Глава 11 "Скандал в лагере"
Тряпка, которую Вэнь Цин выжимала над тазом, мгновенно окрасилась в грязный алый. Вода в тазу уже напоминала помои.
Вэй Ин лежал на узкой походной кушетке в самом углу медицинской палатки. Если бы не тяжелое дыхание, его можно было бы принять за покойника. Лицо серое, губы сухие, потрескавшиеся, в мелких запекшихся корках крови. Рукава его черных одежд были срезаны по плечи, обнажая руки, покрытые жуткой сеткой багровых, местами почерневших вен. Эти вены слабо пульсировали.
- Уйди с дороги, Лань Ванцзи, ты мне свет загораживаешь, - зло огрызнулась Вэнь Цин, втыкая очередную длинную иглу в бледное плечо Вэй Ина. Её пальцы дрожали от усталости и под глазами залегли мешки. Она не спала уже больше суток.
Лань Чжань даже не шелохнулся. Он стоял у самого изголовья кушетки. Одежда на нем была грязной, левый рукав был пропитан кровью, но взгляд его янтарных глаз был прикован к Вэй Усяню. Он держал пальцы на запястье Вэй Ина, пытаясь влить туда хоть каплю своей светлой духовной ци. Он делал это уже несколько часов подряд, без перерыва, игнорируя собственное истощение, но энергия не шла. Она просто выливалась наружу, рассеиваясь в воздухе.
- Прекрати переводить силы, - тише сказала Вэнь Цин, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Она устало опустила руки и посмотрела на Лань Чжаня с тяжелым сочувствием. - Ты не дурак, сам же видишь.
Голос Лань Чжаня после суток молчания и гари звучал как скрип несмазанной телеги:
- Меридианы.. Можно исправить. Найти лекарство.
- Да пойми ты, - Вэнь Цин резко дернула плечом и бросила окровавленную тряпку обратно в таз. Вода выплеснулась на земляной пол. - Он не просто истощил резервы, Лань Ванцзи, он использовал технику, которая сожрала его каналы изнутри. Знаешь, что это значит? Это значит, что чуда не будет. Он выжил, сердце стучит, легкие дышат, но как заклинатель он мертв. Он больше никогда не сможет поднять меч, он даже талисман на зажигание огня не активирует. Теперь он обычный человек. Обычный слабый калека, который до конца жизни будет зависеть от чужой помощи.
Лань Чжань сильнее сжал зубы, так что на щеках заходили желваки, но пальцы с запястья Вэй Ина не убрал. Его собственное золотое ядро болезненно пульсировало, требуя отдыха, но он игнорировал эту боль.
В этот момент полог палатки с треском отлетел в сторону. Внутрь ворвался холодный сквозняк, принесший с улицы запах гари, а следом за ним вошла Мадам Юй.
- Где эта мразь?! - голос Мадам Юй разрезал полумрак палатки.
Она выглядела ужасно, фиолетовые одежды Юньмэн Цзянь были в грязи, копоти и засохших пятнах крови, волосы растрепались, на щеке темнела царапина от обломка меча. Она дышала тяжело и её пальцы судорожно сжимали рукоять Цзыдяня. За ней, едва поспевая, шел Цзян Чэн.
Лицо у него было растерянным, он постоянно оглядывался назад, где у самого входа в палатку толпились адепты Юньмэн Цзянь и Ланьлин Цзинь. Они стояли плотной стеной, перешептывались, вытягивали шеи и заглядывали внутрь, делясь слухами.
- Мама, подожди, он еще не пришел в себя! - попытался вставить Цзян Чэн, хватая её за локоть и пытаясь удержать. - Лекари сказали, что он едва дышит. Давай поговорим позже, когда..
- Замолчи! - рявкнула Мадам Юй, с силой сбрасывая его руку. Она даже не повернулась к сыну. В два шага она пересекла палатку и остановилась у самой кушетки, сверху вниз глядя на распластанного Вэй Ина. В её глазах не было ни капли жалости, что он остался жив. - Посмотрите на него. Лежит. Герой. Спаситель хренов! Весь лагерь на ушах стоит, а наш первый ученик решил отлежаться!
- Госпожа Юй, это медицинская палата, - Вэнь Цин решительно встала между ней и кушеткой, скрестив руки на груди. - Ему нужен покой или он просто загнется от потери крови и болевого шока. Уйдите наружу, если хотите кричать.
- Нашлась тут заступница, вэньская недобитка! - Мадам Юй наконец удостоила её полным презрения взглядом. - Будешь указывать мне в моем собственном лагере? Убирайся с дороги, пока я тебя вместе с твоими иголками отсюда не вышвырнула. Вы хоть понимаете, что этот щенок натворил?! Цзян Чэн, ты видел, что творится на совете кланов? Цзинь Цзысюнь уже строчит доносы своему дяде в Ланьлин. Все только и орут, что Юньмэн Цзянь вырастил монстра, который завтра пойдет резать остальные кланы ради развлечения! Он уничтожил флагман Вэней, да! Но он испугал союзников так, что с нами теперь на одном поле садиться боятся! Они смотрят на наших адептов как на чумных!
- Мама, он спас нас, - тихо сказал Цзян Чэн. Он сделал шаг вперед, но так и не решился подойти к кровати брата ближе, чем на три шага. Его кулаки были сжаты до белизны суставов. - Если бы не его.. если бы не он и эти мертвецы, Вэнь Жохань нас всех бы там в пепел стер. Мы бы не выиграли эту битву. Наш орден лег бы там целиком.
- Спас?! - Мадам Юй повернулась к сыну и её голос сорвался на пронзительный крик. - Ты дурак, Цзян Чэн! Настоящий дурак, весь в отца, такой же мягкотелый и слепой! Какое это спасение, если завтра орден Цзинь объявит нас предателями и врагами заклинательского мира за использование этой бесовской магии? Из-за него нас уничтожат те же, с кем мы сегодня дрались плечом к плечу! И ради чего? Посмотри на него! Вэнь Цин, говори, что с ним?! Он сможет драться? Когда он встанет на ноги, чтобы ответить за свои фокусы перед советом?
Вэнь Цин молчала секунду, тяжело переводя дух, а потом произнесла:
- Его меридианы уничтожены. Он больше не заклинатель.
В палатке на мгновение повисла тишина. Цзян Чэн сделал шаг назад, его глаза округлились от шока, а рот приоткрылся:
- Как.. как уничтожены? Вэнь Цин, ты о чем? Это же Вэй Усянь! Он не мог совсем?
- Совсем, - отрезала Вэнь Цин, глядя ему прямо в глаза. - Его новое золотое ядро либо сгорело, либо заблокировано навсегда. Он не сможет накапливать духовную энергию.
Мадам Юй вдруг зло рассмеялась. Этот смех прозвучал страшно в тишине палатки. Она покачала говолой, переводя взгляд с бледного лица Вэй Ина на своего сына.
- Ну надо же. Какая трагедия. Наш великий первый ученик, гордость ордена, сын слуги, который вечно лез вперед моего сына, теперь просто кусок бесполезного мяса. Отбегался, тварь. Столько шуму, столько грязи вокруг себя развел и ради чего? Чтобы стать калекой, который даже чашку чая сам удержать не сможет?
- Госпожа Юй! - Лань Чжань сделал резкий шаг вперед и его Бичэнь в ножнах заскрипел, заставив Мадам Юй прищуриться и схватиться за рукоять меча.
- А ты не лезь, молодой господин Лань, - огрызнулась она, хотя шаг назад все-таки сделала, оценив силу его раздражения. - Это внутренние дела Юньмэн Цзянь. Этот парень подопечный моего мужа и из-за него наш орден сейчас в таком дерьме, из которого нам годами не вылезти. Половина Юньмэна, наши собственные люди, которые выжили на плато и видели этот его кошмар, плевать в его сторону готовы! Они боятся его! Они подходят ко мне и спрашивают, безопасно ли возвращаться в Пристань Лотоса, зная, что там будет жить этот негодяй, призывающий трупы.
- Он наш адепт! - Цзян Чэн попытался заступиться, но его голос прозвучал неуверенно. Он разрывался между долгом перед выжившими людьми и преданностью брату, с которым вырос. Он видел страх в глазах своих солдат и понимал, что мать говорит горькую правду.
- Закрой рот! Ты теперь глава ордена, Цзян Чэн! - рявкнула Мадам Юй, повернувшись к нему всем корпусом. - Твоего отца больше нет. Цзян Фэнмянь мертв и вся ответственность за выживание нашего клана теперь лежит на твоих плечах. Ты хочешь тащить в Пристань Лотоса калеку, из-за которого Ланьлин Цзинь объявит нам войну? Ты хочешь кормить бесполезный рот, который принес нам только позор, страх и ненависть союзников? Посмотри на своих адептов на улице! Ну же, взгляни на них! Они его ненавидят! Они потеряли братьев и отцов в этой войне, а этот придурок устроил шоу с мертвецами, заставив их дрожать от ужаса за собственные души!
Цзян Чэн медленно повернул голову и посмотрел сквозь щель в пологе палатки. Там действительно стояли его люди. Эти парни, с которыми они раньше вместе тренировались, плавали за лотосами и воровали семена. Вэй Усянь больше не был для них веселым старшим братом.
- Он.. он может остаться в Пристани Лотоса, просто.. просто жить там не как заклинатель. Мы спрячем его, он не будет выходить к гостям, - пробормотал Цзян Чэн, совершенно опуская глаза в пол. Он не мог смотреть ни на мать, которая давила на него авторитетом, ни на лежащего без памяти Вэй Ина, ни тем более на Лань Чжаня.
- Нет, не может! - отрезала Мадам Юй, и её голос прозвучал как финальный приговор. - Юньмэн Цзянь это орден заклинателей, а не приют для калек, которые балуются темными искусствами и лишаются сил из-за собственной глупости. Если Ланьлин Цзинь придет за ним с требованием выдать его для суда, мы не станем проливать кровь наших людей ради сына слуги. Он получил ровно то, что заслужил. Его сила кончилась, его золотое ядро сдохло и его время в нашем ордене тоже кончилось. Пусть катится на все четыре стороны, как только сможет встать. Мы умываем руки.
Цзян Чэн промолчал. Он просто стоял, опустив голову и его плечи бессильно опустились.
Вэй Ин на кушетке хрипло застонал, дернув головой от боли в уничтоженных меридианах, но в сознание так и не пришел. Он даже не знал, что дома у него больше нет.