Глава 41
21 апреля. Воскресенье
В воскресенье утром всё было хорошо. Они позавтракали на кухне - Егор приготовил свой фирменный омлет, Алиса сделала кофе. За окном светило апрельское солнце, и до свадьбы оставалось меньше трёх недель. Список дел ещё не был завершён, но главное уже позади: платье ждало в чехле, меню утверждено, музыканты подтверждены.
Телефон Егора завибрировал на столешнице. Тот самый, второй, с защищённым каналом. Он взглянул на экран, и Алиса сразу заметила перемену в его лице. Не сильную - но она научилась читать эти микровыражения. Чуть сошлись брови. Чуть напряглись желваки.
- Извини, - сказал он и вышел в кабинет.
Разговор был долгим. Она слышала его голос через дверь - низкий, отрывистый. Отдельные слова не долетали, но тон был тревожным. Через двадцать минут он вышел. Вид у него был мрачный.
- Мне нужно уехать.
- Куда?
- В Нижний Новгород. Там проблемы у Сергеича.
- У того самого Сергеича?
- Да. Ему семьдесят два года. Он отошёл от дел, живёт на покое. Но старые враги не забывают. Кто-то решил напомнить о себе. Угрожают ему. Угрожают его семье.
- И ты должен ехать?
- Он мой крёстный. В прямом смысле - он крёстный отец. Когда я начинал, он взял меня под крыло. Без него меня бы здесь не было. Я не могу отказать.
Алиса знала эту историю. Сергеич был тем самым человеком, который когда-то вытащил Егора с рынка, дал ему первые серьёзные деньги и научил выживать. Он был легендой в их кругах - старый вор в законе, который к старости отошёл от дел и жил тихо, в своём доме на Волге. И если ему угрожали - Егор не мог остаться в стороне.
- На сколько ты уедешь?
- Не знаю. Думаю, на несколько дней. Может, на три. Может, на пять. Всё зависит от того, кто за этим стоит и насколько они серьёзны.
- Это опасно?
Он помолчал. Она знала это молчание - он решал, сколько правды ей сказать.
- Может быть опасно. Но я еду не один. Со мной будет Михаил и ещё пара человек. Мы решим вопрос.
- «Решим вопрос», - повторила она. - Ты всегда так говоришь.
- Потому что это правда. Я решаю вопросы. Это моя работа.
- Твоя работа - строительство и инвестиции. А это - другое.
- Это моя жизнь. Ты знала об этом.
Она замолчала. Он был прав. Она знала. С самого начала знала, что он не просто бизнесмен. Знала про его прошлое, про связи, про «деликатные разговоры». И приняла это. Но каждый раз, когда он уезжал вот так - с мрачным лицом и короткими фразами, - у неё внутри всё сжималось.
- Когда ты выезжаешь? - спросила она.
- Через час. Михаил уже в пути.
- Я соберу тебе сумку.
- Алиса...
- Дай мне это сделать. Мне так легче.
Она собрала ему сумку - сменную рубашку, бритву, зарядку, бутерброды. Он стоял в дверях и смотрел. Когда она застегнула молнию, он подошёл и обнял её.
- Я вернусь. Обещаю.
- Ты всегда возвращаешься. Но я всегда боюсь.
- Я знаю. Прости.
Он уехал через час. Алиса стояла у окна и смотрела, как машина скрывается за поворотом. Потом села на диван и долго сидела, обхватив колени руками.
---
22 апреля. Понедельник
Первый день без него прошёл в тумане. Алиса пыталась работать - проверяла тексты для блога, отвечала на письма, созванивалась с Лизой. Но мысли всё время возвращались к нему. Где он? Что делает? С кем встречается?
Она не звонила. Он просил не звонить первой - «если что-то срочное, я сам наберу». Но к вечеру она не выдержала и отправила сообщение: «Ты в порядке?» Ответ пришёл через час: «Да. Всё под контролем. Люблю».
Коротко. Сдержанно. Но хотя бы жив.
Она написала Кате: «Егор уехал решать проблемы. Я волнуюсь». Катя ответила сразу: «Он справится. Он всегда справляется. Держись». Алися держалась. Но внутри было тревожно.
---
23 апреля. Вторник
Весь день от него не было вестей. Алиса проверяла телефон каждые пять минут. Ни сообщений, ни звонков. Она попыталась занять себя: съездила в университет, встретилась с Полиной, обсудила план публикаций на май. Но мысли были далеко.
Вечером позвонил Михаил. Его голос звучал устало, но спокойно.
- Алиса, Егор просил передать, что у него всё нормально. Он занят, не может позвонить. Но он в порядке.
- Что происходит, Михаил? Вы где?
- В Нижнем. Ситуация сложная, но решаемая. Сергеич жив и в безопасности. Егор ведёт переговоры.
- Переговоры? Или «переговоры»?
- И то, и другое. Но он знает, что делает. Ты же знаешь.
Она знала. Но от этого не становилось легче.
---
24 апреля. Среда
Среда была самой тяжёлой. От Егора по-прежнему не было вестей. Алиса не спала всю ночь, а утром поехала к маме - просто чтобы не быть одной.
Они сидели на кухне. Мама поила её чаем с пирогами и ничего не спрашивала. Она знала: Егор уехал. Она не знала деталей, но догадывалась. И молчала. Просто была рядом.
- Я боюсь, мам, - сказала Алиса тихо.
- Я понимаю. Но ты же знаешь, за кого выходишь замуж?
- Знаю. И всё равно боюсь.
- Это нормально. Значит, тебе не всё равно. Значит, ты любишь.
Алиса посмотрела в окно. Апрельский дождь стучал по стеклу. Где-то в Нижнем Новгороде Егор решал чужие проблемы, рисковал жизнью, а она сидела здесь и ждала.
- Ты сильная, - сказала мама. - Ты справишься.
- Я знаю. Просто устала быть сильной.
- Иногда можно и устать. Главное - потом снова встать.
---
25 апреля. Четверг. Возвращение
Он вернулся вечером.
Алиса была дома - сидела на диване, перечитывала один и тот же абзац в книге уже полчаса. Услышала, как открывается дверь. Вскочила.
Егор стоял в прихожей. Уставший, небритый, в мятой рубашке. На скуле красовалась свежая ссадина, под левым глазом расплывался синяк, на костяшках правой руки - кровоподтёки. Но он стоял на своих ногах. Живой.
- Привет, - сказал он хрипло. - Я вернулся.
Она не сказала ни слова. Просто подошла и обняла его. Крепко-крепко, так, что он поморщился - видимо, под рубашкой тоже были синяки. Но он не отстранился. Обнял её в ответ.
- Прости. Не мог позвонить. Всё завертелось.
- Что случилось? - она отстранилась, разглядывая его лицо. - Ты похож на боксёра после неудачного боя.
- Было немного. - Он прошёл в кухню, сел на стул. - Сергеичу угрожал один человек из его прошлого. Старые счёты, двадцатилетней давности. Думал, что Сергеич один и беззащитен. Ошибся.
- Ты с ним говорил?
- Сначала - да. Он не послушал. Пришлось усилить аргументы.
- И поэтому у тебя синяки?
- Он тоже выглядит не лучше. - Егор криво усмехнулся. - Но вопрос решён. Сергеич в безопасности. Угроз больше нет.
- А ты? Ты в безопасности?
- Да. Это был последний всплеск. Старые враги умирают или уходят. Двадцать лет назад такие разборки были обычным делом. Сейчас - редкость. Я надеюсь, что это была последняя.
Она села напротив. Взяла его руку - ту, что была в синяках.
- У тебя через три недели свадьба. Ты жених. А ты дерёшься с какими-то бандитами.
- Я не дрался. Я защищал старика, который когда-то спас мне жизнь. Это другое.
- Для меня - одно и то же.
Он вздохнул. Посмотрел на неё долгим взглядом.
- Я обещаю: после свадьбы всё изменится. Я уже говорил с Михаилом. Он берёт на себя оперативное управление. Я остаюсь владельцем бизнеса, но все «деликатные вопросы» переходят к нему. Я выхожу из этого мира. Окончательно.
- Ты серьёзно?
- Серьёзно. Я слишком долго жил на два фронта. Бизнес, стройка, инвестиции - и тени прошлого. Хватит. Я хочу быть мужем. Может быть, отцом. Просто человеком. Без синяков.
Она обняла его снова - осторожнее, чтобы не задеть синяки. Он прижался щекой к её волосам.
- Я люблю тебя, - сказала она. - Даже с синяками. Даже с прошлым. Даже со всем этим.
- Я знаю. И я люблю тебя. Больше, чем всё это.
Они сидели на кухне до ночи. Она обработала его раны - ссадину на скуле, разбитые костяшки. Он морщился, но терпел. Потом она разогрела ужин, и он ел - жадно, как человек, который несколько дней питался всухомятку.
- Ты голодный, - заметила она.
- Я не ел нормально три дня. Все эти разборки - они выматывают. Не физически - ментально. Когда всё закончилось, я сел в машину и понял, что хочу только одного: домой. К тебе.
- Ты дома.
- Да. Наконец-то.
Ночью они лежали в постели. Он уже засыпал, уткнувшись лицом в её плечо. Она гладила его по голове и думала о том, что жизнь с ним никогда не будет спокойной. Даже если он уйдёт из теневого бизнеса, его прошлое всегда будет где-то рядом. Его друзья, его враги, его старые долги.
Но она знала, на что шла. Она выбрала его - целиком. С тёмным прошлым, с синяками, с исчезновениями. С обещанием измениться. И она будет ждать. Будет верить. Будет любить.
До свадьбы оставалось три недели. И они оба знали: это будет начало новой главы. Не идеальной, не простой. Но их собственной.