Синдром исекай: наследник конца.

7:00. Будильник взвизгнул так пронзительно, будто пытался разбудить не одного человека, а весь многоквартирный дом. Сильвер, не открывая глаз, нащупал на тумбочке пластиковый корпус, сжал его с такой силой, что тот жалобно хрустнул, и швырнул в стену.

— Да иди ты нахуй! Встаю я, бляха, встаю!

Рявкнул он в сторону разбитого будильника, зарываясь лицом в подушку. Ещё пять минут. Ещё хоть минуту тишины. Но тишина не приходила: в голове уже крутились списки дел, дедлайнов и долгов по учёбе, а желудок недовольно ворчал, напоминая, что завтрак снова откладывается.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге стоял Джером — в растянутом худи, с растрёпанными волосами и взглядом, в котором смешивались усталость и привычное раздражение старшего брата.

— Вставай, Сильвер, опоздаешь в свой колледж, дебил.

Бросил он, прислоняясь плечом к косяку.

— Опять будешь ныть, что преподаватель по экономике тебя ненавидит, потому что ты входишь в аудиторию на середине лекции.

Сильвер медленно оторвал лицо от подушки и закатил глаза.

— Говорит тот, кто постоянно сидит дома, братан.

Пробурчал он, натягивая одеяло до самого носа.

— Тебе-то что, ты даже из квартиры не вылезаешь неделями.

Джером хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Зато я не опаздываю. И не разбиваю будильники. И, между прочим, кофе уже готов. Если поторопишься, успеешь выпить хотя бы глоток, пока он не остыл.

Сильвер вздохнул, признавая поражение. Со старшим братом спорить было бесполезно: тот всегда находил способ заставить его шевелиться. Он свесил ноги с кровати, поморщившись от холодного пола, и поплёлся в ванную.

---

Утро потекло по привычному руслу: горячий кофе, который Джером всё-таки поставил перед ним, обжигающий язык; бутерброд, съеденный на ходу; куртка, накинутая впопыхах; ключи, которые никак не находились, пока не оказались в руке, будто сами туда прыгнули. Сильвер вылетел из квартиры, на ходу застёгивая молнию, и помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Колледж встретил его привычной суетой: гул голосов в коридорах, хлопанье дверей, чьи-то крики из спортзала, запах свежей краски и старых учебников. Сильвер проскользнул в аудиторию как раз в тот момент, когда преподаватель по экономике уже собирался закрыть дверь.

— А, Сильвер.

Протянул преподаватель, глядя на него поверх очков.

— Как всегда, вовремя. Ровно настолько, чтобы не считаться опоздавшим, но достаточно поздно, чтобы я запомнил твоё лицо.

В аудитории кто-то хихикнул. Сильвер пробормотал что-то невнятное про «пробки» (хотя ехал на автобусе, где пробок не бывает) и нехотя плюхнулся на свободное место рядом с бесячей одногруппницей, которая вечно делала вид, что не замечает его, но каждый раз незаметно подталкивала ему конспекты, если он что-то пропускал.

День тянулся медленно, как резиновый. Экономика, математика, история — предметы, которые Сильвер честно пытался понять, но они упорно не хотели укладываться в его голове. Он делал заметки, терял их, снова записывал, стирал, рисовал на полях маленькие драконы, которых потом стыдливо заштриховывал, чтобы никто не заметил.

К обеду он уже чувствовал себя выжатым, как лимон. В столовой его уже ждали.

— Ну что, герой, опять чуть не опоздал?

Ян хлопнул его по плечу, едва не сбив с ног.

— Я бля уже думал, придётся идти тебя искать по всему колледжу.

Тео, сидевший напротив, поднял взгляд от телефона и фыркнул:

— Ага, или вызывать спасателей. Вдруг он опять застрял в лифте? В прошлый раз мы его полчаса оттуда вызволяли.

Сильвер плюхнулся на скамейку рядом с ними, стягивая куртку.

— Пфф..Очень смешно.

Буркнул он, но уголки губ сами собой поползли вверх.

— В этот раз я просто проспал. Будильник… ну, он не пережил это утро.

Ян расхохотался, чуть не подавившись сэндвичем.

— Ты их коллекционируешь, что ли? Сколько ж у тебя уже разбитых будильников? Пять? Десять? Дохуя?

— Достаточно, чтобы Джером начал прятать от меня все часы в доме.

Вздохнул Сильвер, ковыряя вилкой салат.

— Он пиздит, что я опасен для бытовой техники.

Тео закатил глаза, но в его взгляде читалось тепло.

— Твой брат вообще святой человек. Терпеть такого ебаклака столько лет…

— Э, бля! Я не такой уж и невыносимый!

Возразил Сильвер, шутливо толкнув его в бок.

— Просто у меня… свой ахуенным ритм жизни.

— Свой ритм, который не совпадает ни с одним часовым поясом.

Воддразнил Ян, ухмыляясь.

Они болтали обо всём подряд: о новом фильме, который никто из них так и не посмотрел; о странном преподавателе по физкультуре, который заставлял всех бегать кругами и при этом напевал оперные арии; о том, кто сколько денег скопил на новую игровую консоль. Время летело незаметно, и когда прозвенел звонок, возвещающий конец занятий, Сильвер даже немного расстроился.

После колледжа они, как всегда, пошли гулять. Город был серым и мокрым после утреннего дождя, но это не мешало им смеяться, толкаться и придумывать нелепые истории про прохожих. Ян изображал из себя тайного агента, который следит за подозрительным котом на подоконнике; Тел делал вид, что он репортёр и берёт у этого кота интервью; а Сильвер просто шёл рядом, чувствуя, как напряжение дня постепенно уходит, растворяясь в шуме города и смехе друзей.

Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в розовые и фиолетовые тона, они остановились у старого моста, где всегда прощались.

— Завтра опять в колледж..

Вздохнул Ян, пиная камешек.

— Может, хоть ты не проспишь?

— Ебать. Обещать не могу.

Усмехнулся Сильвер.

— Но постараюсь не разъебать будильник.

Тео хмыкнул:

— Это уже прогресс.

Они обнялись на прощание — коротко, по-мужски, без лишних слов, — и разошлись в разные стороны. Сильвер шёл домой, засунув руки в карманы и глядя под ноги. В голове крутились обрывки разговоров, шутки, планы на выходные. Всё было как обычно. Всё было привычно и знакомо.

Но когда он повернул за угол и увидел свой дом, что-то внутри него дрогнуло. Не тревога, не страх — скорее предчувствие, будто воздух стал чуть тяжелее, а тени у подъезда — чуть глубже. Он тряхнул головой, отгоняя странное ощущение. Наверное, просто устал. Просто обычный день, который ничем не отличался от сотен других.

Он поднялся по лестнице, толкнул дверь квартиры и замер на пороге. В гостиной горел свет, хотя Джером обычно сидел в темноте, предпочитая тишину и полумрак. И ещё одно: на столе стояла фотография в рамке — та самая, которую Сильвер считал потерянной много лет назад. На ней были они втроём: он, Джером и родители. Только теперь он заметил детали, которых раньше не видел: странные отблески в глазах отца, лёгкую тень крыльев за спиной матери, которую он всегда принимал за игру света.

Джером стоял у окна, глядя на улицу, и когда Сильвер вошёл, медленно повернулся к нему. В его взгляде было что-то новое — что-то, чего Сильвер никогда раньше не замечал.

— Нам нужно поговорить..

Тихо сказал Джером, и в этих словах прозвучало что-то большее, чем просто фраза после обычного дня.

________________________________________

|1061 слово|