- Лаванда...
Ночная дорога обратно к деревне казалась гораздо спокойнее, чем несколько часов назад.
Слишком спокойной.
Копыта лошадей глухо ударяли по влажной земле, нарушая тишину, которая снова опустилась на лес. Где-то далеко шумели деревья, ветер перебирал листья, будто пытаясь скрыть следы того, что совсем недавно произошло среди этих теней.
Стражники, которых Лаванда отправила в соседнюю деревню, один за другим возвращались обратно, направляя лошадей по тёмной дороге. Отряд снова собирался вместе.
Деонис ехал немного позади Лаванды.
Он молчал.
В его голове снова и снова повторялся один и тот же момент.
Существо на склоне.
Старое дерево.
Несколько секунд.
И пустота.
Он видел его. Он был уверен в этом. Оно не могло уйти. Не могло спрятаться настолько быстро. Не могло просто исчезнуть.
Но оно исчезло.
И самое неприятное - у него вновь не было объяснения.
Когда впереди показались первые дома деревни, оставшийся там отряд уже ожидал их возвращения. Несколько стражников стояли у дороги, держа факелы. По их лицам сразу стало понятно - ничего не произошло.
Один из командиров подошёл ближе, когда Лаванда остановила Вельзевула.
- Ваше Величество.
Он склонил голову.
- Докладывайте.
- Мы проверили деревню и окраины. Обошли дома, лес рядом, старую дорогу.
Стражник немного помедлил.
- Следов нет.
Лаванда на мгновение задумчиво посмотрела в сторону тёмного леса.
Один из мужчин второго отряда подъехал ближе, придерживая поводья.
- Мы тоже проверили всю деревню. Никаких следов. Ни одного монстра.
- Значит, он был один.
Деонис перевёл взгляд на неё.
- Только тот, за которым мы пошли.
Она слегка кивнула.
Это делало произошедшее ещё более странным.
Обычно монстры появлялись группами. Создавали шум. Отвлекали. Заставляли стражу разделяться.
А сегодня был только один.
Деонис снова посмотрел в сторону деревьев.
- Они появляются из тени. И исчезают в ней.
Лаванда внимательно посмотрела на него.
- Вы начинаете верить в чудовищ, принц?
В её голосе снова появилась эта лёгкая насмешка.
Та самая, которая каждый раз выводила его из себя.
Но сейчас он даже не стал спорить.
- Я верю в то, что видел.
Он посмотрел на неё.
- А видел я существо, которое оказалось в месте, откуда невозможно уйти.
Лаванда чуть заметно улыбнулась.
Резкий звук заставил всех обернуться.
Дверь одного из домов распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
Изнутри выбежала женщина.
Растрёпанная.
Бледная.
В одном лёгком платье, словно она даже не думала о холоде.
- Ваше Величество!
Голос сорвался.
Стражники сразу напряглись, но Лаванда подняла руку, останавливая их.
Женщина пробежала несколько шагов, но ноги словно перестали её держать.
Она упала прямо перед Вельзевулом.
На колени.
- Прошу...
Её руки дрожали.
Она смотрела на Лаванду снизу вверх, едва сдерживая рыдания.
- Прошу вас...
Лаванда мгновенно изменилась.
Вся насмешливость, вся холодность исчезли.
- Что случилось?
Женщина пыталась ответить, но слова путались между всхлипами.
- Я... я не хотела... простите меня... пожалуйста...
Деонис нахмурился.
Простить?
За что?
- Успокойтесь, - голос Лаванды стал неожиданно мягким. - Скажите, что произошло.
Женщина обернулась к дому.
- Мой ребёнок...
И этого оказалось достаточно.
Лаванда даже не стала ждать продолжения.
Она резко спрыгнула с коня.
Женщина поднялась почти сразу, будто сама мысль о сыне вернула ей силы.
- Помогите ему... прошу...
Она бросилась обратно к дому.
Лаванда последовала за ней.
Без приказов.
Без вопросов.
Деонис несколько секунд смотрел им вслед.
А потом тоже спешился.
Внутри небольшого дома было тепло, но воздух казался тяжёлым.
На столе горела свеча.
На полу лежали разбросанные вещи - было видно, что женщина пыталась что-то сделать, искала, металась по комнате.
А на небольшой кровати у стены лежал мальчик.
Совсем ребёнок.
Лет восьми.
Он тяжело дышал, сжимая пальцами ткань одеяла. Лицо было болезненно бледным, волосы прилипли ко лбу.
Его маленькое тело дрожало от приступа, который он не мог контролировать.
- Пожалуйста...
Женщина снова заплакала.
Но теперь она смотрела только на Лаванду.
- Спасите его...
Деонис остановился у двери.
И впервые по-настоящему увидел.
Единственного человека, к которому бегут тогда, когда больше некуда идти.
Лаванда подошла к кровати, опускаясь рядом с ребёнком.
В комнате на несколько секунд стало тихо.
Только тяжёлое, прерывистое дыхание мальчика нарушало эту тишину. Его маленькие пальцы судорожно сжимали одеяло, будто он пытался за что-то удержаться. Глаза были закрыты, лицо побледнело, а по вискам стекали капли пота.
Деонис остановился чуть дальше, возле двери.
Он не мешал.
Только наблюдал.
Лаванда осторожно коснулась лба ребёнка, проверяя жар, затем перевела взгляд на женщину.
- Каждую ночь я боюсь, что он не проснётся. Каждую ночь он мучается, а я даже не знаю почему. Никто не может сказать мне, что с ним.
Лаванда несколько секунд смотрела на мальчика.
И сейчас от той девушки, которая несколько часов назад с улыбкой спорила с Деонисом и бесстрашно бежала за чудовищем в темноту, почти ничего не осталось.
Она была серьёзной.
Сосредоточенной.
Даже обеспокоенной.
- В деревне есть лекарь? - резко спросила она.
Женщина быстро кивнула.
- На окраине.
Лаванда всё поняла без объяснений.
Ночью.
За пределы защищённой части деревни.
Туда, где могли появиться монстры.
Женщина тихо добавила:
- Я бы не успела... я бы не смогла добежать до него и вернуться обратно. Не сейчас.
Она посмотрела на сына.
Лаванда больше не задавала вопросов.
Она резко повернулась к двери.
- Найти лекаря.
Стражники сразу выпрямились.
В её голосе не было злости.
Но было то, из-за чего никто даже не подумал спорить.
Приказ.
- Будет исполнено.
Стражники тут же вышли из дома.
Деонис молча проводил их взглядом.
И почему-то именно этот момент заставил его задуматься сильнее, чем всё произошедшее за последние дни.
Не монстры.
Не исчезновение.
Не тайны.
А обычный дом.
Обычная женщина.
Обычный ребёнок.
Он невольно вспомнил отца.
Короля Генриха.
И попытался представить такую же ситуацию.
Женщину, которая выбегает посреди ночи, падает перед его лошадью и умоляет о помощи.
Но чем дольше Деонис представлял это...
Тем яснее понимал ответ.
Генрих был хорошим королём.
Сильным.
Умным.
Он заботился о государстве.
Но для него государство всегда было чем-то большим.
Цифрами.
Решениями.
Договорами.
Тысячами людей сразу.
Не одним человеком перед ним.
Он бы приказал разобраться.
Позвал бы кого-то.
Отправил бы помощь.
Но сам...
Вряд ли бы спрыгнул с коня.
Вряд ли бы сейчас стоял здесь, в маленьком доме неизвестной женщины, с тревогой смотря на больного ребёнка.
А Лаванда стояла.
Королева, которой подчинялась целая страна.
Девушка, способная без страха броситься за чудовищем в лес.
Сейчас она стояла возле кровати восьмилетнего мальчика.
И впервые за всё время Деонис увидел не силу, которую она показывала другим.
А причину, почему люди за ней шли.
Лаванда наблюдала.
Не за приступом.
За деталями.
За тем, как мальчик дышит. Как судорожно сжимает ткань одеяла. Как его лицо становится болезненно бледным, хотя лоб горит от жара.
Она видела болезни.
Раны.
Отравления.
Последствия голода и холода.
За последние годы слишком многое пришлось узнать не из книг.
Но сейчас что-то показалось ей знакомым.
Не само состояние.
Описание.
Где-то она уже читала о подобном.
Лаванда нахмурилась, перебирая в памяти страницы старых лекарских трудов, которые когда-то находила в королевской библиотеке.
Она многие годы читала всё подряд.
Не потому что ей нравились все эти темы.
А потому что боялась однажды оказаться в ситуации, где от её незнания будет зависеть чья-то жизнь.
И теперь одна из этих забытых страниц всплыла в памяти.
Дети, рождённые со слабым сердцем.
Приступы.
Затруднённое дыхание.
Внезапная слабость.
Состояния, когда сердце не выдерживает нагрузки собственного тела.
Лаванда не была лекарем.
И не собиралась притворяться им.
- Воды. Чистую ткань. Быстро.
Женщина сразу сорвалась с места.
Лаванда осторожно приподняла мальчика, помогая ему лечь удобнее, чтобы дыхание давалось легче. Она убрала всё лишнее, что сдавливало его шею и грудь, затем взяла принесённую ткань, смочила её и положила ему на лоб.
- Откройте окна.
- Но монстры...
- Ему нужен воздух.
Голос Лаванды был спокойным.
И именно поэтому женщина слушалась.
Она говорила не как человек, который надеется.
Она говорила как человек, который пытается выиграть время.
До прихода лекаря.
Мальчик едва слышно застонал.
Лаванда взяла его маленькую руку.
Она понимала, что не может вылечить его.
Но могла дать несколько лишних минут.
Иногда именно несколько минут решали всё.
Деонис всё это время стоял у двери.
И молчал.
Он видел девушку, которая однажды просто решила, что обязана знать больше остальных.
Потому что однажды это может понадобиться.
И сейчас понадобилось.
С каждым днём Деонис всё больше и больше замечал в ней разных личностей. Словно в одной девушке помещалось невероятное количество противоречивых качеств.
Она могла быть холодной и неприступной, перед которой склоняли головы даже Короли. Могла одним лишь взглядом заставить зал замолчать и принять решение, на которое другие бы никогда не решились.
Но уже через мгновение он видел другую Лаванду - ту, что спокойно разговаривала с конём у конюшен, спорила с рыцарями и впервые за долгое время позволяла себе улыбаться.
Она была строгой и мягкой. Опасной и ранимой. Горделивой и одинокой.
Дверь распахнулась.
Лекарь вошёл в дом почти бегом, даже не пытаясь отдышаться после дороги. Сумка с лекарствами соскользнула с плеча на пол, а сам он уже через мгновение оказался рядом с кроватью.
Ему не понадобились долгие объяснения.
Один взгляд на мальчика сказал достаточно.
- Приподнимите его.
Она сразу сделала то, что он сказал.
Без лишних вопросов.
Без паники.
Пока мать стояла рядом, дрожа от страха, Лаванда держала мальчика, помогала менять его положение, подавала лекарю всё, что ему было нужно.
Она не пыталась руководить.
Не вмешивалась.
Она знала, когда нужно отдавать приказы.
И знала, когда нужно слушать того, кто разбирается лучше.
Деонис стоял чуть позади и наблюдал.
И снова не понимал, как в одном человеке может существовать столько разных сторон.
Несколько часов назад она держала меч.
Бежала за чудовищем в лес.
Командовала вооружёнными мужчинами, которые без раздумий выполняли любой её приказ.
А сейчас сидела на полу маленького дома и помогала спасать ребёнка, которого увидела впервые в жизни.
Лекарь работал быстро.
Настой.
Дыхание.
Проверка пульса.
Снова и снова.
И на несколько минут казалось, что становится лучше.
Пока вдруг всё не остановилось.
Мальчик затих.
Слишком резко.
Лекарь нахмурился.
Его пальцы быстро легли на шею ребёнка.
Секунда.
Вторая.
Лаванда заметила это.
Она всё поняла ещё до того, как он произнёс хоть слово.
Мать тоже.
- Что?..
Её голос дрогнул.
- Что происходит?
Лекарь не ответил.
И это было страшнее любого ответа.
Он сразу продолжил бороться.
Не остановился ни на мгновение.
Но Лаванда медленно отпустила руку мальчика.
Она несколько секунд смотрела на него.
На ребёнка, которого пыталась удержать.
Которого обещала спасти.
А потом просто поднялась.
Молча.
И вышла.
Деонис нахмурился.
Сначала он не понял.
Ему даже показалось странным.
Неправильным.
Она просто ушла?
Сейчас?
Но уже через секунду он последовал за ней.
Снаружи было холодно.
Тихо. Слишком тихо после напряжения внутри дома. Лаванда отошла всего на несколько шагов. И остановилась. Несколько секунд она просто стояла спиной к нему. Неподвижно. А потом резко ударила кулаком по стволу дерева.
Один раз.
Второй.
- Чёрт!
Её голос разрезал ночную тишину.
Деонис замер.
Он никогда не слышал её такой.
Не насмешливой.
Не холодной.
Не спокойной.
Настоящей.
- Чёрт возьми!
Она снова ударила по дереву.
Не потому что хотела что-то сломать.
Потому что не могла приказать смерти отступить.
Не могла заставить мир слушаться.
Она зло усмехнулась, но в этом не было веселья.
- Семь лет я исправляю всё, до чего могу дотянуться.
Она резко отвернулась, проводя рукой по волосам.
Она ударила ногой по лежащей ветке, отбрасывая её в сторону.
Деонис молчал.
Он впервые видел её такой.
Не королевой.
Не человеком, который всегда на два шага впереди.
А девушкой, которая ненавидела проигрывать.
Особенно когда ценой проигрыша была чья-то жизнь.
И именно в этот момент он понял кое-что важное.
Лаванда не была спокойной потому, что ей всё равно.
Она была спокойной потому, что пока могла что-то сделать - не позволяла себе чувствовать.
А когда уже ничего не зависело от неё...
Вся боль, которую она держала внутри, наконец выходила наружу.
Деонис молчал.
Он просто смотрел.
Потому что впервые за всё время не знал, что сказать.
Рядом стояли стражники. Мужчины, способные выйти ночью против существ, которых боялась вся страна. Люди, которые без колебаний брали оружие и шли за Лавандой в темноту.
Но сейчас даже они не двигались.
Они переглядывались между собой, не зная, стоит ли вмешиваться.
И в их глазах было что-то странное.
Не осуждение.
Не разочарование.
Скорее лёгкий испуг.
Будто даже они, люди, которые служили ей годами, видели такое слишком редко.
Почти никогда.
Они привыкли к Лаванде, которая отдаёт приказы среди хаоса.
К Лаванде, которая стоит перед опасностью и не меняется в лице.
К королеве, которая всегда знает, что делать.
Но не к этой.
Не к девушке, которая стояла посреди ночной улицы, срывая злость на старом дереве, потому что впервые за долгое время оказалась бессильна.
Деонис медленно подошёл ближе.
- Ваше Величество...
- Не надо.
Она даже не повернулась.
Голос был резким.
- Вы...
- Я сказала, не надо.
Она резко посмотрела на него.
И впервые в её глазах не было этой привычной уверенности.
Только ярость.
Ярость, за которой скрывалось совсем другое.
- Что вы хотите сказать? Что я сделала всё возможное?
Она зло усмехнулась.
- Что иногда такое случается? Что невозможно спасти всех?
Деонис замолчал.
Потому что именно это и хотел сказать.
И она поняла.
- Ненавижу эти слова.
Она отвернулась.
- Ненавижу.
Лаванда прошлась несколько шагов, будто не могла стоять на месте.
Она сжала руки в кулаки.
- Болезни. Голод. Люди, которые причиняют боль другим людям.
Её голос дрогнул от злости.
Не от слабости.
Именно от злости.
Деонис смотрел на неё совсем иначе.
Потому что теперь понимал.
Все говорили о Лаванде как о человеке без сердца.
О холодной королеве.
О чудовище.
Но правда была совершенно другой.
Она чувствовала слишком много.
И именно поэтому заставила себя стать такой.
Он хотел что-то сказать.
Но не успел.
Дверь дома резко открылась.
Оба повернулись.
На пороге появился один из стражников.
- Ваше Величество!
Лаванда замерла.
На мгновение всё исчезло.
Злость.
Гнев.
Всё.
Остался только страх перед следующими словами.
Стражник быстро сделал шаг вперёд.
- Он жив.
Тишина.
- Лекарь справился. Мальчик дышит.
И эти несколько слов будто остановили весь мир.
Лаванда просто смотрела на него.
Не отвечала.
Не двигалась.
Словно разум не сразу смог принять услышанное.
Жив.
Она успела.
Несколько секунд прошли в полной тишине.
А потом она медленно выдохнула.
Так глубоко, словно только сейчас позволила себе снова дышать.
- Хорошо...
Это было почти неслышно.
- Пусть сюда привезут королевского лекаря.
Она на мгновение посмотрела в сторону дома.
- Пусть осмотрит мальчика. Полностью. Если понадобятся лекарства - доставить. Если понадобится уход - обеспечить.
- Будет исполнено, Ваше Величество.
Лаванда едва заметно кивнула.
И только после этого позволила себе остановиться.
Она закрыла глаза.
И Деонис увидел, как напряжение, державшее её всё это время, начало исчезать.
Слишком быстро.
Вся собранность.
Вся сила.
Всё, что заставляло её стоять.
Будто оборвалось в один момент.
Она сделала шаг.
Но земля словно ушла из-под ног.
Лаванда нахмурилась, пытаясь удержаться.
- Ваше Величество?..
Один из стражников заметил первым.
Но Деонис оказался ближе.
Он увидел, как её взгляд потерял фокус.
Как она попыталась сделать вдох.
Как пальцы на мгновение сжались.
А потом она начала падать.
- Ваше Величество!
Он успел.
Поймал её прежде, чем она ударилась о землю.
От неожиданности сам опустился на колено, удерживая её в руках.
Та самая Лаванда, которая ещё несколько минут назад была похожа на бурю, теперь была совершенно неподвижна.
- Лаванда...
Он слегка встряхнул её.
Никакого ответа.
И почему-то именно это испугало его сильнее, чем монстр в лесу.
- Ваше Величество.
Тише.
Уже не как титул.
Почти просьба.
- Ваше Величество, вы меня слышите?
Стражники уже подбегали к ним.
Но Деонис всё ещё держал её.
И смотрел на девушку, которая могла заставить целое королевство склониться перед собой.