Королева Монстров

В Ауруме дни продолжали идти своим чередом, словно всё королевство замерло в ожидании решения, которое должно было изменить судьбу двух государств.
Лаванда сидела в своём кабинете, окружённая письмами, картами и донесениями. Сегодня она выглядела почти так же, как в тот день, когда Деонис впервые увидел её после семи лет разлуки.
Чёрные брюки, высокие облегающие сапоги до колена и простая белая рубашка, рукава которой были слегка закатаны из-за долгой работы с бумагами. Строго, удобно и совсем не так, как ожидали бы увидеть королеву во дворце.
Только небольшая корона в серо-пепельных волосах напоминала о том, кто перед ним на самом деле.
За высокими окнами дворца медленно угасал день, бросая на стены тёплые полосы света. Её взгляд скользил по документам, но мысли были далеко - там, за границей Аурума, где сейчас решалась партия, начатая много лет назад.
Тишину нарушил уверенный стук в дверь.
- Войдите, - спокойно произнесла она, не поднимая головы.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл один из рыцарей - глава патруля, которому она лично доверила важное поручение. Мужчина остановился перед столом и, склонив голову в знак уважения, заговорил:
- Ваше Величество, приказ выполнен.
Только тогда Лаванда отложила перо и подняла на него взгляд.
- Докладывайте.
- Убежище под деревом, на вершине ущелья, полностью скрыто. Проход засыпан землёй, поверхность восстановлена и покрыта мхом. Никто не сможет обнаружить, что там когда-либо был вход.
Он сделал небольшую паузу.
- Если принц решит вернуться туда и проверить, куда исчез монстр... он ничего не найдёт.
Лаванда несколько секунд молчала, внимательно обдумывая его слова. На её лице не появилось ни облегчения, ни радости. Только привычное спокойствие человека, который привык просчитывать каждый следующий шаг.
Наконец она едва заметно кивнула.
- Хорошо.
Рыцарь остался стоять, ожидая дальнейших приказов, но Лаванда неожиданно заговорила сама:
- Мой советник уже должен быть в Элиране.
Она медленно поднялась из-за стола и подошла к окну, глядя на раскинувшуюся внизу столицу.
- Скоро всё решится. Им осталось только сделать выбор.
Её голос звучал ровно, почти холодно.
- Надеюсь, Элиран примет верное решение.
Рыцарь понимал, что скрывалось за этими словами. Все во дворце понимали.
- Если они согласятся... - произнёс он, - значит, король Генрих признает свою вину.
Лаванда промолчала.
- И тогда мы казним его, - закончил мужчина.
Эти слова должны были принести ей удовлетворение.
Столько лет поисков. Столько лет ненависти. Столько бессонных ночей, когда она представляла этот момент. День, когда человек, виновный во всём, наконец заплатит.
Она ждала этого.
Она хотела этого.
Но сейчас, когда этот день был так близко, внутри неожиданно не появилось того чувства победы, которого она ожидала.
Лаванда стояла неподвижно, продолжая смотреть в окно.
Через несколько мгновений она лишь молча кивнула.
Для рыцаря этого было достаточно.
Но для неё самой - нет.
Почему-то мысль о смерти Генриха больше не казалась такой простой. Раньше она видела перед собой только врага. Короля, который хотел отнять её дом, силу, власть
Её свободу.
Но теперь перед глазами всё чаще возникал не он.
А Деонис.
Его сын.
Человек, который всё ещё верил, что в ней осталось что-то большее, чем королева, готовая пожертвовать всем ради победы.
Лаванда слегка сжала пальцы.
Она не изменила решения.
Нет.
Генрих всё ещё должен был ответить за содеянное.
Но впервые за долгое время она поймала себя на мысли, что не хочет смотреть, как рушится ещё одна судьба.
Рыцарь уже собирался покинуть кабинет, когда внезапно остановился у самой двери. Его рука на мгновение задержалась на ручке, словно внутри него шла борьба между долгом и тем, что он считал правильным.
Он медленно повернулся обратно.
- Ваше Величество...
- Что-то ещё?
Мужчина немного замялся. Для главы патруля, который привык без колебаний выполнять приказы, это было непривычно.
- Простите за мои слова заранее, - произнёс он осторожно. - Возможно, я переступаю черту и не должен говорить подобное.
Лаванда слегка нахмурилась.
- Тогда зачем говорите?
Рыцарь опустил взгляд, но всё же продолжил:
- Из-за того, что произошло вчера вечером.
Она сразу поняла, о чём он.
Её выражение лица стало чуть холоднее.
- Это не имеет значения. Обычная слабость из-за усталости.
- Возможно, - согласился он. - Но всё же...
Он сделал паузу.
- Когда вы потеряли сознание, вокруг находились стражники. Любой из нас мог подойти. Любой мог помочь.
Лаванда молчала.
- Но принц Деонис оказался первым.
Её пальцы едва заметно сжались.
- Он поймал вас, прежде чем вы упали на землю. Сам поднял вас и отвёз обратно в замок.
Рыцарь посмотрел на неё внимательнее.
- Он сам отнёс вас в вашу комнату.
Лаванда не отводила взгляд от окна, словно этот разговор начал её утомлять.
- Вы хотите сказать мне что-то конкретное?
- Он остался, Ваше Величество.
- Что?
- Принц ждал лекаря рядом с вами. И не ушёл даже после того, как лекарь пришёл. Он оставался до тех пор, пока ему лично не сказали, что опасности нет. Что это не яд, не болезнь... а обычное переутомление.
В кабинете повисла тишина.
Лаванда слушала его с лёгким раздражением, потому что прекрасно понимала, к чему он ведёт.
Ей не нравилось это.
Не нравилось, что кто-то видел в поступках Деониса что-то большее.
И ещё меньше ей нравилось, что где-то глубоко внутри она сама это понимала.
- Вы закончили? - спокойно спросила она.
Рыцарь склонил голову.
- Да, Ваше Величество.
Он не стал говорить главного.
Что человек, которого она считала своим врагом, в тот момент испугался за неё.
Но, возможно, именно поэтому он вообще решился открыть рот.
Лаванда некоторое время молчала.
- В следующий раз оставьте подобные наблюдения при себе.
- Как прикажете.
Почему-то её раздражало не то, что он сказал. А то, что она не смогла заставить себя забыть его слова.
Рыцарь поклонился и уже собирался выйти, когда голос Лаванды заставил его остановиться.
- Подождите.
Мужчина замер у двери и снова повернулся к ней.
- Да, Ваше Величество?
Лаванда несколько секунд молчала, будто решая, стоит ли вообще задавать этот вопрос. Затем спокойно произнесла:
- С северных земель есть новости?
По лицу рыцаря невозможно было понять, о чём именно идёт речь. Он лишь слегка склонил голову, сохраняя тот же сдержанный тон.
- Да, Ваше Величество. Всё прошло согласно вашему приказу.
- Проблем не возникло?
- Нет. Дорога была безопасной. Место надёжно защищено, лишних свидетелей нет.
Она медленно кивнула.
- Хорошо.
В кабинете снова стало тихо.
На лице Лаванды ничего не изменилось. Ни облегчения, ни радости - только привычное холодное спокойствие.
- Продолжайте следить за этим, - сказала она. - Никто не должен знать.
- Конечно, Ваше Величество.
Рыцарь поклонился.
- Тайна останется там, где вы её оставили.
После этих слов он вышел, закрыв за собой дверь.
А Лаванда снова осталась одна среди карт, писем и решений, которые весь мир однажды мог понять совсем иначе.
Прошло всего несколько часов после ухода главы стражи, но кабинет Лаванды снова погрузился в привычную тишину.
Снаружи дворец постепенно просыпался. За окнами слышались приглушённые голоса солдат во дворе, стук копыт по каменной дороге и далёкий шум столицы. Но внутри этой комнаты всё оставалось неизменным - карты, донесения, письма и решения, которые никто кроме неё принять не мог.
Лаванда сидела за столом, внимательно изучая очередной документ. Кончики пальцев медленно скользили по строчкам, но мысли всё равно время от времени возвращались к разговору с рыцарем.
К Генриху.
К Элирану.
К тому выбору, который скоро должны были сделать.
Она заставила себя отбросить лишние мысли и снова взяла перо, когда в дверь раздался стук.
Лаванда на мгновение замерла.
Второй раз за утро.
- Войдите.
Дверь открылась.
Но вместо очередного советника или стражника на пороге появился Деонис.
Она слегка удивилась, хотя никак этого не показала.
- Принц Деонис, - спокойно произнесла она. - Неужели за одно утро вы уже успели найти новые проблемы?
Он лишь слегка усмехнулся. Обычно он бы ответил такой же насмешкой, но сейчас его лицо оставалось серьёзным.
И Лаванда сразу это заметила.
- Я хочу поговорить с отцом.
Её пальцы едва заметно остановились.
Всего на мгновение.
Но этого мгновения хватило.
- Зачем?
Деонис сделал несколько шагов внутрь.
- После всего, что произошло... после того, что мы увидели в лесу... я хочу услышать его версию.
Лаванда молча смотрела на него.
- Думаете, он признается?
- Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
- Но, возможно, он скажет что-то. Ошибётся. Проговорится. Я знаю своего отца лучше ваших людей.
Он выдержал паузу.
- Если он действительно связан со всем этим... я хочу узнать правду.
Правду.
Как странно звучало это слово.
Лаванда медленно опустила взгляд на бумаги перед собой.
Для Деониса всё выглядело просто.
Сын хотел поговорить с отцом.
Но она понимала, что это не просто разговор.
Генрих был не глупцом.
Он не станет молчать.
Он будет отрицать.
Будет убеждать.
Будет говорить, что его подставили.
И самое опасное - не его слова.
Самое опасное было то, что Деонис мог захотеть ему поверить.
Потому что каким бы королём ни был Генрих...
Он всё ещё оставался его отцом.
Несколько секунд она молчала, обдумывая варианты.
Запретить?
Нет.
Это вызовет больше вопросов.
Позволить?
Рискованно.
Она впервые за долгое время столкнулась с ситуацией, где не могла полностью контролировать исход.
- Ваше молчание немного пугает, - заметил Деонис.
Лаванда подняла на него взгляд.
- Просто думаю, насколько ужасной идеей будет оставить вас без присмотра.
Он слегка улыбнулся.
- Переживаете за меня?
- За количество проблем, которые вы способны создать за пять минут.
Но привычная колкость прозвучала чуть слабее.
Деонис заметил это.
Она действительно сомневалась.
Лаванда наконец поднялась из-за стола.
- Хорошо.
Он удивился.
- Вы разрешаете?
- Да.
Она подошла ближе.
- Но предупреждаю сразу. Если ваш отец действительно причастен к этому, он сделает всё, чтобы убедить вас в обратном.
Деонис встретился с ней взглядом.
- А если он не причастен?
На мгновение между ними повисла тишина.
Лаванда не отвела глаза.
- Тогда вам придётся решить, кому вы верите.
Деонис ничего не ответил.
А Лаванда впервые почувствовала странное беспокойство.
Не из-за Генриха.
А из-за того, что ей почему-то стало важно, какое решение примет его сын.
Лаванда вышла из кабинета первой.
Деонис последовал за ней, и дверь тихо закрылась за их спинами. Просторные коридоры дворца встретили их привычной тишиной - лишь шаги эхом отражались от высоких стен, украшенных старинными картинами и гербами рода Кастеланос.
Лаванда шла уверенно, не замедляя шага. Внешне она оставалась совершенно спокойной, но в голове уже просчитывала десятки вариантов развития событий.
Разговор с Генрихом.
Его возможные слова.
Попытки оправдаться.
Попытки убедить Деониса в собственной невиновности.
Она понимала, насколько опасной может стать даже одна фраза, сказанная правильно. Генрих был королём слишком долго, чтобы не уметь влиять на людей.
Особенно на собственного сына.
Лаванда была настолько погружена в мысли, что не сразу заметила странный звук позади себя.
Тихий смешок.
Она остановилась.
Медленно повернула голову.
Деонис шёл следом, прикрыв рот рукой и явно пытаясь сохранить серьёзный вид.
Безуспешно.
- Что вас так веселит? - холодно спросила она.
Но это только сильнее испортило его попытку сдержаться.
На его лице появилась широкая улыбка.
- Простите, Ваше Величество.
По его тону было понятно - он совсем не сожалел.
Лаванда прищурилась.
- Не похоже, что вам жаль.
- Просто... - он посмотрел вокруг на знакомые коридоры. - Забавно.
- Что именно?
Деонис снова усмехнулся.
- Семь лет прошло. Вы стали королевой. Управляете страной, командуете армией, пугаете половину дворца одним взглядом...
Он сделал небольшую паузу, с улыбкой смотря на неё.
- А я всё равно снова иду за вами по этим коридорам, как тогда.
Лаванда нахмурилась.
Но он продолжил:
- Только раньше вы бежали впереди, потому что придумали очередную безумную идею, а я пытался понять, во что вы снова меня втянули.
Её взгляд слегка изменился.
Всего на мгновение.
- Вы преувеличиваете.
- Правда?
Деонис сделал вид, будто задумался.
- Значит, мне показалось, что однажды вы решили проверить, существует ли тайный проход за старой библиотекой, и заставили меня полдня искать его вместе с вами?
Лаванда отвернулась и продолжила идти.
- Это было исследование дворца.
- Конечно.
Он пошёл рядом.
- А попытка залезть на самую высокую башню?
- Проверка безопасности.
- А когда вы решили, что в саду может быть спрятан клад?
Она бросила на него недовольный взгляд.
- Мне было десять.
- Мне тоже. И почему-то я всё равно таскал за вами лопату.
На этот раз уголок её губ едва заметно дрогнул.
Но она быстро скрыла это.
- Значит, проблема была не во мне, а в вашей неспособности отказаться.
Деонис улыбнулся ещё шире.
- Возможно.
Он посмотрел на неё.
- Но вы всегда знали, что я соглашусь.
Лаванда ничего не ответила.
Потому что это было правдой.
Много лет назад был мальчишка с деревянным мечом, который действительно шёл за ней куда угодно.
За любой странной идеей.
За любой невозможной затеей.
И самое неприятное...
Спустя семь лет он почему-то снова делал то же самое.
Они остановились перед дверью гостевых покоев.
Именно здесь всё это время находился король Генрих.
Снаружи ничто не напоминало темницу. Никаких железных решёток, тяжёлых замков или холодных каменных стен. Это были те же комнаты, которые когда-то предоставляли ему как почётному гостю Аурума.
Только теперь по обе стороны двери стояли двое вооружённых стражников.
И этого было достаточно, чтобы понять - покинуть их без разрешения он не мог.
Лаванда остановилась и посмотрела на Деониса.
- Надеюсь, вы понимаете, что один туда не войдёте.
В её голосе не было угрозы.
Только предупреждение.
Деонис несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Возможно, ещё несколько дней назад он бы начал спорить. Возмутился бы недоверию.
Но теперь всё было иначе.
Он сам видел слишком многое.
- Понимаю.
Лаванда перевела взгляд на стражников.
Одного её кивка хватило.
Дверь открылась.
Она слегка повернула голову в сторону комнаты, показывая Деонису пройти первым.
Он сделал глубокий вдох и вошёл.
Лаванда последовала за ним.
За их спинами дверь снова закрылась.
Генрих стоял возле окна, заложив руки за спину. Даже находясь под стражей, он всё ещё держался как король. Гордо. Уверенно.
Но стоило ему услышать шаги и обернуться, спокойствие исчезло.
Особенно когда он увидел её.
Лаванду.
Она ничего не сказала.
Просто отошла к стене, прислонилась спиной к холодному камню и скрестила руки на груди, словно собиралась быть лишь наблюдателем этого разговора.
Не судьёй.
Не обвинителем.
Деонис медленно подошёл к отцу.
- Отец.
- Наконец-то, - резко произнёс Генрих. - Ты пришёл.
Его взгляд тут же снова переместился на Лаванду.
- Хотя вижу, даже поговорить с собственным сыном мне теперь нельзя без надзора.
Лаванда никак не отреагировала.
Даже не изменилась в лице.
Деонис посмотрел на отца.
- Я пришёл узнать правду.
Эти слова заставили Генриха снова взглянуть на него.
- Правду?
- Исчезновение короля Эдриана и королевы Изабеллы.
В комнате стало тише.
- Ты имеешь к этому отношение?
Несколько секунд Генрих просто смотрел на сына.
А потом его лицо изменилось.
Не удивление.
Не растерянность.
Злость.
- Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?
Деонис молчал.
И именно его молчание стало ответом.
Генрих горько усмехнулся.
- Невероятно.
Он медленно повернулся в сторону Лаванды.
- Вот как далеко ты зашла.
Она спокойно встретила его взгляд.
- Отец.
Деонис заставил его снова посмотреть на себя.
- Ответь.
Генрих резко повернулся.
- Нет.
Ответ прозвучал твёрдо.
- Я не похищал их.
Он сделал шаг ближе.
- И не имею никакого отношения к исчезновению Эдриана и Изабеллы.
Деонис внимательно смотрел ему в глаза, пытаясь найти хоть малейший признак лжи.
- Тогда почему всё произошло именно тогда, когда ты приехал сюда?
Генрих замолчал.
- Почему ты говорил о проклятии?
- Потому что это единственное объяснение тому безумию, которое происходит в этом королевстве!
Он повысил голос.
- Открой глаза, Деонис.
Теперь он уже не пытался сохранять спокойствие.
- Ты действительно не видишь, что происходит?
Он указал в сторону Лаванды.
- Посмотри на неё.
Лаванда даже не пошевелилась.
- Её родители исчезли. Она получила трон. Получила армию. Получила полную власть.
Генрих усмехнулся.
- И ты думаешь, это совпадение?
Деонис нахмурился.
- Ты обвиняешь её?
- А почему нет?!
Голос Генриха стал резче.
- Почему ты готов подозревать меня, но даже не допускаешь мысли, что человек, которому всё это оказалось выгодно, стоит прямо перед тобой?
Лаванда молчала.
Ни злости.
Ни оправданий.
Она просто слушала.
И это раздражало Генриха ещё сильнее.
- Скажи что-нибудь, - бросил он ей. - Или ты и дальше будешь стоять с этим спокойным выражением, будто уже всё решила?
Лаванда слегка наклонила голову.
- Это ваш разговор с сыном, король Генрих.
Спокойно ответила она.
- Не мой.
Её равнодушие только усилило его ярость.
- Конечно.
Он усмехнулся.
- Потому что тебе не нужно ничего доказывать. Ты уже заставила всех поверить.
Деонис посмотрел на Лаванду.
Она даже не защищалась.
И почему-то именно это казалось страннее всего.
Она позволяла Генриху говорить всё.
Позволяла обвинять её.
Потому что была уверена - правда сама выйдет наружу.
Или потому что уже знала, чем всё закончится.
Генрих смотрел на неё, ожидая хоть какой-то реакции.
Злости.
Оправданий.
Попытки защититься.
Но Лаванда продолжала стоять у стены, скрестив руки на груди, всё с тем же спокойствием, которое выводило его из себя сильнее любых слов.
Она не спорила.
Не пыталась переубедить.
Словно его обвинения ничего не значили.
И именно это стало последней каплей.
- Ты всегда такой была, - тихо произнёс Генрих, делая шаг к ней. - Даже ребёнком.
Деонис заметно напрягся.
- Отец...
Но Генрих будто уже не слышал.
- Слишком умная. Слишком уверенная в том, что только ты знаешь, как правильно.
Он подходил всё ближе.
- Ты думаешь, если молчишь, это делает тебя невиновной?
Лаванда лишь медленно выдохнула.
Устало.
Почти разочарованно.
- Вы закончили?
Так спокойно.
Так безразлично.
Будто перед ней стоял не король соседнего государства.
А человек, чьи слова давно перестали иметь значение.
Генрих сжал челюсть.
И в этот момент Лаванда поняла.
Она добилась того, чего хотела.
Король, который всю жизнь привык управлять людьми, терял контроль.
Перед собственным сыном.
- Отец, хватит, - уже твёрже сказал Деонис.
Он сделал шаг вперёд, пытаясь встать между ними.
Но Генрих резко оттолкнул его рукой.
- Не вмешивайся!
Деонис замер.
Не от боли.
От неожиданности.
А Генрих уже снова смотрел только на неё.
На Лаванду.
На человека, которого считал причиной всего.
- Ты забрала у меня даже его.
Лаванда ничего не ответила.
Даже когда он резко поднял руку.
Даже когда стало понятно, что он собирается сделать.
Она могла остановить его. Но она не пошевелилась. Намеренно. Потому что этот удар был нужен ей больше, чем защита. Ей нужны были не слова.
Деонис видел, как она сражалась. Видел, насколько быстро она двигалась с мечом. Генрих не смог бы даже коснуться её, если бы она этого не захотела.
Но она не пошевелилась.
Намеренно.
Она стояла перед человеком, которого считала виновным в исчезновении своей семьи. Перед тем, кого столько лет ненавидела. И даже сейчас, имея полное право ответить силой, она не подняла на него руку.
Она сохраняла контроль.
Даже когда Генрих потерял его.
И именно это увидел Деонис.
Не слабость.
Не страх.
Он увидел королеву, которая могла победить одним движением, но не стала опускаться до насилия против человека, уже оказавшегося в её власти. Даже если этот человек, возможно, забрал у неё самое дорогое.
За мгновение до того, как рука Генриха коснулась её, Деонис резко перехватил запястье отца.
В комнате наступила тишина.
Генрих медленно повернул голову.
Перед ним стоял уже не мальчик, который всегда слушал его приказы.
Перед ним стоял наследник Элирана.
- Не смейте.
Голос Деониса прозвучал холоднее, чем раньше.
Генрих нахмурился.
- Что ты сказал?
Деонис не отпустил его руку.
- Я сказал: не смейте прикасаться к ней.
Лаванда впервые за весь разговор посмотрела на него иначе.
Всего на секунду. Но этого хватило. Генрих тоже это заметил. И понял.
Он медленно опустил руку.
Потому что проиграл не спор.
Не разговор.
Гораздо хуже.
Он начал терять доверие собственного сына.
Генрих отступил на шаг, стараясь вернуть прежнюю гордость.
- Уходите.
Деонис молчал.
- Оба.
Он отвернулся к окну.
- Мне больше нечего вам сказать.
Лаванда спокойно оттолкнулась от стены и направилась к выходу.
Но Генрих не смотрел на неё.
Его взгляд был прикован к отражению в стекле.
К сыну.
Который впервые выбрал не его сторону.
Лаванда вышла из комнаты первой.
Она не стала задерживаться у двери, не пыталась объяснить произошедшее и не обернулась, чтобы посмотреть на Деониса. Для любого другого человека этот разговор мог бы стать потрясением, но она словно уже давно привыкла к подобным вещам. Её шаги всё так же спокойно звучали в просторном коридоре дворца, а лицо сохраняло то самое выражение невозмутимости, которое она показывала всему миру.
Будто ничего не произошло.
Будто король соседнего государства несколько мгновений назад не обвинял её в предательстве, не пытался разрушить всё, что она создала, и не потерял контроль настолько, чтобы поднять на неё руку.
Деонис вышел следом, но ещё несколько секунд стоял возле двери, глядя ей вслед.
Он не понимал этого спокойствия.
После всего, что произошло, он ожидал хоть какой-то реакции. Раздражения, злости, холодного замечания о поведении Генриха. Возможно, даже слов о том, что теперь он сам увидел, каким человеком может быть его отец.
Но Лаванда не сказала ничего.
И почему-то именно это заставляло чувствовать себя ещё хуже.
Деонис быстро направился за ней. Ему хотелось хотя бы что-то сказать. Извиниться, хотя он понимал, что вина была не его. Объяснить, что он сам не ожидал подобного поступка. Что тот человек, которого она только что увидела, не был тем отцом, которого он помнил.
Он догнал её почти в конце коридора, сокращая расстояние между ними всего до нескольких шагов.
- Ваше Величество...
Лаванда остановилась.
Но не дала ему продолжить.
- Мне очень жаль.
Эти слова заставили Деониса замолчать.
Он ожидал чего угодно.
Только не этого.
Лаванда медленно повернулась к нему. В её взгляде не было победы, хотя она могла бы её чувствовать. Не было удовлетворения от того, что Генрих сам подтвердил её слова своим поведением.
Наоборот.
В этот момент она выглядела так, словно действительно сожалела.
- Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, - спокойно сказала она.
Деонис молча смотрел на неё.
- Что бы ни произошло между мной и вашим отцом, какие бы подозрения у меня ни были... - продолжила Лаванда, чуть тише. - Для вас он не король Элирана. Не человек, которого обвиняют в исчезновении моей семьи.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
- Для вас он отец.
И эти слова оказались совсем не тем, к чему Деонис готовился.
Он думал, что ему придётся защищать Генриха.
Или оправдываться за него.
Но Лаванда не требовала ни того, ни другого.
- Иногда сложнее всего увидеть слабость не врага, - произнесла она. - А человека, которого всю жизнь уважал.
Деонис не ответил.
Потому что впервые за этот разговор ему действительно нечего было сказать.
Он вспоминал, как несколько минут назад Генрих потерял контроль. Как позволил злости взять верх. Как был готов ударить человека, который даже не пытался ему ответить.
И одновременно вспоминал Лаванду.
То, как она просто стояла.
Как могла остановить его, но не стала.
Она не унизила его отца перед ним.
Не попыталась доказать свою правоту.
Хотя могла.
И именно это почему-то заставляло поверить ей намного сильнее, чем любые слова.
Перед ним стояла девушка, которую отец называл чудовищем.
Но сейчас именно она проявляла больше понимания к его боли, чем кто-либо другой.
Лаванда смотрела на Деониса и прекрасно видела всё, что происходило.
Сомнения, которые ещё оставались после разговора с Генрихом, медленно исчезали. Он пытался найти оправдания отцу, пытался удержаться за образ человека, которого знал всю жизнь, но теперь перед ним появилась трещина, которую уже невозможно было не замечать.
И самое страшное - Лаванда понимала, насколько легко эта трещина появилась.
Слишком легко.
Ей даже почти ничего не пришлось делать.
Она лишь молчала.
Позволила Генриху самому сказать всё за неё.
Позволила ему разозлиться, сорваться, потерять контроль. И теперь Деонис смотрел на неё совсем иначе.
С большим доверием.
С большим пониманием.
И часть её действительно была довольна этим.
Потому что план сработал.
Ещё один ход оказался правильным. Ещё одна фигура на доске встала именно туда, куда ей было нужно. Генрих собственными руками подтолкнул сына ближе к ней.
Но почему-то впервые эта победа ощущалась неправильно.
Лаванда смотрела на Деониса, который даже не понимал, насколько идеально сыграл свою роль в её плане.
И ей стало его жаль.
По-настоящему.
Не потому, что она притворялась. Не потому, что это было нужно для очередного хода.
А потому, что перед ней стоял не наследник Элирана и не сын врага.
Перед ней стоял тот самый мальчик.
Тот, кто верил ей тогда.
И почему-то продолжал верить сейчас.
Она должна была радоваться.
Деонис всё больше выбирал её сторону.
Он сам начинал сомневаться в Генрихе.
И когда придёт время, когда правда, которую она подготовила для него, окончательно разрушит образ его отца - он поверит.
Но от этой мысли внутри не появилось удовлетворения.
Только неприятная тяжесть.
Потому что однажды ему придётся потерять отца.
И хуже всего было то, что именно она шаг за шагом вела его к этому. Она была причиной того, что он сам начинал отпускать руку человека, которого всю жизнь считал примером.
Лаванда умела побеждать врагов.
Она умела строить планы, просчитывать людей и заставлять их делать нужные ей шаги.
Но она не ожидала, что однажды ей станет жаль человека, которого она побеждает.
Деонис молчал ещё несколько мгновений, словно пытаясь собрать мысли после всего, что произошло.
Но Лаванда уже вернула себе привычное спокойствие.
Она уже собиралась продолжить путь по коридору, когда вдруг остановилась, будто вспомнив что-то.
- Кстати, принц Деонис.
Он поднял на неё взгляд.
- Да?
Лаванда произнесла это совершенно спокойно, словно речь шла о каком-то обычном поручении:
- Вы свободны сегодня вечером?
Вопрос был настолько неожиданным, что он даже не сразу нашёлся с ответом.
- Вечером?
- Да.
Она посмотрела на него.
- Рыцарь, с которым у меня сегодня была запланирована тренировка, отправляется в дозор вместо меня. Поэтому место моего противника свободно.
Она слегка наклонила голову.
- Хотела узнать, не хотите ли вы посоревноваться со мной.
Деонис несколько секунд просто смотрел на неё.
Но зацепился совсем не за это.
- Подождите... вместо вас?
Лаванда вопросительно посмотрела на него.
- Вы не едете сегодня в патруль?
В её взгляде мелькнуло понимание.
- Нет.
И почему-то это удивило его даже сильнее, чем приглашение.
Она отвернулась, продолжая идти дальше по коридору.
- После вчерашнего случая слишком много людей решили напомнить мне, что потеря сознания посреди деревни - это, оказывается, не самая лучшая привычка для королевы.
В её голосе появилась лёгкая насмешка.
- Советники, лекарь и половина стражи удивительным образом впервые за долгое время пришли к одному мнению.
Деонис не смог сдержать улыбку.
- Они запретили вам?
Лаванда посмотрела на него с явным недовольством.
- Настоятельно рекомендовали.
- То есть запретили.
Она прищурилась.
- Вы слишком смело делаете выводы.
Но отрицать не стала.
Несколько секунд между ними была уже совсем другая тишина.
Легче.
Спокойнее.
И только тогда Лаванда снова напомнила:
- Так вы посоревнуетесь со мной сегодня?
Деонис моргнул.
Он действительно на мгновение забыл, с чего вообще начался этот разговор.
И почему-то именно это осознание удивило его ещё больше.
Она пригласила его.
Сама.
Не потому, что ей нужна была его помощь.
Не потому, что обстоятельства вынудили их быть рядом.
А просто предложила провести время вместе.
Впервые за всё время Лаванда сделала шаг навстречу.
Может, совсем небольшой.
Но для неё - огромный.
И от этой мысли внутри появилось странное тепло.
Может быть...
Может быть, она действительно начала видеть в нём не только сына Генриха.
Не только часть политической игры.
А его самого.
- Конечно, - наконец ответил он.
И улыбнулся.
Настолько искренне и довольно, что Лаванда даже на мгновение задержала на нём взгляд.
- Вы выглядите слишком счастливым для человека, которого вечером ждёт поражение.
Деонис усмехнулся.
- Посмотрим, Ваше Величество. Возможно, в этот раз победа будет за мной.
- Сомневаюсь.
Она развернулась, продолжая путь по коридору.
А на её лице появилась едва заметная улыбка.
Не та, которую увидел Деонис.
Другая.
Потому что всё снова сработало.
Ещё один правильный ход.
Ещё одно точное решение.
После всего, что произошло с Генрихом, после сомнений и боли, которые она увидела в глазах Деониса, ему нужен был не очередной разговор о политике.
Ему нужно было почувствовать, что он не потерял всё.
Что в Ауруме у него есть кто-то, кто протянет ему руку.
И она дала ему именно это.
Этот вечер.
Этот бой.
Эти несколько часов доверия.
Всё это должно было только сильнее расположить его к ней.
А значит, когда придёт время, он примет её сторону окончательно.
Лаванда должна была сохранить мир с Элираном.
Даже если для этого придётся забрать у него короля.
Она сохранит принца. И вместе с ним - союз двух государств.
Только не через брак, которым Генрих пытался связать их судьбы.
А через привязанность наследника Элирана к Ауруму. Через уважение к королеве, которую он сам захочет поддержать.