какие?

— Какие что?

— Самые красивые места. — Семён ответил не сразу. — Они не совсем места.

Варвара почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее.

— Лесков...

— Что?

— Ты иногда специально так говоришь?

— Нет.

— Не верю. — Он улыбнулся. Совсем немного.

— Правда.

Продавщица назвала сумму. Варвара машинально достала деньги. Семён одновременно потянулся за кошельком. Она посмотрела на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что нет.

— Варь...

— Даже не думай.

Он спокойно убрал кошелёк обратно. Спорить не стал. Варвара почему-то оценила и это. Он не пытался настоять. Не изображал из себя героя. Просто принял её решение.

Когда они вышли на улицу, стало заметно холоднее. Ветер усилился. С неба начали медленно падать редкие снежинки. Совсем мелкие. Они почти сразу таяли.

Варвара остановилась на крыльце. Несколько секунд смотрела вперёд. Потом неожиданно сказала:

— Извини. — Семён посмотрел на неё.

— За что?

— За вопрос.

Он сразу понял, какой именно.

— Про Лену. — Она опустила взгляд. — Это было... — Она искала слово. — Некрасиво.

Семён покачал головой.

— Нет.

— Было.

— Нет. — Она вздохнула.

— Я вообще не имею права спрашивать такие вещи.

Семён некоторое время молчал. Потом очень спокойно сказал:

— Имеешь. — Варвара подняла голову.

— Почему?

— Потому что мне было приятно, что ты спросила.

Она смотрела на него несколько секунд. Не понимая.

— Приятно?

— Да.

— Я же... — Она запнулась. — Почти приревновала. — Он кивнул.

— Я знаю.

— И тебе это приятно?

— Нет. — Он покачал головой. — Приятно другое.

— Что?

— Что тебе не всё равно.

Варвара замерла. Она никогда не смотрела на это с такой стороны. Действительно. Если ей стало неприятно, значит... Ей действительно не всё равно. Настолько не всё равно, что она не смогла этого скрыть.

Они медленно пошли по дороге. Инфаркт каким-то образом уже ждал их возле поворота.
Варвара даже не удивилась. Кот важно присоединился к ним. Будто всё это время тоже ходил за покупками.

Через несколько минут Варвара снова заговорила. Очень тихо.

— А тебе?

— Что?

— Было бы неприятно?

Семён сразу понял. Если бы к ней подошёл какой-нибудь мужчина. Он честно задумался.
Потом кивнул.

— Да.

— Правда?

— Да.

— Почему? — Он посмотрел на неё.

— По той же причине.

— Какой?

— Мне тоже не всё равно.

Варвара ничего не ответила. Просто шла дальше. Опустив голову. Чтобы Семён не увидел её улыбку.

Когда впереди показался её дом, она вдруг поняла, что неприятное чувство исчезло.
Полностью. Будто его и не было. Осталось только лёгкое смущение. И ещё одна мысль.
Странная. Очень простая.

Она больше не боялась того, что ревнует. Потому что теперь знала — Семён тоже способен чувствовать что-то похожее. И почему-то именно это делало всё намного спокойнее.

У самой калитки Варвара неожиданно остановилась. Посмотрела на Семёна. Потом совершенно серьёзно сказала:

— Только попробуй ещё раз разговаривать с красивыми девушками.

Он несколько секунд молчал. Потом спросил:

— С какими?

— С любыми.

Семён сделал вид, что задумался.

— Это будет сложно. — Она прищурилась.

— Почему?

Он подошёл на полшага ближе. Совсем немного.

— Потому что я сейчас разговариваю с одной.

Варвара несколько секунд просто смотрела на него. Потом совершенно безнадёжно закатила глаза.

— Лесков...

— Что?

Она покачала головой, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты иногда говоришь такие вещи совершенно невозможным голосом.

— Каким?

— Будто это самая обычная правда.

Семён выдержал её взгляд. И тихо ответил:

— Для меня так и есть.

Варвара ничего не сказала. Только отвернулась, открывая калитку. Потому что если бы посмотрела на него ещё хотя бы секунду, то, кажется, впервые в жизни не удержалась бы и сама его обняла. А к этому она пока ещё была совершенно не готова.