Глава 1: Девочка из Махотокоро
Запах сырости и старой бумаги ударил в нос, едва Лиззи переступила порог особняка Малвейнов. Особняк — громко сказано. Скорее, склеп. Тяжелые портьеры, пыль на каминной полке, портреты предков, которые смотрели на неё так, будто она была чужой. Впрочем, так оно и было.
Десять лет назад её увезли в Японию. Десять лет среди храмов, чайных церемоний и магии, которую в Британии считали «экзотической диковинкой». Её отец, дипломат Министерства магии, получил назначение в Токио, и Лиззи, тогда ещё семилетняя девочка с косичками и коленками в ссадинах, покорно последовала за ним.
А теперь — возвращение. Отец погиб два месяца назад в результате несчастного случая на экспериментальном портале. Мать, англичанка до мозга костей, не выдержала японского климата и тихо угасла от чахотки ещё пять лет назад. Лиззи осталась одна. И опекуны — дальние родственники из рода Малвейнов — решили, что девочке пора «вернуться к корням».
Корни пахли плесенью и одиночеством.
Сова прилетела на третий день. Лиззи сидела в пустой гостиной, грызя сухой крекер (в холодильнике нашлась только заплесневелая ветчина), когда в окно постучали. Она открыла створку, и в комнату влетела крупная полярная сова, оставляя за собой шлейф из перьев и холода.
Письмо было на плотной пергаментной бумаге, с гербом Хогвартса. Лиззи пробежала глазами стандартные строки: «Дорогая мисс Малвейн, мы рады сообщить вам, что вы зачислены на четвёртый курс школы чародейства и волшебства Хогвартс...»
Она усмехнулась. Четвёртый курс. Все её сверстники уже три года учились в Британии, обзавелись друзьями, врагами, привычками. А она — новенькая. «Японская штучка», как её наверняка назовут.
Лиззи свернула письмо и сунула в карман мантии. В Японии она была своей. Здесь — никем.
Ну что ж. Она привыкла начинать с нуля.
Косой переулок
— Мисс Малвейн, вам идёт эта мантия,— пропела продавщица, поправляя воротник новой формы.
Лиззи посмотрела на себя в зеркало. Чёрная мантия, серебряная застёжка. Выглядело достойно. Только вот внутри — пустота.
Она купила всё по списку: котёл (оловянный, стандартный), набор стеклянных флаконов, весы, учебники. В лавке «Флориш и Блоттс» она задержалась дольше всего — листала «Теорию трансфигурации» и чувствовала, как пальцы чешутся от желания попробовать новые заклинания.
— Девочка, не задерживай очередь! — рявкнул кто-то сзади.
Лиззи обернулась. Позади стоял грузный мужчина с красным лицом и совами в клетках. Он смотрел на неё с неприязнью, будто она была виновата во всех его бедах.
— Простите, — спокойно ответила Лиззи и отошла в сторону.
Она не собиралась скандалить в первый же день. В Японии её учили терпению. Но внутри уже закипала злость. Британия встречала её неласково.
Выходя из магазина, она столкнулась с мальчишкой примерно её возраста. Рыжие волосы, веснушки, старая мантия, заштопанная на локтях. Он нёс стопку книг и чуть не уронил их.
— Ой, прости! — выпалил он, поднимая учебники. — Я не заметил.
Лиззи помогла ему собрать книги. На одной из обложек значилось: «Руководство по уходу за магическими существами».
— Ты тоже на четвёртый курс? — спросил он, улыбаясь. — Я — Рон. Рон Уизли.
— Лиззи, — коротко ответила она. — Малвейн.
Уизли моргнул. Фамилия явно была ему знакома — и не с лучшей стороны.
— А, ну... бывай, — сказал он и поспешил скрыться в толпе.
Лиззи вздохнула. Чистокровная, но из обедневшей ветви. Родственники-опекуны дали ей минимум денег — только на самое необходимое. Никаких роскошеств. Никаких поблажек.
Она посмотрела на небо над Косым переулком. Серое, тяжёлое, готовое разразиться дождём.
— Добро пожаловать домой, — прошептала она самой себе.
И шагнула в толпу.
День перед отъездом
Ночью Лиззи не спала. Она сидела на подоконнике в своей новой комнате (безликой, холодной, с обоями в цветочек, которые явно остались от прежней хозяйки), и перебирала в памяти японские уроки.
«Магия — это не палочка, — говорил её учитель, старый мастер Хаято. — Магия — это ты. Твоё дыхание, твой шаг, твой взгляд. Палочка — лишь инструмент, как кисть для художника. Но если кисть сломается, настоящий художник напишет картину пальцами».
Лиззи вытянула руку и щёлкнула пальцами. На кончиках вспыхнули искры — без палочки, без слов. Восточная магия не требовала заклинаний на латыни. Она требовала концентрации и чистоты намерений.
В Хогвартсе об этом не знали. И Лиззи не собиралась раскрывать все карты сразу.
Она улыбнулась в темноте.
Пусть думают, что она просто «девочка из Махотокоро». Пусть недооценивают.
Это только разожжёт огонь.