В погоне за тенями | Коты-Воители

Рыжинка замерла у входа в палатку старейшин в овраге Грозового племени. Ей не терпелось увидеть старых знакомых, чтобы поделиться с ними своими подозрениями насчёт странной маленькой ученицы, Лунолапки. Но она всё равно медлила, прежде чем окликнуть их, гадая, не мышеголовая ли это затея. «Правильное ли это решение — идти к ним, а не к Беличьей Звезде?»
Когда сама Рыжинка была ученицей, соплеменники относились к ней с предубеждением, потому что её отцом был Звездоцап, кот, который едва не уничтожил племена, пытаясь захватить власть над всем лесом. Она не хотела никого настраивать против Лунолапки и не желала, чтобы юная кошка страдала так, как страдала когда-то она сама.
«А вдруг я ошибаюсь...»
Рыжинка подумала, что старейшинам можно доверять — они не станут делать поспешных выводов о Лунолапке. Пришло время, сказала она себе, перестать колебаться и заняться тем, что нужно сделать.
— Привет! — позвала она. — Можно войти?
— Это Рыжинка? — донёсся из палатки голос Яролики. — Конечно, ты всегда здесь желанная гостья.
Рыжинка протиснулась сквозь сухие ветви поваленного бука, который прикрывал вход в палатку старейшин. Внутри Яролика и Белохвост свернулись вместе в своём гнездышке, переплетя хвосты и нежно вылизывая друг другу шёрстку. Бурый дремал, а Терновник, вылизывавший плечо, поднял голову и довольно заурчал, приветствуя Рыжинку.
— Рады тебя видеть, Рыжинка, — мяукнул Белохвост.
— А я рада быть здесь, — ответила Рыжинка, почтительно склонив голову. — Надеюсь, вы все здоровы.
И все же её сердце сжалось от тоски, когда она увидела, какими старыми и уставшими стали старейшины и какими тихими и сиплыми стали их голоса.. Она знала их всю свою жизнь и помнила, какими сильными и гордыми воителями они были когда-то. Когда-то их шкуры лоснились, а глаза горели готовностью принести свежую дичь и защитить племя от любой угрозы.
«Никто не живёт вечно», — печально подумала она, вспомнив своего брата, Ежевику, состарившегося раньше времени, обессиленного из-за долгого пребывания в Сумрачном Лесу, когда Уголёк украл его тело. Теперь он жил в палатке целителей, пытаясь справиться с инфекцией.
— Ну надо же, никак Златошейка! Присаживайся, — пригласил её Бурый, просыпаясь и широко зевая.
У Рыжинки по телу разлилось тепло.
— Это Рыжинка, Бурый, — мягко поправила она. Ей было приятно, что она напоминает своему старому наставнику её мать. Однако она задумалась о том, всё ли хорошо у пожилого кота с памятью.
Он прищурился, затем кивнул.
— Конечно, конечно. Не хочешь разделить с нами добычу? Кажется, у меня тут где-то есть кусочек полёвки...
— Нет, спасибо, я сыта, — ответила Рыжинка, усаживаясь на кучу сухих листьев у края палатки. — Меня беспокоит пророчество, которое дала мне Синяя Звезда, когда я попала в ту передрягу и чуть не погибла.
— Мы слышали об этом, — пробормотал Терновник. — «Бойся двуликого, что держит лапу в каждом из миров». Разве не так сказала Синяя Звезда?
Рыжинка кивнула.
— Верно. С тех пор я пытаюсь понять его смысл, и всё время думаю… — Она замялась, всё ещё не решаясь озвучить свои подозрения. — Я спрашиваю себя, не может ли Лунолапка быть той самой двуликой. Достаточно просто взглянуть на неё — её мордочка словно разделена пополам.
Яролика уставилась на неё своим единственным глазом.
— Лунолапка? Серьёзно? — В её голосе послышалось недоверие.
— Ты не можешь отрицать, что Лунолапка иногда ведёт себя странно, — Рыжинка уже начала чувствовать лёгкую ответную злость. — А та ночь, когда она выманила котёнка из детской?
— Не уверена, что это была она, — возразила Яролика. — Я слышала, что Солнушко просто запутался. А Лунолапка той ночью спала в палатке целителей, а не бродила по лагерю, пытаясь кому-то навредить.
Рыжинка не стала спорить, но про себя подумала, что неразумно игнорировать эту историю.
«Той ночью творилось что-то странное, — сказала она себе. — Я не могу это объяснить, но чувствую всем нутром».
— Это ещё не всё, — продолжила она. — Когда я навещала Ежевику в палатке целителей, у него случился очень странный приступ. Он смотрел куда-то вдаль и сказал: «Тебе не место в этом мире!» Я заподозрила, что он говорил о Лунолапке, потому что она навещала его раньше.
— Это действительно странно, — признал Белохвост.
— Вот именно, — согласилась Рыжинка. — Я не могу точно понять, в чём дело, но не могу отрицать, что все эти странности, творящиеся вокруг юной Лунолапки, тревожат меня. Это напоминает мне ту историю с Угольком, когда его дух покинул Звёздное племя и попытался захватить Грозовое племя.
Терновник поёжился.
— Ужасные были дни.
— Да. И не происходит ли сейчас нечто подобное? — спросила Рыжинка. — Могут ли тёмные духи витать вокруг Лунолапки, используя Ежевику, чтобы приблизиться к ней?
Бурый вздрогнул, и в палатке старейшин повисла тревожная тишина. Рыжинка видела, что они все обдумывают сказанное ею.
Наступило долгое молчание, которое нарушил Терновник.
— А почему Лунолапка вообще крутится возле Ежевики? — требовательно спросил он, и его шерсть начала вставать дыбом. — Она ученица; разве у неё нет своих обязанностей?
— Она проводит ночи в палатке целителей, потому что у неё проблемы со сном, — объяснила Рыжинка. — Её решили отделить от других учеников, пока она не начнёт вести себя как нормальная кошка.
— «Нормальная»? — Яролика села и зашипела, шерсть на её плечах встала дыбом. — Ты посмотри по племенам, Рыжинка, и скажи мне точно, что ты имеешь в виду под «нормальной» кошкой.
— Прости, Яролика, — ответила Рыжинка со вздохом, вспомнив всех пустоголовых, мышеголовых и откровенно трудных кошек, с которыми ей приходилось иметь дело в жизни. — Ты совершенно права. Мне следовало сказать: «Пока у неё не исчезнут эти проблемы».
Яролик ещё какое-то мгновение смотрела ей в глаза, и Рыжинка начала гадать, не выставят ли её сейчас из палатки старейшин. Слишком поздно она вспомнила, что Яролика знает, каково это — когда тебя судят из-за необычной внешности. Когда она была юной ученицей, Синяя Звезда причинила ей немало боли, отказавшись сделать её воительницей и дав ей ужасное имя — Безликая. Хотя позже Огнезвёзд сменил ей имя, у Яролики, безусловно, были причины сомневаться в пророчестве, полученном от Синей Звезды.
— Лунолапка — добрая кошка, — в голосе Яролики всё ещё слышалась обида на оплошность Рыжинки. — У неё всегда благие намерения. Она никогда не создавала проблем.
Остальные старейшины согласно заворчали, а Белохвост провёл хвостом вдоль спины своей подруги, пока та не расслабилась. Рыжинка поняла, что все они любят Лунолапку, и велела себе не испытывать их терпение слишком долго. Она хотела сохранить их на своей стороне.
— Я согласен с Яроликой, — мяукнул через мгновение Бурый, его голос был спокойным и рассудительным. — Но, Рыжинка, я думаю, что ты права, когда беспокоишься о проблемах Лунолапки со сном. Наверное, для такой юной кошки не очень хорошо проводить так много времени в палатке целителей. Она же не их ученица.
— Уже нет, — добавил Терновник. — Это напоминает мне о том, какие разговоры ходили, когда она родилась. Многие считали, что её разделённая мордочка говорит о том, что у неё есть какой-то дар. Никто из нас никогда раньше не видел котят с такой шёрсткой.
— Может, это и правда значит больше, чем мы думали, — предположил Белохвост.
Яролика легонько стукнула своего спутника хвостом по уху.
— Только потому, что она выглядит иначе, — заявила она мягким, но твёрдым урчанием, — не значит, что в ней, как в кошке, есть что-то необычное.
— Я не это имела в виду, — запротестовала Рыжинка. — Меня беспокоит не то, как выглядит Лунолапка, хотя её шёрстка действительно напоминает пророчество о двуликом. Я просто не могу отделаться от чувства, что вся эта странность, творящаяся вокруг Лунолапки, — знак чего-то плохого на горизонте.
— Грозовая туча, — пробормотал Бурый.
— Помните, как никто из нас не мог предсказать, что случится с Угольком? — продолжила Рыжинка. — И как все подозревали Тенесвета, когда вокруг него, казалось, собиралось всё плохое и странное?
— Для этого были веские причины, — указал Терновник.
Рыжинка вздохнула.
— Я знаю. Но Тенесвет — котёнок моего сына. Как я могла подумать, что он способен причинить кому-то вред? И в конце концов, я оказалась права. Подозрения легли тяжёлым грузом на Тенесвета, но он не был виноват в случившемся. Уголёк жестоко его обманул... Поэтому, — продолжила она, — если нечто подобное происходит с Лунолапкой, не стоит ли нам извлечь урок из истории с Тенесветом и попытаться помочь ей сейчас?
Старейшины переглянулись, явно задумавшись над словами Рыжинки. Хотя шерсть Рыжинки зудела от нетерпения узнать, что они решат, она заставила себя молчать.
— Думаю, нам стоит рассказать обо всём этом Беличьей Звезде, — наконец мяукнул Белохвост.
Остальные старейшины согласно кивнули, и Бурый добавил:
— Мы не можем это от неё скрывать.
Рыжинка ощутила тревогу. Ей было нелегко решиться высказать свои опасения старейшинам, но теперь она понимала, что эти коты из Грозового племени, несомненно, захотят передать её слова своей предводительнице.
— Я понимаю, — нерешительно мяукнула она, — хотя я боюсь, что если вы расскажете Беличьей Звезде, это может настроить всё племя против Лунолапки.
— Даже если так, если Лунолапка борется с чем-то тёмным, мы должны помочь ей, — указал Терновник. — Кто-то должен поговорить с ней.
— Но мы должны убедиться, что она знает: это не наказание. — Взгляд Яролики устремился на её товарищей по палатке, словно она заранее бросала вызов любому, кто решит спорить. — Она должна знать, что мы просто хотим ей помочь.
— Конечно, — откликнулся Бурый. — Однако я думаю, что на время не следует позволять ей навещать Ежевику. Просто на всякий случай, пока мы не поймём, что происходит.
Старейшины одобрительно заворчали, с облегчением переглянувшись. Они были рады, что Ежевика не будет в опасности из-за кошки, которая, возможно, не желает зла, но точно ведёт себя непредсказуемо.
А слова старейшин помогли Рыжинке понять, куда двигаться дальше.
— Тогда давайте поставим в известность Воробья, — предложила она. — У него есть возможность не пускать её в свою палатку. Кроме того, я слышала, что во время обучения Лунолапка часто проводила с ним время. Поэтому я полагаю, что они хорошо ладят.
— Настолько, насколько вообще кто-то может ладить с Воробьём, — буркнул Белохвост.
Яролика стукнула его хвостом по голове.
— Мышеголовый! Я верю, что Лунолапка по крайней мере его уважает, — добавила она. — Думаю, она скучала по работе с ним, когда стала ученицей воина.
— Тогда, возможно, Воробей сможет присмотреть за Лунолапкой и убедиться, что с ней всё в порядке, — мяукнула Рыжинка. — А если он решит, что Беличья Звезда должна об этом знать, он сам ей скажет. Я поговорю с ним.
Старейшины одобрительно заурчали, и Рыжинка почувствовала облегчение, от ушей до кончиков когтей.
«По крайней мере, теперь у меня есть план».