Единственная

Утро началось удивительно спокойно и легко. Первой проснулась Алена. Несколько секунд она лежала, прислушиваясь к тишине квартиры, а затем перевела взгляд на Таню, которая крепко спала, укутавшись в одеяло.

На лице блондинки появилась озорная улыбка. Тихонько поднявшись с кровати, она подошла к подруге и, не удержавшись, принялась щекотать ее.

— Встаю! Встаю! Алена, хватит!

Сквозь звонкий смех проговорила Таня, пытаясь отмахнуться и одновременно выбраться из-под одеяла.

Увидев, что подруга наконец проснулась, Алена с довольной улыбкой бросилась к двери.

— Только попробуй убежать!

Раздалось ей вслед.

Через несколько секунд Таня уже догнала беглянку на кухне. Не теряя времени, она тут же принялась щекотать Алену в ответ.

Кухню мгновенно наполнил искренний, беззаботный смех.

— Все, все! Сдаюсь! Хватит!

Сквозь смех выговорила Алена, почти сползая на пол.

Таня наконец отпустила ее и, сложив руки на груди, с победной улыбкой посмотрела на подругу.

— Будешь знать, как меня будить.

Алена, все еще смеясь, покачала головой.

— Ладно, признаю поражение...

Она поднялась на ноги, поправила растрепавшиеся волосы и, переведя дыхание, тихо произнесла:

— Только давай потише. А то соседи решат, что мы тут квартиру разносим.

Таня понимающе кивнула, и вскоре обе окончательно успокоились.

Минут через двадцать кухня уже была наполнена приятной домашней суетой. Девушки решили приготовить блины — все необходимые продукты нашлись в холодильнике. Пока Таня ловко замешивала тесто, Алена достала тяжелую чугунную сковороду, тщательно вымыла ее и поставила разогреваться на плиту, добавив немного масла.

— Танюш, я обожаю твои блины, — с улыбкой сказала Алена, наблюдая, как подруга уверенно взбивает тесто венчиком. — Они всегда получаются идеальными.

Таня тихо усмехнулась.

— Потому что готовлю их с душой. Ну и потому, что ты каждый раз меня нахваливаешь.

— А это чистая правда.

Когда сковорода как следует раскалилась, Таня осторожно вылила первую порцию теста. По кухне сразу разнесся знакомый аромат жарящихся блинов.

— Первый, как всегда, комом, — с улыбкой заметила Таня, переворачивая немного неровный блин.

— Не выдумывай. Даже если он кривой, я его все равно съем.

Обе рассмеялись.

Пока блины один за другим складывались высокой стопкой на тарелке, Алена заварила крепкий черный чай и достала из шкафчика банку клубничного варенья, а из холодильника — сметану.

Вскоре девушки уже сидели за небольшим кухонным столом. За окном светило теплое летнее солнце, в открытую форточку доносилось пение птиц, а на столе дымились свежие блины.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Таня, намазывая блин вареньем, — иногда кажется, что для счастья больше ничего и не нужно. Хорошее утро, вкусный завтрак... и рядом человек, с которым можно просто быть собой.

Алена тепло улыбнулась.

— И чтобы этот человек обязательно умел печь такие блины.

Таня рассмеялась и легонько толкнула подругу локтем.

— Подлиза.

Обе снова рассмеялись, наслаждаясь этим тихим, уютным утром, не подозревая, какие события приготовил для них новый день.

После завтрака Татьяна сразу начала собираться на работу. Она трудилась почти без выходных — лишь суббота и воскресенье оставались редкими днями, когда можно было немного передохнуть. Девушка привыкла рассчитывать только на себя и честно зарабатывала на жизнь.

Крепко обняв подругу на прощание, Алёна улыбнулась.

— Хорошего дня! Я постараюсь забежать к тебе!

— Буду ждать, — ответила Татьяна, после чего вышла за дверь.

Проводив её взглядом, Алёна вернулась на кухню. Она не спеша перемыла посуду, оставшуюся после завтрака. Спустя несколько минут чистые тарелки и столовые приборы уже сохли на полотенце.

Сегодня у неё не было ни одной записи. Впервые за долгое время можно было позволить себе никуда не спешить. Приняв душ, девушка переоделась в домашнюю одежду, устроилась на диване и взяла старый журнал, который уже почти месяц пылился без дела.

Тишину квартиры внезапно нарушил резкий звонок телефона.

Алёна нехотя поднялась, подошла к аппарату и сняла трубку.

— Алло?

В ответ послышалась знакомая усмешка.

— Надеюсь, ты не забыла о своём обещании?

Услышав голос собеседника, Алёна сразу поняла, кто звонит. Это был Витя. Совсем недавно она пообещала ему сходить на свидание.

— Не забыла, — спокойно ответила девушка.

— Тогда в шесть вечера заеду за тобой. Будь готова.

В его голосе звучала такая уверенность, словно отказа он и представить не мог.

«Самоуверенный до невозможности», — мысленно фыркнула Алёна.

— Хорошо, — коротко бросила она и, не дожидаясь продолжения разговора, положила трубку.

Вернувшись на диван, девушка устало провела рукой по лицу.

— Господи... И угораздило же меня с ним связаться. Бабушка, если бы была жива, точно бы меня прибила..

Она невольно улыбнулась, вспомнив строгую, но справедливую бабушку. Та всегда с недоверием относилась к мужчинам, похожим на Витю. Слишком уверенные в себе, дерзкие и привыкшие добиваться своего любой ценой, они никогда не вызывали у неё симпатии.

Да и сама Алёна не испытывала к нему особой теплоты. Он казался ей самовлюблённым, слишком настойчивым и даже немного раздражающим. Впрочем, нельзя было отрицать очевидное — внешностью природа его не обделила.

Впрочем, и сама Алёна прекрасно знала себе цену. Эффектная блондинка с красивой фигурой и выразительными чертами лица неизменно привлекала мужское внимание. Поклонников хватало, но большинство из них быстро получали отказ. Сейчас она вовсе не собиралась строить отношения с Витей. Это свидание было для неё лишь способом выполнить данное слово и, как она надеялась, поставить точку в их знакомстве.

Ближе к шести вечера Алёна всё же начала собираться. Желания наряжаться ради этого свидания у неё не было. Она даже не думала о том, как произвести впечатление на Витю. Из шкафа девушка достала простую чёрную юбку и такую же блузку. От туфель на каблуке сразу отказалась — зимой девяностых тротуары редко посыпали, а переломать ноги из-за какого-то свидания ей совсем не хотелось.

Причёску Алёна тоже делать не стала. Она лишь сняла резинку, и длинные светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Накинув старую, но ещё тёплую шубу, которую носила уже не первый год, девушка повязала шерстяной платок и вышла из дома.

Стрелки часов показывали без десяти шесть.

Во дворе было тихо. Под ногами хрустел снег, изо рта вырывался пар. Алёна стояла возле подъезда, засунув руки в карманы шубы, и время от времени поглядывала на дорогу.

«Может, не приедет...» — мелькнула у неё мысль.

Эта идея неожиданно подняла настроение. Тогда можно будет спокойно зайти к Тане в библиотеку, дождаться конца её смены и вместе прогуляться домой.

Но надежда быстро растаяла.

Через несколько минут во двор плавно въехала иномарка и остановилась прямо перед ней. Открылась пассажирская дверь.

За рулём, как и ожидалось, сидел Пчёлкин. На его лице играла самодовольная улыбка.

— Прости, что задержался, — сказал он. — Пока нашёл цветы для такой красивой девушки, полгорода объехал.

Наклонившись назад, Витя достал большой букет алых роз.

В девяностые такой подарок стоил недёшево, и Алёна невольно удивилась. Но виду почти не подала. Взяв букет, она лишь коротко взглянула на него.

— Спасибо...

Она села в машину, аккуратно положив цветы на колени.

Автомобиль мягко тронулся с места.

Несколько секунд в салоне стояла тишина.

Витя бросил на девушку короткий взгляд и усмехнулся.

— Да ладно тебе. Не поверю, что совсем не понравилось.

Алёна повернулась к нему.

— Не беси меня. Я просто не понимаю, зачем выбрасывать такие деньги на цветы. Через несколько дней они всё равно завянут.

Пчёлкин тихо рассмеялся.

— Это ты как парикмахер рассуждаешь или как экономист?

— Это я как человек рассуждаю.

— А я думал, женщине приятно, когда ей дарят цветы.

— Некоторым приятно. А мне такие дорогие подарки не надо.

Витя покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Первый раз встречаю девушку, которая ругает мужчину за дорогой букет.

— Значит, тебе раньше правильные девушки не попадались.

Он снова засмеялся.

— Слушай, Алён... С тобой точно не соскучишься.

Она ничего не ответила. Лишь отвернулась к окну, наблюдая, как за стеклом медленно проплывают заснеженные улицы вечернего города. Старенькие «Жигули», переполненные автобусы, редкие иномарки и яркие вывески новых магазинов напоминали о времени, в котором каждый крутился как мог, пытаясь найти своё место под этим непростым небом девяностых.

Минут через десять машина плавно остановилась возле одного из самых дорогих ресторанов города. У входа стояли дорогие автомобили, а из больших окон на заснеженную улицу лился тёплый свет.

Витя заглушил двигатель, вышел из машины и открыл Алёне дверь.

— Пойдём.

Девушка удивлённо посмотрела на ресторан.

— Я думала просто прогулка будет.

В её голосе ещё теплилась надежда, что он просто решил ненадолго здесь остановиться.

— Нет. Сначала поужинаем.

Алёна лишь вздохнула. Оставив букет на заднем сиденье, она вышла из машины и молча пошла следом.

Переступив порог ресторана, девушка невольно замедлила шаг. Просторный зал, дорогая мебель, приглушённый свет, живая музыка и посетители в элегантной одежде — всё вокруг выглядело слишком роскошно. Она чувствовала себя здесь совершенно чужой.

Сдав верхнюю одежду в гардероб, они прошли к свободному столику.

Спустя несколько минут рядом появился официант.

— Добрый вечер. Что будете заказывать?

Витя открыл меню всего на мгновение.

— Стейк.

Официант сделал пометку и перевёл взгляд на Алёну.

Она внимательно посмотрела на цены, после чего спокойно закрыла меню.

— Мне чёрный чай. Без сахара.

— Хорошо.

Официант записал заказ и удалился.

Витя проводил его взглядом, затем посмотрел на девушку.

— Ты есть не хочешь?

— Нет.

Ответ прозвучал спокойно, но слишком быстро.

Он недоверчиво хмыкнул.

— То есть я сейчас буду ужинать, а ты — сидеть напротив с чашкой чая?

— Именно так.

— Не очень похоже на свидание.

Алёна пожала плечами.

— Я и не просила вести меня в такой ресторан.

— А в чём проблема?

Она посмотрела на него так, словно ответ был очевиден.

— Ты меню открывал?

— Конечно.

— Тогда должен понимать, что цены здесь далеко не для обычных людей.

Витя усмехнулся.

— Я всё оплачу, так что можешь заказать всё, что захочешь. Мне будет неудобно сидеть и ужинать, пока ты пьёшь один чай.

Алёна медленно подняла на него взгляд.

Его слова неприятно задели её. На мгновение ей показалось, что он специально подчёркивает разницу между ними. Для него оставить здесь круглую сумму — пустяк, а ей пришлось бы несколько дней работать ради такого ужина.

— Спасибо, но свой чай я оплачу сама.

Она ответила спокойно, хотя внутри всё сильнее нарастало раздражение. Всё происходящее начинало казаться ей унизительным.

Витя слегка нахмурился.

— Ну всё же, Алён... Я тебя сюда пригласил. Неужели ты весь вечер просидишь с одной чашкой чая?

Она спокойно посмотрела ему в глаза.

— А что в этом такого? Если ты сказал, что заплатишь, это ещё не значит, что я должна заказывать всё подряд.

Витя тихо хмыкнул.

Он уже понял, что переубедить Алёну будет непросто. Любая другая девушка на её месте с удовольствием воспользовалась бы таким приглашением. Но эта словно нарочно отвергала всё, что он предлагал.

Пчёлкин мысленно вспомнил спор с Максом. Именно из-за него он вообще оказался за этим столиком. Макс был уверен, что у Вити ничего не выйдет с этой упрямой парикмахершей, а значит, проигрывать было нельзя. Сейчас для него главным оставалось довести начатое до конца и выиграть спор, поэтому он терпел её колкости и сдерживал раздражение. В другой ситуации он давно бы вспылил, бросил что-нибудь резкое и ушёл, оставив девушку одну.

Он выдохнул и уже спокойнее произнёс:

— Я такого не говорил. Не надо за меня выдумывать.

— Тогда зачем ты меня уговариваешь?

— Потому что не привык сидеть за столом с девушкой, которая заказала только чай.

Алёна пожала плечами.

— А я не привыкла жить за чужой счёт.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Каждый оставался при своём, и уступать никто не собирался.

Витя тяжело выдохнул и покачал головой.

— Всё, больше спорить с тобой не буду.

Алёна спокойно посмотрела на него и едва заметно кивнула.

— Давно пора.

Её невозмутимость начинала действовать ему на нервы. Обычно всё было совсем иначе. Девушки сами искали его внимания, с удовольствием принимали подарки и ловили каждое его слово. Алёна же не пыталась ему понравиться и совершенно не реагировала на привычное обаяние Пчёлкина.

Он невольно задержал на ней взгляд.

«А красивая всё-таки...» — промелькнуло у него в голове.

Длинные светлые волосы, выразительные зелёные глаза и правильные черты лица сразу привлекали внимание. Именно внешность Алёны зацепила его при первой встрече. Но сейчас это уже не имело особого значения. Главное — не проиграть спор Максу. А для этого нужно было провести свидание так, чтобы у девушки не возникло желания тут же выставить его за дверь и больше никогда не встречаться.

Через несколько минут к столику подошёл официант.

— Ваш заказ.

Он поставил перед Витей тарелку со стейком, а перед Алёной — чашку горячего чёрного чая.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — коротко ответил Витя.

Официант удалился.

Алёна неторопливо сделала глоток горячего чая, а Витя принялся за еду. Несколько минут они молчали.

Наконец он посмотрел на девушку и, усмехнувшись, спросил:

— Может, хоть тортик?

Алёна покачала головой.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— И как ты собираешься сидеть здесь весь вечер с одной чашкой чая?

Она пожала плечами.

— Так же, как ты собираешься сидеть с тарелкой стейка.

Витя тихо рассмеялся.

— С тобой бесполезно спорить.

— Наконец-то дошло.

Он лишь покачал головой и снова взялся за вилку. Про себя Пчёлкин отметил, что спор с Максом оказался куда сложнее, чем он ожидал. Алёна совершенно не походила на девушек, с которыми он привык иметь дело, и именно это начинало его одновременно раздражать и подогревать азарт.

Когда ужин подошёл к концу, Витя посмотрел на Алёну.

— Позвать официанта?

Она молча кивнула.

Пока он искал взглядом официанта, девушка открыла небольшую сумочку и достала кошелёк.

Заметив это, Витя покачал головой.

— Убери. Заплачу я.

— Не нужно. За чай я могу рассчитаться сама.

— Алён, я же тебя пригласил.

Не успела она ничего ответить, как к столику подошёл официант.

— Желаете рассчитаться?

— Да. Сколько с нас?

— Сто пятьдесят рублей.

Витя достал деньги и, не обращая внимания на недовольный взгляд девушки, протянул купюры официанту.

— Благодарю. Всего доброго.

Когда официант ушёл, Алёна медленно убрала кошелёк обратно в сумочку.

— Не надо было.

Пчёлкин лишь пожал плечами.

— Надо было.

Она ничего не ответила. Спорить больше не хотелось.

Через несколько минут они забрали верхнюю одежду и вышли из ресторана.

Морозный воздух сразу заставил Алёну плотнее запахнуть шубу. Несколько секунд они молча стояли у входа.

Нарушил тишину Витя.

— Ну что, теперь погуляем? Ты ведь сама говорила, что хотела просто пройтись.

Алёна посмотрела на заснеженную улицу, потом перевела взгляд на него.

Настроение после ресторана было окончательно испорчено. Всё прошло совсем не так, как ей хотелось. Этот дорогой ужин, постоянные уговоры, его попытки за всё заплатить — всё это только сильнее оттолкнуло её.

Она тяжело вздохнула.

— Ладно... Немного погуляем.

На лице Вити появилась едва заметная улыбка.

— Вот и хорошо.

— Только не думай, что я передумала.

— Насчёт чего?

— Насчёт тебя.

Он тихо усмехнулся.

— Даже не рассчитывал, что всё изменится за один вечер.

Алёна ничего не ответила.

Они медленно пошли по заснеженной улице. Между ними сохранялось несколько шагов расстояния. Девушка молчала, разглядывая прохожих и витрины магазинов, а Витя, впервые за весь вечер, не пытался шутить или спорить.

Он понимал, что вечер получился совсем не таким, каким он его представлял. Спор с Максом по-прежнему оставался у него в голове, но сейчас было ясно одно — добиться расположения Алёны окажется куда сложнее, чем он думал в самом начале.

Продолжая идти по заснеженной улице, Алёна невольно обратила внимание на молодую семью.

Маленький мальчик, громко смеясь, бежал впереди родителей, то и дело оборачиваясь на них. Отец с матерью неторопливо шли следом, улыбаясь сыну и не сводя с него глаз.

Алёна проводила их взглядом. На её лице появилась едва заметная, но искренняя улыбка.

Заметив это, Витя тоже посмотрел в сторону семьи.

— Мы с родителями в детстве часто так гуляли, — сказал он после небольшой паузы. — Отец постоянно говорил, чтобы я далеко не убегал, а мать всегда смеялась и говорила, что мальчишки должны бегать. Да и сейчас... мы часто видимся. Семья у нас дружная.

Алёна слегка улыбнулась.

— Счастливый ты человек.

В её голосе не было зависти. Лишь тихая грусть.

Витя перевёл взгляд на девушку.

— А ты с родителями не общаешься?

Улыбка медленно исчезла с её лица.

Несколько секунд она молчала.

— Не с кем общаться.

Он вопросительно посмотрел на неё.

— Родители давно умерли. Потом меня бабушка воспитала... Только четыре месяца назад и её не стало.

Последние слова прозвучали заметно тише.

Алёна опустила глаза, продолжая медленно идти по заснеженной дорожке.

— Теперь живу одна.

Витя невольно нахмурился.

— Извини... Не знал.

Она лишь пожала плечами.

— Ты и не мог знать.

Некоторое время они снова шли молча.

— Тяжело было? — осторожно спросил он.

Алёна грустно усмехнулась.

— До сих пор тяжело. Особенно приходить домой, когда понимаешь, что тебя там больше никто не ждёт.

Эти слова прозвучали спокойно, без жалости к самой себе, но именно поэтому задели Витю сильнее.

Он опустил взгляд.

В памяти неожиданно всплыл сегодняшний разговор с родителями, привычная домашняя суета, ужин, к которому всегда звала мать. Всё это казалось таким обычным, что он никогда не задумывался, насколько ему повезло.

— Бабушка была хорошим человеком? — спустя некоторое время спросил он.

На лице Алёны вновь появилась слабая улыбка.

— Самым лучшим. Строгая была... Иногда даже слишком. Но всё, что она делала, было ради меня.

Она ненадолго замолчала.

— До сих пор иногда ловлю себя на мысли, что, приходя домой, хочу позвать её... А потом вспоминаю, что дома уже давно никого нет.

Витя ничего не ответил.

Впервые за весь вечер он не находил слов. Даже мысли о споре с Максом куда-то исчезли, уступив место непривычному чувству неловкости.

Они продолжили идти рядом, и теперь между ними не было прежнего напряжения. Лишь тихий скрип снега под ногами нарушал вечернюю тишину.

— Ты меня домой отвезёшь? Или мне пешком идти?

Спросила Алёна, подняв взгляд на Витю.

Он усмехнулся.

— Конечно отвезу. Пойдём, машина рядом.

Через несколько минут они уже ехали по вечернему городу. Иномарка Вити плавно скользила по заснеженным улицам, а за окном одна за другой проплывали яркие витрины магазинов, фонари и редкие прохожие.

Алёна молча смотрела в окно.

После разговора о семье в машине воцарилась тишина.

Спустя несколько минут Витя негромко произнёс:

— Ты только не грусти. Думаю, родители и бабушка не хотели бы видеть тебя такой.

Алёна тихо хмыкнула, а затем неожиданно рассмеялась.

Эти слова прозвучали так просто и искренне, что невольно подняли ей настроение.

Витя вопросительно посмотрел на неё.

— Что смешного?

— Не знаю... Просто ты сказал это так серьёзно.

Он улыбнулся.

— Ну хоть рассмешить смог.

— Смог.

Витя бросил на неё короткий взгляд.

— Знаешь... тебе улыбка идёт.

Алёна покачала головой.

— Не начинай.

— Да я правду сказал.

— Всё равно не начинай.

Он только тихо усмехнулся и снова перевёл взгляд на дорогу.

Минут через двадцать машина остановилась возле старой пятиэтажки.

Витя заглушил двигатель.

— Приехали.

Алёна открыла дверь, выбралась из машины и уже собиралась захлопнуть её, как услышала голос Вити.

— Подожди.

Она обернулась.

Он потянулся на заднее сиденье, взял букет алых роз и протянул его девушке.

— Цветы забыла.

Алёна обречённо вздохнула.

Она уже успела понадеяться, что Витя увезёт их обратно.

— Меня весь двор обсуждать будет.

Пчёлкин удивлённо приподнял бровь.

— Из-за цветов?

— Не только. У нас стоит один раз выйти из дорогой машины с таким букетом — к утру весь дом будет знать, что у меня появился богатый ухажёр.

Витя не сдержал смешка.

— И что?

— Тебе легко говорить. А мне потом слушать разговоры бабушек у подъезда.

Он рассмеялся уже в голос.

— Пусть говорят.

Алёна посмотрела на него с укором.

— Ты просто не жил в таком дворе.

— Не жил. У меня соседи хорошие были.

— Вот именно.

Несколько секунд Витя молча держал букет в вытянутой руке.

— Всё равно возьми.

Она посмотрела сначала на цветы, потом на него.

Спорить уже не было ни сил, ни желания.

Тихо вздохнув, Алёна приняла букет.

— Ладно... Спасибо.

Витя довольно улыбнулся.

— Вот так-то лучше.

Она покачала головой.

— Не обольщайся.

Он усмехнулся.

— Даже не собирался.

Алёна уже сделала несколько шагов к подъезду, но вдруг остановилась и обернулась.

— Спокойной ночи.

Витя на мгновение удивился.

За весь вечер это были, пожалуй, самые тёплые слова, которые он услышал от неё.

На его лице сама собой появилась улыбка.

— И тебе, Алён. Спокойной ночи.

Она скрылась в подъезде, а Витя ещё несколько секунд сидел в машине, глядя на дверь, за которой исчезла девушка.

Затем негромко усмехнулся самому себе.

— Упрямая...

Он завёл двигатель и медленно выехал со двора, уже представляя, как завтра Макс снова начнёт расспрашивать его о свидании. Только рассказывать всю правду Пчёлкину совсем не хотелось. Пока что он и сам не понимал, приближается ли к победе в споре или, наоборот, всё сильнее её упускает.

Едва переступив порог квартиры, Алёна положила букет роз на кухонный стол. Даже не сняв шубу и сапоги, она поспешила к телефону, стоявшему на небольшой тумбочке в комнате.

Набрав знакомый номер, девушка с нетерпением ждала ответа.

После нескольких длинных гудков в трубке раздался сонный, но такой родной голос Татьяны.

— Ты чего не пришла? Говорила же, что днем забежишь.

В её голосе слышалась лёгкая обида.

Алёна виновато улыбнулась.

— Танюша, прости... Этот придурок всё-таки приехал. Я до последнего надеялась, что передумает.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Подожди... Ты сейчас про Пчёлу?

— Про него.

— Алёна, ты серьёзно? Ты с ним на свидание ходила?

— Сама до сих пор поверить не могу.

Татьяна тихо рассмеялась.

— Ну и как?

— Не, по телефону не буду рассказывать. Завтра с утра приходи ко мне на завтрак. Всё-всё расскажу.

— Договорились. Только ничего не утаивай.

— Не утаю.

— Ладно, отдыхай. После работы сил совсем нет.

— И ты тоже. Доброй ночи.

— Доброй.

Алёна аккуратно положила трубку на телефон.

Только теперь она почувствовала, насколько устала.

Сняв верхнюю одежду, девушка отправилась в ванную, где быстро умылась и переоделась в домашнюю одежду.

Вернувшись на кухню, она остановилась возле стола.

Букет алых роз всё так же лежал на столешнице.

— Вот же придумал.

Тихо пробормотала Алёна, невольно улыбнувшись.

Вазы в доме не было. После смерти бабушки многие вещи так и не появились в квартире — всё как-то было не до этого.

Она открыла нижний кухонный шкафчик, достала небольшое эмалированное ведёрко, тщательно сполоснула его и наполнила холодной водой.

Осторожно поставив туда розы, девушка на мгновение задержала на них взгляд.

— И зачем только столько денег потратил...

Покачав головой, она выключила на кухне свет.

Ужинать совершенно не хотелось.

Пережитые за день эмоции оказались сильнее голода.

Алёна прошла в спальню, легла в кровать и укрылась тяжёлым ватным одеялом.

Перед глазами то и дело всплывали события вечера: дорогой ресторан, постоянные споры, прогулка по заснеженным улицам и странно искренние слова Вити, сказанные уже в машине.

— «Тебе улыбка идёт...»

Она тихо фыркнула.

Но почему-то уже без прежнего раздражения.

Через несколько минут усталость окончательно взяла своё.

Квартира погрузилась в тишину, нарушаемую лишь едва слышным тиканьем старых настенных часов.

А за окном продолжал медленно падать снег, укрывая ночной город белым покрывалом.