Единственная

Утро второго дня началось для Алены непривычно спокойно. Девушка проснулась раньше всех и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к тишине квартиры.

На полу возле кровати крепко спал Витя. Он повернулся на бок и во сне прижимал к себе небольшую подушку. Выглядел он настолько спокойно, что Алена невольно улыбнулась.

Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не скрипнуть половицами и не разбудить его. Накинув на плечи халат, тихо вышла из спальни и прикрыла за собой дверь.

В гостиной уже давно никто не спал.

Таня стояла у плиты и ждала, когда закипит чайник, а Кирилл сидел за столом, лениво наблюдая за своей девушкой.

— Доброе утро... — негромко поздоровалась Алена.

Таня сразу обернулась и улыбнулась.

— Доброе утро. Наконец-то наша Аленушка проснулась.

Затем она оглянулась на закрытую дверь спальни и с усмешкой добавила:

— А Ромео своего где оставила?

Кирилл тихо рассмеялся.

Алена посмотрела на него и только покачала головой.

— Очень смешно.

— Я просто спрашиваю, — невинно ответила Таня. — Вдруг потеряла.

— Спит еще.

— На кровати?

— На полу.

Таня удивленно подняла брови.

— Вот это мужчина.

— Сам настоял, — ответила Алена, доставая из шкафчика кружки.

— Доброе утро, Ален, — поздоровался Кирилл.

— Привет.

Девушка поставила кружки на стол и подошла к Тане.

— Чай будем пить?

— Конечно. Вода уже почти закипела.

Таня помешала ложкой сахар в своей кружке и снова посмотрела на Алену.

— А Витя действительно еще спит?

Алена кивнула.

— Еще как. Я еле вышла, чтобы его не разбудить.

— Ну и пусть спит, — спокойно сказала Таня. — Вчерашняя ночь у него тоже легкой не была.

Алена ничего не ответила. Она села за стол и обхватила ладонями горячую кружку.

За окном начинался новый зимний день. Во дворе дворник расчищал снег, где-то хлопнула дверь подъезда, а по дороге медленно проехал первый утренний автобус.

Несмотря на вчерашние события, обычная жизнь постепенно возвращалась на свои места.

Уже через десять минут все снова сидели за кухонным столом. На клеёнке стояли кружки с горячим чаем, рядом лежали нарезанные колбаса и сыр, а в центре стола — несколько кусочков хлеба.

Кирилл, сидевший напротив Алены и Тани, задумчиво покрутил кружку в руках.

— Скажу вам честно, даже мне вчера было страшно.

Таня рассмеялась.

— Не поверишь, Кирилл, мы все испугались.

Кирилл лишь хмыкнул и пожал плечами.

— Ну нет. Пчела точно не испугался. Я, конечно, в магию вашу не верю, во всяких ведьм и прочее... Но вот этот венок голыми руками выносить я бы побоялся.

Таня посмотрела на него с недоумением.

— Ну какие еще ведьмы?

И тут из-за ее спины раздался знакомый голос:

— Как в сказках. Тань, ты что, в детстве про Бабу-ягу не читала?

Пчелкин подошел к стулу, на котором сидела Алена, и облокотился обеими руками на его спинку.

Алена посмотрела на него и тихо сказала:

— Вот я не знаю, как вы, а я почему-то во всё это верю. Есть же люди, которые действительно многое знают.

Витя ничего не ответил. Вместо этого он наклонился к девушке, обнял ее за плечи и положил подбородок ей на плечо.

Алена тут же покосилась на него.

— Не наглей.

Витя моментально отстранился и поднял обе руки вверх, словно сдавался.

— Всё-всё. Понял.

С улыбкой он направился к свободному стулу возле Кирилла и сел.

Кирилл посмотрел на него с усмешкой.

— Быстро ты у нее под каблук попал.

— А ты различать научись, каблука от мужчины который слово женщины уважает.— спокойно ответил Пчелкин, беря кусочек хлеба.

Таня рассмеялась, а Алена лишь покачала головой, пряча улыбку за кружкой чая.

На несколько минут в квартире стало удивительно спокойно. Вчерашний страх будто отступил куда-то далеко, уступив место обычному утреннему разговору.

Но Витя прекрасно понимал — расслабляться рано.

Он слишком хорошо помнил венок, лежавший ночью под дверью Алены, и слова на траурной ленте.

И пока девушка смеялась вместе с Таней и Кириллом, Пчелкин молча перебирал в голове события последних дней, пытаясь понять, кто решил напомнить о себе именно сейчас.

— Нет, ну а если серьёзно, Алена права, — не унималась Таня, переводя взгляд с Кирилла на Витю. — Есть же люди, которые действительно умеют всякие порчи наводить. Бабки знающие, знахарки...

Пчелкин продолжал спокойно жевать бутерброд, слушая её вполуха. Кирилл, сидевший напротив, задумчиво пожал плечами.

— Не знаю... Может, и правда что-то такое существует.

Витя наконец поднял на них взгляд.

— Нашли во что верить.

Он лениво откусил ещё кусок бутерброда и добавил:

— Венок под дверью положил не какой-нибудь дух из потустороннего мира. Его человек принес. Вот человека и надо искать.

— А если этот человек как раз и делает такие вещи? — возразила Таня.

— Пусть делает — спокойно ответил Витя. — Мне от этого ни холодно ни жарко.

Алена молча слушала их разговор, обхватив ладонями кружку.

— Вить, ты совсем не боишься?

Он посмотрел на неё уже серьёзнее.

— Бояться можно чего угодно, Ален. Только толку от этого никакого.

На несколько секунд за столом повисла тишина.

Кирилл положил бутерброд на тарелку.

— Но всё-таки кто-то ведь это сделал. Просто так подобные вещи под дверь не кладут.

— Кладут такое именно для того, чтобы запугать, — спокойно объяснил Пчелкин, глядя на ребят. — Показать человеку, что за ним наблюдают и что до него могут добраться.

Алена ничего не ответила. Она лишь поднялась из-за стола и подошла к плите.

Таня проводила подругу обеспокоенным взглядом.

— А ты уверен, что они просто запугивают?

Витя ненадолго замолчал, после чего спокойно покачал головой.

— Я ни в чем не могу быть уверен на сто процентов. Я не провидец. Но одного я не допущу точно.

Он посмотрел на Алену.

— Чтобы с ней хоть что-нибудь случилось.

В голосе мужчины не было ни привычной усмешки, ни легкости. Таня заметила это сразу и лишь молча кивнула.

Алена тем временем обернулась к ним.

— Сейчас быстро что-нибудь приготовлю. Будете?

Кирилл посмотрел на часы и покачал головой.

— Ален, не стоит. Мы с Таней уже домой собирались.

— Да мы и так засиделись, — поддержала его Таня. — Тебе самой отдохнуть надо.

— Ну как хотите, — тихо ответила Алена и снова повернулась к плите.

Через полчаса Таня и Кирилл действительно ушли. В квартире стало непривычно тихо.

Алена стояла у плиты, помешивая суп, а Витя сидел за кухонным столом и наблюдал за ней. Некоторое время он молчал, будто обдумывал, как лучше сказать то, что уже решил.

Наконец он произнес:

— Смотри, какой у меня план.

Алена обернулась через плечо.

— Уже интересно.

— Мне сегодня кое-куда съездить надо. Дела есть. Ты ведь дома остаешься?

Девушка кивнула.

— Да. У меня выходной.

— Вот и хорошо. Тогда целый день никуда не ходи.

— Почему это?

— Потому что я так сказал, — с легкой улыбкой ответил он, но тут же добавил серьезнее: — А вечером я заеду за тобой и отвезу к себе.

Алена удивленно посмотрела на него.

— В смысле — к тебе?

— В прямом.

Витя откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел ей в глаза.

— Или ты будешь здесь одна сидеть и каждый раз вздрагивать от звонка в дверь и телефонных звонков какого-нибудь неадеквата?

Алена нахмурилась.

— Вить, это моя квартира.

— Я знаю.

— И почему я должна из-за кого-то уезжать?

— Не должна, — спокойно ответил он. — Я просто предлагаю тебе вариант, при котором ты сегодня ночью будешь не одна.

Девушка несколько секунд молчала, после чего выключила плиту.

— Ну, я не знаю... А ты сам не можешь остаться? — спросила Алена, посмотрев на него почти невинным взглядом.

Витя тихо усмехнулся.

— Ален, пойми меня правильно. Так будет спокойнее. Если этот человек действительно знает твой адрес и телефон, лучше тебе какое-то время пожить у меня.

Он говорил ровно, без лишней тревоги, но по его взгляду было понятно — решение он уже принял.

— У Тани тебе будет неудобно, — продолжил он. — Они с Кириллом теперь почти всё время вместе. А я живу один. Никому мешать не будешь.

Алена задумалась.

— Просто я не хочу доставлять тебе неудобства.

— Какие еще неудобства?

Витя посмотрел на нее с легкой улыбкой.

— Ты мне не мешаешь, Ален. Наоборот.

Девушка опустила взгляд.

— А если я тебе надоем?

— Тогда скажу.

— Серьезно?

— Серьезно.

Он немного помолчал и добавил:

— Но что-то мне подсказывает, что ты мне надоесть не успеешь.

Алена невольно улыбнулась.

— Ладно, хорошо, — тихо согласилась Алена.

Витя кивнул, поднялся из-за стола и поправил рукава рубашки.

— Ален, мне уже пора. Вернусь ближе к семи. Собери пока самое необходимое.

— Уже уезжаешь? — спросила она, и в голосе невольно прозвучало разочарование.

— Уезжаю, Аленка. Дела.

Он подошел ближе и осторожно провел ладонью по ее светлым волосам, приглаживая выбившуюся прядь.

Алена несколько секунд смотрела на него, а потом неожиданно для самой себя шагнула вперед и крепко обняла его.

Витя замер лишь на мгновение, после чего обнял девушку за талию.

— Я никогда не думала, что скажу такое... — тихо прошептала Алена, прижимаясь к нему. — Но мне с тобой так спокойно.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Хорошая...

Витя медленно погладил ее по длинным светлым волосам.

— Пока тогда, — сказала она, глядя на мужчину.

— Пока, Аленка.

Витя задержал на ней взгляд, затем на мгновение взял девушку за руку и тут же отпустил. После этого вышел за дверь.

Алена тихо закрыла её за ним и вернулась на кухню. Через несколько минут суп был готов. Она выключила плиту, убрала посуду, а затем отправилась в спальню.

На полу всё ещё оставалось сложенное одеяло, которым ночью укрывался Витя. Девушка собрала постель, убрала подушку и сложила всё на место. Почему-то, приводя комнату в порядок, она постоянно вспоминала его спокойный голос.

«Не бойся. Я рядом».

От этих слов становилось немного легче.

Алена достала из шкафа небольшую дорожную сумку и поставила её на кровать. Начала складывать одежду, бельё, расчёску и несколько необходимых мелочей.

Она собиралась пожить у Вити всего несколько дней.

Тем временем Витя уже подъезжал к дому Белова. Спустя полчаса он поднялся в квартиру и едва успел постучать, как дверь открыла Оля.

— Ой, привет, Вить. Заходи. Саша в гостиной.

Беременность уже было невозможно скрыть: округлившийся живот заметно выступал под домашним платьем.

— Привет, Оль. Ну как там ваш карапуз?

Витя улыбнулся, снимая пальто.

Оля сразу просияла.

— Всё хорошо. Растёт потихоньку.

— Это главное.

Через несколько минут Пчёлкин вошёл в гостиную. Саша Белов удобно расположился на диване, листая какую-то газету.

— Ноги подними, — без церемоний сказал Витя, убирая его ноги, чтобы сесть рядом.

Белов усмехнулся.

— Привет. Что у тебя за срочность с самого утра?

Оля присела напротив мужчин и с интересом посмотрела на мужа и его друга.

— Важное дело, Белый.

Витя говорил уже совершенно другим тоном.

Саша сразу понял, что разговор будет серьёзным.

— Тогда пойдём в кабинет.

Мужчины поднялись и скрылись за дверью.

Оказавшись в кабинете, Белов закрыл её и достал пачку сигарет.

— Ну? Рассказывай.

Витя закурил.

— Мне одного клоуна на место поставить надо.

Саша внимательно посмотрел на него.

— Какого ещё клоуна?

— Андрей Карташов. Решил в маньяка поиграть.

Белов заметно нахмурился.

— Вы с Аленой, что ли, помирились?

Витя коротко кивнул.

— Помирились.

— И что за Карташов?

— Двадцать шесть лет. Андрей Викторович Карташов. Работает в стоматологии. Его машина два дня назад стояла возле дома Алены. Сам он сидел внутри и никуда не выходил.

Витя сделал затяжку и продолжил:

— Я к Макарову ездил. Он некоторые справки навел. Карташов действительно был в городе в тот день. Машина тоже его. А вчера всё зашло слишком далеко. Под дверь Алены принесли похоронный венок. С надписью: «Виктору от любимой Алены».

На лице Белова появилось напряжение.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Несколько секунд в кабинете царила тишина.

— Вить, — наконец произнёс Саша, — это всё ещё не доказательство.

Пчёлкин нахмурился.

— Я понимаю.

— Нет, ты сейчас не понимаешь. Я тебя знаю. Ты вспыльчивый. Если что-то касается человека, который тебе дорог, ты сначала действуешь, а уже потом думаешь.

— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока он действительно что-нибудь сделает?

— Я предлагаю сначала убедиться, что это именно он.

Белов наклонился вперёд.

— Потому что если ты сейчас пойдёшь разбираться с Карташовым, а окажется, что он ни при чём, мы сами себе яму выкопаем.

Витя промолчал.

— Есть ещё Каверин, — напомнил Саша. — Он на нас зуб точит давно. И если это его работа, Карташов может оказаться просто случайным человеком.

— Слишком много совпадений.

— Именно поэтому и нужно проверить.

Витя медленно затушил сигарету в пепельнице.

— Хорошо. Проверим.

Саша внимательно посмотрел на него.

— Вот теперь говоришь разумно.

— Я попрошу Макса. Пусть несколько дней лично понаблюдает за твоим Карташовым, — сказал Белов, внимательно глядя на Пчёлкина.

Витя благодарно усмехнулся.

— Буду благодарен.

Саша откинулся на спинку кресла, закурил и, немного помолчав, с улыбкой посмотрел на друга.

— Ну а как у тебя с Аленой? Наконец всё наладилось?

На лице Вити появилась едва заметная улыбка.

— Не поверишь, к счастью, всё хорошо. Уже две ночи у неё оставался из-за этого клоуна. Сегодня предложил ей пожить у меня несколько дней, чтобы спокойнее было.

Услышав это, Белов не смог скрыть довольной улыбки.

— Серьёзно? Вот это уже интересно. Так, может, наконец встречаться предложил?

Витя тихо усмехнулся и покачал головой.

— Если бы. Пока даже не собираюсь торопиться. Есть между нами одна тонкая грань доверия. Я только-только её обратно получил и сразу предлагать встречаться будет слишком не правильно с моей стороны.

Саша понимающе кивнул.

— И правильно. После всего, что между вами произошло, ей нужно время.

— Я знаю.

Витя ненадолго замолчал, глядя на дым, поднимавшийся к потолку.

— Знаешь, Белый... раньше мне казалось, что я вообще ни к кому не способен привязаться настолько. А сейчас достаточно одного её звонка — и я бросаю всё и еду.

— А она это понимает?

— Не знаю.

— Тогда, может, стоит однажды сказать ей?

Витя усмехнулся.

— Сказать что? Что я с ума схожу, когда она боится? Что всю ночь могу сидеть с ней, лишь бы она спокойно спала? Не время ещё.

Саша посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

На часах было около трёх часов дня. Алена сидела на диване, наматывая на палец длинный телефонный провод, и уже который раз пересказывала Ире всё, что произошло за последние сутки.

— Вот понимаешь, Ир, я так испугалась из-за этого венка... А Витя взял его и совершенно спокойно выбросил!

В трубке тут же раздался смех Ирины.

— А что ему с ним ещё делать? На стену повесить? Или сохранить на память?

Алена недовольно фыркнула.

— Ну знаешь, мы ведь не знаем, что у человека, который это принёс, в голове. Может, он венок какой-нибудь отравой обработал. Или вообще... ведьма порчу сделала.

Ирина рассмеялась ещё громче.

— Ален, ну какие ведьмы? Ты чего? Совсем себя накрутила?

— А что? Всякое бывает.

— Конечно, бывает, — с усмешкой согласилась Ира. — Но насчёт отравы я бы тоже не переживала. Думаю, тот, кто его принёс, сам до такого не додумался. А с Витей все хорошо?

Алена невольно улыбнулась.

— Живее всех живых.

— Ну и отлично.

Несколько секунд девушки молчали, после чего Алена тихо сказала:

— Я к нему на несколько дней уеду. Витя сказал, что так будет лучше. Мой адрес уже знают, номер телефона тоже... А так мне будет спокойнее. Поживу у него, пока всё это не закончится.

На другом конце провода Ирина довольно улыбнулась.

— Ну вот! Настоящий мужик. За такого и замуж можно, и детей рожать. Переживает за тебя очень! Конечно, сначала он здорово провинился, но ведь исправился же!

Алена не сдержала смеха.

— Ещё как провинился. Даже слишком.

Она на несколько секунд замолчала, а затем продолжила уже спокойнее:

— Но теперь я действительно вижу, что он изменился. И вчера это особенно поняла. У него была возможность спокойно лечь со мной в одной кровати — Таня с Кириллом ведь спали вместе. Он услышал, что Таня предложила, и увидел, как я удивилась.

— И что?

— Сказал, что будет спать на полу.

Ирина на секунду замолчала, а потом с довольным вздохом произнесла:

— Ну вот!

— Ир, я серьёзно. Он даже не спорил. Просто взял подушку и лёг на пол.

— Значит, не всё потеряно.

— Ир, напомню тебе, что буквально несколько недель назад ты была категорически против Пчёлкина. Ты мне тогда чуть ли не каждый день говорила держаться от него подальше.

Ирина вздохнула и с невозмутимым видом пожала плечами.

— Ну он же исправился? Исправился, — невозмутимо произнесла Ирина, продолжая запивать шоколадку горячим чаем.