Часть 6: восточные чудеса
Гостиная Слизерина утопала в зелёном полумраке. Камин горел ярко, отбрасывая танцующие тени на стены, украшенные серебряными змеями. Сегодня здесь было шумно — субботняя вечеринка, организованная Драко, собрала почти весь факультет.
Лиззи сидела в глубоком кожаном кресле, сжимая в руках третий бокал огневиски. Голова приятно кружилась, щёки горели, а на губах застыла расслабленная улыбка. Рядом с ней, на подлокотнике кресла, полулежал Тео — его рука небрежно касалась её плеча, и она не отстранялась.
— Малвейн, ты обещала! — крикнула Пэнси из центра комнаты, где компания слизеринцев устроила импровизированный круг. — Покажи нам что-нибудь из своей Японии!
— Да, давай! — поддержал Блейз, развалившийся на диване с бутылкой виски. — Мы хотим восточных чудес!
Лиззи допила остатки огневиски, поставила пустой бокал на пол и поднялась. Тео проводил её взглядом — тёмным, внимательным, с лёгкой усмешкой.
— Хорошо, — сказала Лиззи, выходя в центр круга. — Но предупреждаю: я пьяна, так что магия может быть нестабильной.
— Тем интереснее! — хохотнул кто-то из толпы.
Лиззи закрыла глаза. Вдох. Выдох. Она сосредоточилась, отгоняя туман алкоголя, и вытянула руки перед собой.
— Огонь духа, свет луны, танцуй в моей ладони, — прошептала она на японском.
Из её ладоней вырвались два тонких серебристых потока. Они закружились в воздухе, сплетаясь в причудливые узоры — сначала в форме дракона, потом феникса, потом цветущей сакуры. Свет переливался, мерцал, рассыпался искрами, и гостиная затаила дыхание.
— Охренеть, — выдохнул Блейз.
Лиззи повела руками, и серебристый свет превратился в звёздную карту — созвездия закружились над головами слизеринцев, отражаясь в их расширенных глазах. Потом она хлопнула в ладони, и свет погас, оставив только отблески камина.
На секунду в гостиной повисла тишина. А потом взорвались аплодисменты.
— Чёрт, Малвейн, — сказала Дафна Гринграсс, качая головой. — Ты реально крутая.
Лиззи улыбнулась, чувствуя, как алкоголь снова накрывает её волной. Она пошатнулась, и чья-то рука тут же подхватила её за талию.
— Осторожнее, — раздался низкий голос Тео над ухом. — Ты пьяна в стельку.
— Я в порядке, — пробормотала Лиззи, но ноги подкашивались, и она невольно прижалась к нему спиной.
Тео обхватил её за талию крепче. Его дыхание обожгло её шею.
— По-моему, тебе нужно прилечь, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она.
Лиззи подняла на него мутный взгляд. В его тёмных глазах плясали отблески камина и что-то ещё — тёмное, горячее, опасное.
— Куда? — спросила она, и голос прозвучал хрипло.
— Ко мне, — ответил Тео, и его рука скользнула чуть ниже по её пояснице. — В спальню мальчиков. Если ты не против.
Лиззи сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала, что это плохая идея. Знала, что утром будет стыдно. Но огневиски пульсировал в крови, а его рука на её талии жгла кожу даже через ткань блузки.
— Я не против, — услышала она свой голос.
Комната была пуста — соседи Тео всё ещё веселились внизу. В камине тлели угли, отбрасывая тусклый красноватый свет. Тео закрыл дверь и щёлкнул замком.
Лиззи стояла посреди комнаты, чувствуя, как адреналин смешивается с алкоголем в головокружительный коктейль. Она повернулась к Тео, и он сделал шаг к ней.
— Ты уверена? — спросил он, останавливаясь в полушаге. Его голос был низким, хриплым, с едва заметной дрожью. — Я не хочу, чтобы ты пожалела утром.
— Я не жалею о том, что выбираю сама, — ответила Лиззи, глядя ему прямо в глаза.
Это было всё, что ему нужно.
Тео шагнул вперёд, и его губы накрыли её — жадно, нетерпеливо, будто он ждал этого момента с первой встречи в поезде. Лиззи ответила, запуская пальцы в его тёмные волосы, притягивая ближе. От него пахло дымом, огневиски и чем-то терпким — можжевельником, что ли.
Он подхватил её на руки, и Лиззи ахнула, обхватывая его ногами за талию. Тео донёс её до кровати и опустил на прохладные простыни, нависая сверху. Его руки скользнули под её блузку — пальцы горячие, нетерпеливые.
— Чёрт, Малвейн, — выдохнул он, целуя её шею. — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел.
— Тогда не трать время на разговоры, — прошептала Лиззи, выгибаясь под ним.
Тео усмехнулся — тёмно, довольно — и его губы снова нашли её.
Одежда полетела на пол: сначала его мантия, потом её блузка, потом его рубашка. Лиззи провела ладонями по его груди — кожа горячая, мышцы напряжены. Тео перехватил её руки, прижимая их к подушке, и наклонился к самому уху.
— Ты моя, — сказал он, и в его голосе не было вопроса. Только утверждение. — На сегодня. На эту ночь. Поняла?
— Посмотрим, — выдохнула Лиззи, и в её глазах мелькнул вызов.
Он рассмеялся — тихо, хрипло, — и поцеловал её снова, глубоко и жадно. Его руки скользнули ниже, по её животу, к бедрам, и Лиззи выгнулась, прижимаясь к нему всем телом.
Свечи в комнате погасли, оставив только тлеющие угли в камине. В темноте слышалось только их дыхание — сбивчивое, горячее, переплетающееся со сбивчивыми шёпотами и сдавленными вздохами.
Ночь обещала быть долгой.
Утром Лиззи проснулась в чужой постели, укрытая чёрной мантией. Рядом спал Тео — тёмные волосы разметались по подушке, лицо расслабленное, почти беззащитное. Она смотрела на него несколько секунд, а потом осторожно выбралась из кровати, стараясь не разбудить.
На тумбочке лежала записка, нацарапанная торопливым почерком:
«Ты была права. Я не жалею. Т.Н.»
Лиззи улыбнулась, сложила записку и спрятала в карман.
Впереди был новый день. И новая игра.