Глава 1 "Дорога на северные перевалы"
Холод в Облачных Глубинах кусал за пальцы, он проникал под кожу, оседая на костях тонкой, звенящей наледью. Но в это утро, когда четыре великих клана выстраивались у подножия раскидистых горных сосен, воздух казался не просто холодным, а тяжелым, будто пропитанным речной сыростью и предчувствием беды.
Вэй Усянь медленно шел вдоль строя, потирая озябшие ладони. На плечи давила привычная, въевшаяся в саму кровь усталость, которую он тщательно прятал за ленивой, полусонной улыбкой. Чэньцин послушно скользила между пальцами. Без золотого ядра этот горный рассвет казался ему пыткой. Внутри не было тепла духовных сил, способного разогнать кровь, и приходилось заполнять темной, колючей энергией ущелий.
- Хватит тащиться позади, как побитый пес, - Цзян Чэн резко затормозил, из-за чего Вэй Ин едва не налетел на его широкое плечо.
Молодой глава ордена Юньмэн Цзян выглядел так, словно не спал несколько ночей подряд. Фиолетовые одежды сидели на нем безупречно, но пальцы, лежавшие на рукояти Суйхуа, подрагивали от напряжения.
- Ты позоришь орден перед Ланьлин Цзинь. Посмотри на них.
Вэй Усянь проследил за его взглядом и негромко хмыкнул.
Чуть поодаль, сверкая золотым шитьем и вызывающе дорогими мехами, располагались заклинатели Башни Кои. Во главе их стоял Цзинь Цзысюань. Его высокомерный подбородок был задран, а на лбу алела традиционная метка киновари. Павлин оставался павлином даже перед лицом смертоносной вылазки. Рядом с ним крутился его кузен, Цзинь Цзысюнь, громогласно распекая какого-то младшего адепта за плохо начищенные ножны.
- О, Цзян Чэн, неужели ты ревнуешь меня к этим золотым фазанам? - Вэй Ин поправил красную ленту в волосах и подмигнул брату.
- Не волнуйся, их блеск не затмит твою суровую красоту. А что касается Чэньцин.. Ну, согласись, в этих белых стенах слишком мало музыки.
- Твоя музыка поднимает мертвецов, Вэй Усянь, - раздался холодный, звенящий голос со стороны.
К ним приблизился Цзинь Цзысюнь. Его лицо исказилось в презрительной усмешке, а рука демонстративно легла на эфес меча.
- Нам предстоит тяжелая охота на северных перевалах, а не цирковое представление. Глава ордена Цзинь согласился объединить силы только потому, что нечисти на севере слишком много. Но если твоя свистулька привлечет к нам лишние неприятности, я лично позабочусь о том, чтобы ты пожалел о своем присутствии здесь.
- Цзинь-гунцзы, поберегите яд для демонов, - Цзян Чэн сделал шаг вперед, заслоняя собой Вэй Ина. На его пальце предупреждающе сверкнул фиолетовыми искрами Цзыдянь.
- Юньмэн Цзян сами разберутся со своими адептами. Не вам учить нас дисциплине.
Атмосфера мгновенно накалилась. Младшие ученики Цзян, стоявшие позади, подобрались, готовые в любой момент обнажить мечи. Вэй Усянь лишь вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Ему не хотелось этой грызни. Им всем предстояло столкнуться с чем-то куда более жутким, чем амбиции Цзинь Цзысюня.
- Прекратите этот недостойный шум.
Голос Не Минцзюэ прогремел над площадью, подобно раскату грома. Глава ордена Цинхэ Не шел размашистым, тяжелым шагом, его огромная сабля Башэ покоилась за спиной, излучая волны чистой, яростной янской энергии. За ним семенил Не Хуайсан, с ног до головы укутанный в три слоя теплых плащей. В руках младший брат Чифэн-цзюня держал изящный веер, которым испуганно прикрывал половину лица, переводя взгляд с Цзян Чэна на Цзинь Цзысюня.
- Брат, ну зачем так громко.. У меня от твоего крика голова раскалывается, - прошептал Хуайсан, прячась за широкую спину Не Минцзюэ.
- И вообще, зачем мы идем на эти перевалы? Там ведь холодно, сыро, да еще и эти демоны.. Я уверен, что я ничего не знаю и ничем не смогу помочь!
- Замолчи, - отрезал Не Минцзюэ, даже не обернувшись.
Его суровый взгляд остановился на Вэй Усяне. В глазах главы не читалось уважение к силе Старейшины Илина и глубокого, непреодолимого отвращения к его темному пути.
- Мы идем туда, потому что долг заклинателей - защищать людей. И если кто-то забыл об этом, увлекшись взаимными обидами, я быстро напомню.
Вэй Усянь слегка склонил голову в знак приветствия, но промолчал. Он чувствовал на себе еще один взгляд. Сбоку, чуть в отдалении от шумной толпы, стоял Мэн Яо. Он еще не завоевал своего окончательного положения в ордене Ланьлин Цзинь, но уже умел держаться. На его губах застыла мягкая, услужливая улыбка, но глаза оставались расчетливыми пуговицами. Он едва заметно кивнул Вэй Ину и от этого кивка по спине прошел неприятный холодок.
"Этот человек опаснее всех демонов севера, вместе взятых", - подумал Вэй Ин, невольно сжимая Чэньцин крепче.
Ворота Гусу Лань наконец распахнулись. Лань Цижэнь, шедший впереди вместе с Лань Сичэнем, поднял руку, призывая к абсолютному молчанию. Рядом с ними, как всегда безупречный и отстраненный, стоял Лань Ванцзи. Его белые одежды казались горным снегом, а лобная лента с плывущими облаками лежала идеально ровно.
Вэй Усянь поймал его взгляд всего на мгновение. Лань Чжань смотрел прямо на него. Не на флейту, не на черные одежды, а прямо глаза. В этом взгляде не было злости, которое Вэй Ин привык видеть у остальных.
"Не смотри на меня так, Лань Чжань, - мысленно попросил Вэй Ин, заставляя себя ухмыльнуться еще шире.
- Пожалуйста. Твой взгляд ранит сильнее, чем Цзыдянь"
- Выступление через четверть палочки благовоний, - объявил Лань Сичэнь. Его мягкий, музыкальный голос немного разрядил обстановку.
- Пусть каждый орден проверит свои запасы талисманов. Северные земли не прощают ошибок.
Толпа зашевелилась. Адепты начали расходиться по своим отрядам. Цзян Чэн грубо дернул Вэй Ина за рукав:
- Идем. Хватит глазеть на Лань Ванцзи. Он тебе не поможет, если ты опять вляпаешься в неприятности.
- Иду, иду, матушка Цзян, - отшутился Вэй Усянь, но его голос прозвучал на редкость глухо.
Когда первые ряды заклинателей начали спускаться по длинной каменной лестнице Облачных Глубин, Вэй Усянь намеренно отстал. Его шаги были медленными. Горный воздух обжигал легкие и каждый вдох давался с трудом. Без ядра его выносливость оставляла желать лучшего, а впереди были три дня изнурительного пути пешком по пересеченной местности.
Внезапно шаг шедшего впереди человека замедлился. Белые одежды качнулись, и Вэй Ин обнаружил, что идет плечом к плечу с Лань Ванцзи. Остальные адепты Гусу ушли немного вперед, а Юньмэн Цзян еще не нагнали их, создавая между ними короткий промежуток относительного уединения в толпе.
- Твое дыхание поверхностное, - негромко, так чтобы слышал только Вэй Ин, произнес Лань Чжань. Он не поворачивал головы, его профиль оставался ледяным.
- Ты не восстановился после прошлого раза.
Вэй Усянь на секунду замер, но тут же вернул на лицо привычную маску беспечности.
- О чем ты, Ханьгуан-цзюнь? Я свеж как майская роза! Просто здешний туман слишком густой, дышать неудобно. Тебе не о чем беспокоиться.
- Вэй Ин.
В этом коротком оклике было столько скрытой боли, что Вэй Усянь на мгновение захлебнулся собственными словами. Лань Чжань остановился. Его рука, скрытая широким рукавом, потянулась вперед, будто он хотел перехватить запястье Вэй Ина, чтобы проверить пульс, убедиться в своих догадках, передать хотя бы каплю своей чистой духовной энергии.
Но Вэй Усянь отступил на полшага назад. Быстро и резко.
- Не надо, Лань Чжань, - его голос упал до шепота, улыбка исчезла, обнажая измученное, бледное лицо.
- На нас смотрят. Твой дядя, Цзян Чэн.. Все они. Не нужно со мной возиться. Я справлюсь. У меня есть Чэньцин.
Лань Ванцзи медленно опустил руку. Пальцы сжались в кулак, прячась обратно в шелк рукава. Его челюсть упрямо сдвинулась.
- Темный путь разрушает тело. И душу.
- Другого пути у меня нет, - отрезал Вэй Усянь. Эти слова прозвучали как окончательный приговор.
- Тебе пора, Ханьгуан-цзюнь. Твой орден ждет тебя впереди.
Лань Чжань ничего больше не сказал. Он развернулся и пошел вперед ровно, унося с собой тепло, которого Вэй Ину так не хватало.
К полудню первого дня пути небо окончательно затянуло свинцовыми тучами. Пейзаж вокруг менялся, теряя последние краски. Зеленые холмы сменялись серыми, выветренными скалами. Настроение среди заклинателей падало.
Не Хуайсан то и дело жалобно стонал, когда его сапоги утопали в придорожной грязи, вызывая гневные выкрики Не Минцзюэ. Цзинь Цзысюань шел с каменным лицом, игнорируя колкости, которые Цзян Чэн то и дело отпускал в сторону ордена Ланьлин Цзинь. Мэн Яо тихо скользил между лидерами, поднося воду, проверяя карты и ухитряясь оставаться полезным для всех и одновременно незаметным.
Вэй Усянь шел позади всех, замыкая процессию Юньмэна. Он чувствовал, как с каждым часом тьма внутри него активизируется, реагируя на близость северных перевалов. В ушах начинал нарастать едва слышный шепот, голоса умерших, которые похоронены в этих бесплодных землях. Они звали его. Они приветствовали своего нового господина.
Он прижал холодную ладонь к груди, туда, где когда-то билось его собственное золотое ядро. Теперь там была лишь черная, бездонная воронка, готовая поглотить его целиком.
Вэй Усянь посмотрел вперед, на белую фигуру Лань Ванцзи, которая маячила далеко в авангарде отряда. Меж ними было расстояние в сотни шагов, тысячи условностей и непреодолимая пропасть между светом и тьмой.
Первый день пути только начинался. Каждому из присутствующих в этой колонне предстояло сыграть свою роль в грядущей трагедии, и никто из них еще не знал, сколько крови прольется на бледный северный снег до того, как эта охота завершится.