Глава 32: «Запах табака и дерзости»
Парк встретил их ленивой полуденной жарой. Тени от деревьев лежали на дорожках, как тёмные лоскуты, и в этих пятнах было особенно приятно идти — будто мир сам подсказывал: «Здесь можно спрятаться от солнца, от суеты, от всего, что ебёт мозги».
Сильвер шёл, засунув руки в карманы, и болтал без умолку — будто если он будет говорить достаточно много, то в его голове не останется места для тяжёлых мыслей. Он рассказывал про человеческий мир: про то, как там ездят машины, будто огромные металлические жуки, про то, как в небоскребах живут тысячи людей, и никто не знает друг друга, про запах метро — смесь железа, пыли и чужих жизней.
— А ещё там есть такие сволочи.
Он щёлкнул пальцами, вспоминая.
— И знаешь, что самое странное? Никто не следит. Просто берут и уходят. У нас бы в колледже за такое сразу на учёт поставили: «А вдруг он украл? А вдруг это заговор?»
Изуми хохотала, прикрывая рот ладонью, а её хвост то и дело подпрыгивал от смеха, будто радовался отдельно от неё.
— Ты так рассказываешь, будто это другая планета!
Проговорила она, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— А не просто соседний мир. У нас тоже такое присутствует.
— Да это и есть другая планета..
Усмехнулся Сильвер.
— Там всё… херовое. Но в этом и была своя прелесть. Я мог быть там просто парнем в толстовке. Без повязки. Без «особенностей». Просто… классика.
Он не стал добавлять, что иногда ему этого не хватало до ломоты в груди. Вместо этого он махнул рукой, будто отгоняя эту мысль, и сказал:
— Ладно, хватит про грусть. Расскажи лучше про русалок. Ты же обещала.
Изуми тут же оживилась, глаза у неё загорелись, и она потянула его за рукав к мосту.
— Ах да! Пошли! Тут самое лучшее место. Директор Байрон сам рассказывал, что в этом пруду когда-то жила целая стая русалок. Они были тихие, почти невидимые, но если долго смотреть в воду, можно заметить, как что-то мелькнёт внизу — будто серебряный хвост.
Они подошли к мосту, остановились у перил, и Сильвер наклонился, всматриваясь в тёмную, почти чёрную гладь. Вода была спокойной, будто спала, и в ней отражалось небо, деревья и их собственные лица — немного размытые, как на старой фотографии.
— И правда, будто там кто-то есть..
Тихо сказал Сильвер, и на секунду ему даже показалось, что под водой мелькнуло что-то серебристое. Но потом он хмыкнул и покачал головой.
— Или это просто блик, или моё табло.
Изуми пожала плечами, улыбаясь:
— Может, и блик. А может, и нет. Главное — верить, что там кто-то живёт. Иначе мир становится слишком скучным.
Потом она чуть помолчала, будто собираясь с мыслями, и добавила уже серьёзнее:
— Кстати, Байрон ещё кое-что говорил. Про общежитие. Сказал, что скоро всех студентов переведут туда. Мол, так безопаснее, да и контроль лучше.
Сильвер замер, будто эти слова ударили его по чему-то важному. Он медленно выпрямился, оперся локтями о перила и посмотрел куда-то вдаль, поверх деревьев, туда, где за парком начинались улицы города и виднелась крыша его дома.
— Пусть пососут.
Пробормотал он.
— Я никогда не жил в общаге. У меня свой дом есть. Своя комната. Своё место, где можно… просто побыть одному.
И тут он достал из кармана пачку, вытащил сигарету и, щёлкнув зажигалкой, зажёг её. Пламя на секунду осветило его лицо — усталое, чуть напряжённое, будто он сам не до конца верил, что делает это. Он глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, который тут же подхватил лёгкий ветерок и унёс куда-то в сторону.
Изуми замерла. Её глаза стали круглыми, уши прижались к голове, а хвост будто окаменел.
— Сильвер!
Выдохнула она, голос у неё дрожал от смеси шока и обиды.
— Ты куришь?! Нам же обоим ещё по семнадцать!
Сильвер усмехнулся, облокотился на перила, красиво, почти нарочно выдохнул ещё одну струйку дыма и показал ей язык — быстро, по-мальчишески, будто хотел сбить напряжение.
— Дай угадаю..
Протянул он, голос звучал нарочно лениво, будто ему всё равно, что она подумает.
— Сейчас ты будешь читать мне лекции о том, что нельзя курить в семнадцать. Что это вредно. Что я себе всё испорчу.
Изуми открыла рот, закрыла, потом снова открыла, будто пыталась подобрать слова, которые могли бы его пронять. Но вместо этого она просто покачала головой, а потом неожиданно хихикнула — тихо, нервно, будто смех был единственным способом не сорваться на крик.
— Да я… я просто…
Она махнула рукой, сдаваясь.
— Ты меня пугаешь, вот что. Сначала драка, потом крики, потом вот этот пиздец…
Сильвер перестал улыбаться. Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то настоящее, без бравады:
— Сорян. Не хотел. Просто… иногда мне нужно вот так. Чтобы на секунду всё затихло. Чтобы был только я, дым и тишина.
Изуми вздохнула, подошла ближе и оперлась на перила рядом с ним.
— Ладно.
Сказала она тихо.
— Но если ты вдруг начнёшь кашлять и падать, я тебя стукну. По-дружески.
Сильвер фыркнул, и напряжение между ними будто треснуло и рассыпалось на мелкие осколки.
— Договорились.
Кивнул он.
— По-дружески.
Он сделал ещё одну затяжку, но потом, будто вспомнив что-то, затушил сигарету о подошву кроссовка и кинул окурок в мусорку.
— Всё, хватит.
Буркнул он, будто оправдываясь.
— Не хочу, чтобы ты на меня так смотрела.
Изуми не стала спорить. Она просто кивнула, принимая это его «хватит» как маленькую победу.
А Сильвер, будто решив окончательно сбить с себя этот мрачный настрой, хитро прищурился и, понизив голос до заговорщицкого шёпота, сказал:
— А пиво я тоже люблю, знаешь ли..
Изуми покраснела так резко, будто кто-то плеснул ей в лицо горячей водой. Она пихнула его локтем в бок, но в этом толчке не было злости — только смущение и попытка спрятать улыбку.
— Ебать! Ну ты даёшь!
Пробормотала она, глядя куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
— Парень с характером… это ещё мягко сказано.
Сильвер рассмеялся — громко, искренне, и этот смех разлетелся над прудом, спугнув пару уток, которые с кряканьем взлетели и поплыли к другому берегу.
— Зато со мной не скучно.
Подмигнул он.
— А это, знаешь ли, дорогого стоит, дорогуша.
Они ещё немного постояли у перил, глядя на воду, на свои отражения, на то, как рябь от ветра медленно расходится кругами. И в этот момент Сильвер вдруг почувствовал, что тяжесть, которая давила на него со вчерашнего дня, стала чуть легче. Не исчезла. Но стала тише.
— Знаешь, что мы сейчас сделаем?
Вдруг сказала Изуми, поворачиваясь к нему с озорной улыбкой.
— Мы пойдём в ту кафешку у парка. Там делают такие огромные молочные коктейли, что их приходится есть ложкой. И мы возьмём один на двоих. И будем сидеть и смотреть, как люди проходят мимо, и придумывать им истории.
Сильвер улыбнулся — на этот раз без напряжения, без попытки казаться кем-то другим.
— Хах, погнали.
Кивнул он.
Изуми закатила глаза, но в её взгляде светилось счастье — такое простое, такое настоящее.
И они пошли прочь от моста, прочь от тёмной воды и от всех тех теней, которые прятались в её глубине. Впереди их ждала маленькая кафешка, молочный коктейль и целый день, который ещё только начинал жить.
________________________________________
|1131 слово|