Часть 3: Распределение
Хогвартс встретил её величием. Свечи, парящие под потолком, звёздное небо, наколдованное на потолке, длинные столы, за которыми сидели сотни учеников, — всё это казалось одновременно и знакомым по рассказам, и пугающе чужим. Лиззи стояла в очереди первокурсников, хотя сама была на четвёртом курсе — её поставили в конец списка, как новенькую.
Она чувствовала на себе взгляды. Особенно со стороны стола Слизерина. Там сидели те, кто скорее всего станет её однокурсниками: блондинистый мальчик с надменным лицом (она узнала в нём Драко Малфоя, о котором читала в пророчествах «Ежедневного пророка»), смуглый красавец с ленивой улыбкой — Блейз Забини, острая на язык девочка с короткой стрижкой — Пэнси Паркинсон. И Тео — он сидел чуть поодаль, скрестив руки, и смотрел на неё с тем же холодным любопытством, что и в поезде. В его взгляде не было ни враждебности, ни особого радушия — только внимательный расчёт, будто он пытался угадать, сколько продержится эта тихая новенькая в их змеином гнезде.
Лиззи старалась не сутулиться под этими взглядами. В японских храмах её учили держать спину прямо даже тогда, когда внутри всё сжимается от напряжения. Она мысленно повторяла мантру, которую шептала себе перед каждым сложным ритуалом: «Спокойствие — это тоже сила».
— Малвейн, Лиззи! — вызвали её имя.
Лиззи вышла вперёд. Шляпа едва коснулась её макушки, и она услышала тихий, скрипучий голос у самого уха:
— Хм… Сложный случай. Японская магия, чистокровная родословная, но с привкусом одиночества. Ты не ищешь лёгких путей, девочка. Ты ищешь силы.
— Я знаю, куда мне надо, — мысленно ответила Лиззи, не позволяя голосу дрогнуть.
— Знаешь? — усмехнулась Шляпа. — Что ж, тогда будь по-твоему. СЛИЗЕРИН!
Зелёный стол взорвался аплодисментами — сдержанными, но одобрительными. Это не были бурные овации Гриффиндора и не восторженные перешёптывания Когтеврана. В Слизерине хлопали так, будто проверяли: выдержит ли новенькая этот холодный приём.
Лиззи направилась к ним, чувствуя, как десятки глаз впиваются в спину. Она села рядом с Пэнси, которая тут же окинула её оценивающим взглядом — так, словно пыталась определить, из какой ткани сшито платье Лиззи и сколько оно могло стоить.
— Новая кровь? — спросила Пэнси, обращаясь скорее к Драко, чем к Лиззи.
— Судя по фамилии — старая, — ответил Драко, не глядя на неё. — Но воспитана в Японии. Интересно, чему тебя там научили?
Лиззи спокойно встретила его взгляд. В её памяти ещё были свежи уроки сенсея, который учил её не отводить глаза, даже когда противник явно сильнее.
— Достаточно, чтобы выжить здесь, — ответила она.
Драко хмыкнул, но ничего не сказал. Его молчание было красноречивее любых слов: он пока не решил, стоит ли тратить на неё своё внимание.
Тео, сидящий напротив, чуть заметно улыбнулся — только уголками губ, но Лиззи заметила. В этой улыбке не было тепла, но был намёк на уважение: мол, неплохо, что не дрогнула.
Блейз, до этого лениво крутивший в пальцах серебряную монету, наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.
— В Японии, говорят, ценят дисциплину, — протянул он, чуть прищурившись. — А в Слизерине ценят результат. Надеюсь, ты понимаешь разницу.
— Понимаю, — спокойно кивнула Лиззи. — Дисциплина — это способ добиться результата.
Пэнси фыркнула, но в этом звуке уже не было прежней колючести — скорее любопытство.
— Смотри, Тео, — бросила она, кивая в сторону Лиззи. — У нас тут философ.
Тео пожал плечами, но взгляд его задержался на Лиззи чуть дольше, чем следовало.
— В Слизерине философов не любят, — заметил он. — Любят тех, кто действует.
— Тогда я буду действовать, — просто сказала Лиззи.
На мгновение за столом повисла тишина. Даже шум Большого зала будто приглушился, словно сам Хогвартс прислушивался к этому первому обмену репликами.
«Принята», — подумала она. Но тут же поправила себя: «Пока только допущена к испытанию».
Теперь начиналась игра. И Лиззи знала: в этой игре нельзя показывать страх, нельзя торопиться и нельзя верить ничьим улыбкам. Она оглядела стол, впитывая каждую деталь: как Драко небрежно постукивает пальцами по скатерти, как Пэнси что-то шепчет Блейзу, как Тео снова скрещивает руки, будто выстраивая невидимую стену между собой и остальным миром.
В этот момент профессор Макгонагалл поднялась со своего места, и зал постепенно стих. По традиции после распределения подавали праздничный ужин, но перед этим всегда следовала короткая речь. Лиззи слушала слова профессора, но краем глаза продолжала наблюдать за своей новой компанией. Она понимала: эти четверо станут её первой проверкой. Если она сумеет найти с ними общий язык — или хотя бы не проиграть в этой молчаливой войне взглядов — значит, у неё есть шанс.
А если нет… Лиззи мысленно сжала кулаки под столом. Нет, она не собиралась проигрывать. Ни здесь, ни где-либо ещё.
Когда тарелки наполнились едой, Пэнси первой нарушила молчание.
— Так что, Лиззи, — протянула она, накручивая на палец прядь тёмных волос. — Расскажи нам что-нибудь. Что-нибудь такое, чего мы точно не знаем.
Лиззи подняла взгляд от тарелки и чуть улыбнулась — не широко, а так, как улыбаются, когда знают что-то важное и готовы этим поделиться… или нет.
— Расскажу, — спокойно сказала она. — Но не сейчас. Сначала я хочу посмотреть, что за игру вы ведёте.
Драко приподнял бровь, будто впервые увидел в ней что-то интересное. Блейз тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью. Тео едва заметно кивнул — словно признал: ход был сделан.
И Лиззи поняла: первый раунд она не проиграла. А значит, игра только начиналась.