Переходная ступень. 16+

Мы остановились у двери палаты и медсестра, сказав, что ужин принесут к девяти часам, удалилась. Я растерянно посмотрела ей вслед, а затем, глубоко вздохнув, открыла дверь.

Дэниэл полулежал на кровати, продолжая читать книгу. В комнате горел лишь светильник на его тумбочке, а свет с улицы почти не освещал эту часть здания.

"Неуклюжая Талия... Посмотри на него, такой спокойный... Войдёшь ты и всё это исчезнет. Ты же как слон."

Я вся съёжилась, а внутри неприятно защипало. Мне не хотелось тревожить парня, но ведь это же и моя палата. 

— И чего ты там встала? — я вздрогнула, слегка опешив. — М-м-м, прости, я не помню твоего имени... Как тебя? — не смотря на свой страх, я удивленно уставилась на шатена, потому что даже для меня такое поведение было крайне бестактным.

— Талия, — металлический голос буквально разрезал тишину. 

Я, не смотря на парня, закрыла за собой дверь и тихо легла на кровать. Безделье не было проблемой для меня, ещё вчера я весь вечер провела на кровати, тупо смотря в потолок. Я слушала его шёпот, погружаясь в транс. Странное состояние. Будто я забылась в наркотическом сне и до сих пор нахожусь в нём. Сейчас он помалкивает, лишь изредка указывая направление мрачных мыслей. Так непривычно не чувствовать его постоянного контроля... Но он прав, я трусиха, глупая девчонка, идиотка. 

— Перелом? — Дэниэл смотрит на меня поверх книжки. Его взгляд холодный, но не тяжёлый.

— Нет, растяжение, — говорю, прокашлявшись. Мне стало не комфортно, я поёрзала, отодвигаясь поближе к стенке. Нет желания разговаривать, к тому же с ним.

"Страшно опозориться, да, Талия? Ляпнешь какую-то глупость и будешь в его глазах дурой набитой. М-м-м, тебе ведь этого не хочется?... "

В его голосе слышна насмешка. Он вновь насмехается надо мной. Я не удивлена. Смотрю в белоснежный потолок остекленевшим взглядом, пока он показывает картинки из прошлого. Все унижения, все оскорбления; я вспомнила свои чувства в тот момент; потные ладони, разбитое сердце и разрушенное самоуважение. 

"Как можно разрушит то, чего не было, Талия? Ты знаешь ответ на этот вопрос, малышка?"

"Она была! Была, пока в моей жизни не появился ты и эта чёртова скотина Бари! Ненавижу вас обоих!"

Ладонь сжалась в кулак, а по лицу скатилась одинокая слеза. Это слишком больно. Его слова будто раскрывают старую кровоточащую рану и она начинает болеть ещё сильнее. Он задевает каждым словом, буквой, а я не могу не слушать его. Он живёт во мне, питается моей боль; я нужна ему так же, как мне нужен воздух.

Глаза закрываются, а мозг всё ещё транслирует обрывки давно прошедших дней, которые оставили на мне неизгладимый отпечаток. Бесконечные перешептывания за спиной усугубляли моё положение. А разговоры с психологом не дали почти никаких результатов, кроме, разве что, голоса, нашёптывающего мне вечные унижения. Неудачница - моё второе имя. 

— Подъём! — громкий голос заставил буквально подскочить на постели. — Воу, полегче, — усмехнувшись, парень поднялся с корточек и взял тарелку с чем-то, протягивая мне. — Это ужин, — сказал, кивнув на блюдо.

Я молча забрала тарелку из его рук, на что услышала лишь хмыканье. В три шага он преодолел расстояние между нашими кроватями и лёг на постель, подложив под голову руки. Он молчал, уставив на меня взгляд. Заправив тёмные волосы за уши, я начала есть, сложив ноги по-турецки. Оказывается, я была так сильно голодна, что съела целую тарелку с постным пюре и покупной котлетой за считанные секунды. Всё это время Дэниэл неотрывно наблюдал за мной, отчего становилось неудобно.

— Э-э... доктор Боулдер не заходил? — мне хотелось его отвлечь, потому что заинтересованный взгляд парня слегка напрягал. 

— Да, — шумно выдохнул, слегка ухмыляясь. — Он решил не будить тебя, сказал, что поговорит с тобой позже. 

Я кивнула, отставив тарелку на рядом стоящую тумбочку. В животе всё ещё было пусто, но я бы в любом случае сейчас не смогла бы найти еды. Перебинтованная рука посылала импульсы боли в плечо и я старалась не придавать этому значения. 

"Отвратная..."

Громкий шёпот заставил вздрогнуть, а брови Дэниэла нахмурится. Только не сейчас, нет. Я слишком устала, прошу, оставь меня. Он снова и снова шепчет ужасные слова, втаптывая меня всё глубже в землю. Я стараюсь не плакать, лёжа на спине и смотря перед собой.

"Глупая... некрасивая... Талия..."

Ему нравилось называть меня по имени. Нравилось заставлять ненавидеть его и себя заодно. Он не давал мне скинуться с крыши, но при этом делал мою жизнь невыносимой. Он делал её отвратительной и больной. Я была больна им, была и буду...

— Ты плакала во сне, — голос парня нарушает гнетущую тишину и я хмурюсь, стараясь не слушать его шёпот.

— Плакала? — тихо спрашиваю, стараясь не поддаваться резко нахлынувшему чувству паники.

Я давно не плакала во сне. Обычно я вообще не сплю, но здесь могу не бояться. Здесь я могу выспаться, по крайней мере, пытаюсь это сделать. Открыв глаза, заметила, что шатена уже нет на кровати и, обведя комнату глазами, увидела его у открытого окна. Клубы дыма медленно вылетали из его рта, а в руках горел оранжевый огонёк.

— Ты знаешь, что ты странная, Талия Брайс? — посмотрев на меня через плечо, он снова затянулся.

— К сожалению, — тихо отвечаю, принимая сидячее положение. 

Внутренний голос отчаянно твердил, чтобы я оставалась на месте, не поднималась и не шла к нему. Но сердце уговаривало это сделать, оно знало, что это будет правильно. Дэниэл стоит ко мне спиной, но я знаю, что он чувствует меня. Он молчит, ничего не говоря. Очередной сгусток дыма вылетает из его рта и за секунды растворяется в воздухе. 

"И чего ты хочешь, Талия? Хочешь, чтобы он обсмеял тебя? Наивная, глупая дура... Жизнь тебя так ничему не научила?..."

Я ничего ему не отвечаю, лишь обнимаю себя здоровой рукой и поникаю, продолжая идти к окну. Останавливаюсь рядом, облокотившись на раму.

— Как долго я спала? — спрашиваю, смотря в даль. Там, в темноте, скрываются невысокие горы.

— Без понятия. Может часа два, а может и три, — он стряхивает пепел с наполовину выкуренной сигареты, который быстро исчезает, потухнув. Я вдруг чётко ощутила свою схожесть с этим угольком. — Хочешь? — вопросительно подняв брови, он кивнул на сигарету в его руках. 

— Да, — вдруг я посмотрела прямо ему в глаза и через меня словно пропустили разряд тока. 

Он поднёс её к моему рту и я зажала сигарету между губ. Я не ловила кайф от никотина в лёгких, это было что-то другое. Другое ощущение. Я словно травила его шёпот в своей голове, он чах, когда я курила. Я чувствовала облегчение, а он исчезал, скрывался в недрах сознания. Но даже тогда он не отпускал меня, держа поводьях в своих туманных ладонях.

— Генри сказал, что, возможно, ты пробудешь здесь дольше, чем неделю, — его взгляд был сосредоточен на моих губах, пока я затягивалась порцией никотина.

— Он не сказал почему? — облако белого дыма обдало горьким запахом и почти сразу исчезло. 

Дэниэл молчал. Было такое чувство, что он думает, говорить со мной вообще или лучше  лечь спать. Меня не позабавили такие мысли, наоборот, стало не по себе.

— Ему не нравится твоё эмоциональное состояние. Говорит, что ты кажешься крайне забитой и зашуганной, — затяжка и очередной белый сгусток испаряется.

Я напряглась, услышав эти слова. Нет никакого желания открывать кому-то свою подноготную и свою "болезнь". Мистер Боулдер должен отпустить меня через неделю, я обязана уговорить его... Но хочу ли я этого? Не знаю...

— Что с тобой? — озадаченность в его голосе была явной и, скорее всего, её вызвал мой отрешённой вид. 

— Всё... всё в порядке, — выдавила из себя, состроив гримасу улыбки. Не думаю, что вышло хорошо.

Ночной воздух и отдалённое пение птиц обволакивали. Лето я всегда любила больше всего, потому что в это время у Бари часто бывали командировки и я могла хотя бы на время вздохнуть спокойно и выйти из комнаты. К тому же белые ночи не давали спать, поэтому я проводила это время сидя на подоконнике своей комнаты, устремив взгляд в небо. Возможно, это странно, но для меня в порядке вещей. Сейчас уже июль, время белых ночей прошло. Темнота возвращала своё господство над ночью. 

— Ещё? 

На его вопрос я ответила кивком. Затяжка вышла больше, чем предыдущая и я резко выдохнула, прикрыв глаза. 

— Из-за чего ты здесь? — мне давно хотелось узнать это, но он не позволял. Каждый раз заставлял прикусить язык.

— А ты? Я всё меньше думаю, что это "просто растяжение", — быстрый взгляд и от него вновь веет холодом. 

Я замолкаю, не в силах противостоять его напору. Он прав, это не просто растяжение. Это последствие ярости, которую вызвала я. Это гнев, агрессия и расстройство, которым болен Бари. 

Дэниэл тушит сигарету и выбрасывает в окно. Она падает и исчезает на земле. Парень одаривает меня раздражённым взглядом и уходит, громко хлопнув дверью. Я вновь остаюсь одна.