Метанойя

«...»

Первой пришла боль.

Не мысль. Не страх. Именно боль — тупая, пульсирующая, будто кто-то медленно вбивал раскалённый клин в правую половину лица.

Девушка резко вдохнула и открыла глаза.

Над ней покачивались ветви деревьев, между листьями мерцал тонкий серп луны. Земля под ладонями была влажной и холодной.

Она осторожно коснулась щеки.
Пальцы стали тёмно-красными.
Кровь...

Сердце сорвалось в бешеный ритм.
Девушка поспешно поднялась на ноги, но тут же пошатнулась. Мир качнулся вместе с ней. Она осмотрелась. Озеро. Лес.
Ни дороги. Ни людей.

Она попыталась вспомнить, как оказалась здесь. Ничего.

Последнее, что ей удавалось восстановить, — побег из дворца. Всё, что произошло после, будто перестало существовать.

Паника подступила мгновенно.
Девушка провела ладонью по плечу, стряхивая землю. Вместе с пылью на траву посыпались светлые пряди волос. Она застыла. Медленно подняла одну из них.
Волосы были её...
Неровно срезанные. Почти оборванные.

— Нет...

Ноги сами понесли её к озеру.
Вода была неподвижной, словно зеркало. Из воды на неё смотрела чужая. Чужое лицо, чужие волосы, чужая рана. Она коснулась шрама - и отражение повторила движение. Значит...  Это все-таки она.

Она долго смотрела в собственное отражение. Почему-то ей казалось, что оно должно подсказать ответ.
Но вода молчала. Она не понимала, что именно ищет. Лишь чувствовала странную уверенность: случилось нечто настолько страшное, что её разум... будто сам отвернулся от этих воспоминаний. От этой мысли стало ещё холоднее. В голове промелькнула мысль, что все это просто дурной сон. Нужно лишь проснуться, верно?

Девушка медленно опустилась на землю, прислонившись спиной к дереву.
Ночь становилась всё тише.
Веки тяжелели.

Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в сон, — собственные пальцы, перепачканные кровью. А над ними небо медленно окрашивалось в малиновый цвет — первый признак приближающегося рассвета.