Глава 25
2 мая. Среда
Майские праздники продолжались, город опустел - многие уехали за город, на дачи, на шашлыки. Алиса и Егор остались. Он работал - на стройке не бывает выходных, подрядчики не признают праздников. Она писала.
Вдохновение пришло неожиданно. После разговора с Полиной, после вечера у Кати, после того, как она увидела лица друзей на балконе, - ей захотелось зафиксировать это чувство. Чувство, когда ты стоишь среди своих и понимаешь: вот оно, счастье. Не громкое, не пафосное. Тихое, как дыхание.
Она села за ноутбук и написала рассказ. Небольшой - страниц на десять. О девушке, которая собирает друзей на балконе и смотрит на салют. О том, как важно иметь людей, которым можно позвонить в три часа ночи. О том, что семья - это не всегда кровь. Иногда - это те, кого ты выбираешь сам.
Когда Егор вернулся вечером, она прочитала ему рассказ. Он слушал, стоя у окна. Когда она закончила, он долго молчал.
- Ну? - спросила она.
- Это лучшее, что ты написала.
- Лучше повести?
- Повесть - это про нас. Это личное. А это - про всех. Про каждого, кто когда-то чувствовал себя одиноким. Это универсально. Это будут читать и плакать.
- Ты преувеличиваешь.
- Я никогда не преувеличиваю. Ты же знаешь.
Она отложила ноутбук, подошла к нему.
- Знаешь, что я поняла? Раньше я писала из боли. Из страха. Из отчаяния. А теперь - из любви. Это другое.
- Это рост.
- Да. Наверное.
Он обнял её. За окном сгущались сумерки. В квартире было тихо и спокойно.
- Я хочу, чтобы ты отправила этот рассказ в журнал, - сказал он.
- Куда?
- В тот же, где печатают повесть. Или в другой. Такие тексты должны читать.
- Я подумаю.
- Не думай. Отправляй.
Она улыбнулась. Он всегда был её главным редактором. Самым строгим и самым верным.
---
3 мая. Четверг
Утром Алиса встретилась с Полиной в той же кофейне. Они договорились работать вместе - своего рода писательский клуб на двоих. Полина принесла новый рассказ, Алиса - свой вчерашний. Они читали друг друга, делали пометки, обсуждали.
- У тебя диалоги стали живее, - сказала Алиса, отрываясь от Полининого текста. - Вот здесь, где бабушка объясняет внучке, почему небо голубое. Это очень трогательно.
- Правда? Я боялась, что слишком сентиментально.
- В самый раз. Не бойся сентиментальности. Люди плачут не от слабости, а от того, что их тронули. Это сила.
Полина записала это в блокнот. Она вообще много записывала - у неё была привычка фиксировать удачные фразы, наблюдения, советы. Алиса вспомнила себя на первом курсе, свои конспекты, свою жажду впитывать всё.
- Как ты это делаешь? - спросила вдруг Полина.
- Что?
- Веришь в людей. Ты меня почти не знаешь, а уже помогаешь. Ася говорила, что ты дала ей контакты редактора просто так. Почему?
Алиса задумалась.
- Потому что мне когда-то помогли. Не просто помогли - спасли. Вытащили из такого дерьма, из которого я сама бы не выбралась. И я поняла: если у тебя есть возможность помочь - помогай. Мир от этого не рухнет. Наоборот.
- Тот, кто тебя спас, - это Егор?
- Он. И не только он. Катя тоже. И мама. И ещё несколько человек. Но Егор - главный. Он поверил в меня, когда я сама в себя не верила.
Полина посмотрела на неё с уважением.
- Ты удивительная. Я хочу быть как ты.
- Не надо быть как я. Будь собой. У тебя свой путь. Я просто помогу, если смогу.
Они просидели в кофейне до обеда. Договорились встречаться раз в неделю и читать друг друга. Алиса чувствовала, как в ней просыпается что-то новое - вкус к наставничеству, к передаче опыта. Может быть, когда-нибудь она станет преподавать. Или вести писательскую мастерскую. Или просто помогать тем, кто нуждается.
Вечером она рассказала Егору про эти мысли.
- Преподавать? - переспросил он. - Это интересно.
- Не сейчас. Когда-нибудь. Когда закончу университет, когда будет больше опыта.
- Ты уже сейчас можешь учить. Ты прошла через то, через что большинство людей не проходят за всю жизнь. У тебя есть что сказать.
- Мне пока комфортнее писать, чем говорить.
- Пиши. Всему своё время.
---
5 мая. Суббота
В субботу пришло письмо из редакции. Тот самый рассказ, который Алиса отправила по настоянию Егора, приняли. Короткое, сухое письмо: «Уважаемая Алиса Сергеевна, ваш рассказ принят к публикации в июньском номере. Гонорар составит...» Дальше шли цифры - не огромные, но приятные.
Алиса прочитала письмо трижды. Потом набрала Егора. Он был на встрече, но трубку взял.
- Приняли, - сказала она. - Рассказ приняли.
- Я знал.
- Ты опять?!
- Я не знал конкретно этот результат. Но я знал, что рассказ хороший. Хорошие тексты печатают. Это закон.
- Ты невыносим.
- Я знаю. Вечером отметим. Я заеду в семь.
Вечером они поехали в тот же ресторан на крыше - их место, ставшее традицией для важных событий. Егор заказал шампанское. Они сидели у окна, смотрели на город, и Алиса чувствовала, как внутри разрастается тёплый шар счастья.
- Вторая публикация, - сказала она. - Я начинаю привыкать.
- Не привыкай. Каждый раз должно быть как первый.
- Почему?
- Потому что иначе потеряешь вкус. Радость должна быть острой. Иначе это не радость, а рутина.
Она задумалась. Он был прав. В «Зеркале» она привыкла к боли - настолько, что перестала её замечать. Нельзя допустить, чтобы с радостью случилось то же самое.
- Ты мудрый, - сказала она.
- Я старый.
- Ты не старый. Тебе двадцать восемь.
- Для тебя - старый.
- Для меня - в самый раз.
Он улыбнулся. Они чокнулись бокалами. За окнами сиял майский город. Всё было хорошо.
---
9 мая. Среда. День Победы
Этот день Егор всегда проводил молча. Алиса знала: он не любит парады, не носит георгиевских ленточек, не кричит «ура». Но в этот день он всегда вставал раньше обычного, надевал тёмный костюм и уходил один. Возвращался к вечеру - тихий, задумчивый.
В этот раз она спросила.
- Куда ты ходишь? Каждый год.
Он помолчал. Потом сказал:
- К могиле отца. Он служил. В Афганистане. Вернулся живой, но... надломленный. Умер через несколько лет после возвращения. Сердце. Мне тогда было десять.
- Ты никогда не рассказывал.
- Это трудно. Не потому что больно - уже нет. Просто... он был хорошим человеком. Слабым, но хорошим. Я не хочу, чтобы его помнили только как отца бандита.
- Ты не бандит.
- Был. В прошлом.
- Ты был вынужден. Это другое.
Он ничего не ответил. Она взяла его за руку.
- Можно я пойду с тобой? В следующий раз. Не в этот - ты уже сходил. Но в следующий День Победы.
Он посмотрел на неё. В его глазах что-то дрогнуло.
- Да. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
- Тогда договорились.
Они сидели в тишине. Где-то далеко гремел салют - праздничный, победный. Алиса думала о том, сколько всего она ещё не знает о нём. О его отце. О его детстве. О тех десяти годах, когда он был один. Но теперь у неё было время. Вся жизнь, чтобы узнать.
---
12 мая. Суббота
В субботу приехала мама. Без предупреждения - просто позвонила утром и сказала: «Я на вокзале. Встретишь?»
Алиса встретила. Мама была с сумкой, полной еды - пироги, домашние котлеты, банка солёных огурцов. Она всегда приезжала с провизией, как будто боялась, что Алиса голодает.
- Мам, у нас есть еда. Мы не бедствуем.
- Знаю. Но моя еда вкуснее. И я соскучилась.
Они провели день вместе. Гуляли по городу, сидели в кафе, говорили. Мама расспрашивала про публикации, про Егора, про новых друзей. Алиса рассказывала - про Асю, про Полину, про Катю и Антона.
- У тебя теперь целая компания, - сказала мама. - Я рада. А то раньше ты всё одна да одна.
- Раньше у меня не было сил на людей. Теперь - есть.
- Это Егор?
- В том числе. Но и я сама. Я изменилась.
Мама взяла её за руку.
- Ты стала взрослой. Не по возрасту - по духу. Я иногда смотрю на тебя и не узнаю. Ты такая... сильная.
- Я просто научилась жить. После всего.
- После того ужаса?
- Да. После «Зеркала».
Они редко говорили об этом. Для мамы эта тема была болезненной - она до сих пор винила себя, что не заметила, не уберегла. Но сейчас она не отвернулась.
- Расскажи мне, - попросила она. - Я никогда не спрашивала подробно. Боялась. Но теперь хочу знать. Через что ты прошла.
И Алиса рассказала. Не всё - некоторые вещи она никогда не расскажет никому, кроме Егора. Но достаточно. Про первое сообщение, про медведя, про звонок отцу, про ночь в особняке. Про то, как ей было страшно. Про то, как она думала, что не выживет.
Мама слушала молча. По её щекам текли слёзы, но она не вытирала их.
- Прости меня, - сказала она, когда Алиса закончила. - Я должна была быть рядом. А я работала. Всё время работала.
- Ты работала, чтобы мы выжили. Ты не виновата.
- Я могла бы заметить. Спросить. Ты была такая замкнутая...
- Я хорошо пряталась. Это моя вина, не твоя. Я не хотела тебя волновать.
Они обнялись. Сидели в кафе, обнявшись, и плакали. Но это были хорошие слёзы. Очищающие.
Вечером мама уехала. Алиса проводила её на вокзал, обняла на прощание.
- Приезжай чаще.
- Буду. И ты приезжай. С Егором. Я напеку пирогов.
- Договорились.
Алиса смотрела вслед поезду и думала: как хорошо, что у неё есть мама. Что они живы. Что они вместе.
---
15 мая. Вторник
Во вторник позвонила Ася. Она была взволнована.
- Ты не представляешь! Я отправила рукопись тому редактору, чьи контакты ты дала. И он ответил!
- Что сказал?
- Сказал, что стихи сырые, но интересные. Попросил прислать ещё. И дал несколько советов по доработке. Это не публикация, но это... диалог. Настоящий диалог с редактором толстого журнала!
- Это круто, Ась. Очень круто.
- Без тебя бы этого не случилось. Я бы никогда не решилась.
- Ты бы решилась. Просто позже.
- Может быть. Но ты ускорила процесс. Спасибо.
Алиса положила трубку и улыбнулась. Её маленькая сеть росла. Ася в Питере, Полина здесь, Катя и Антон рядом. Она становилась центром притяжения - не потому что была гением, а потому что просто помогала. Этого оказалось достаточно.
Вечером она рассказала Егору про Асю.
- Ты создаёшь вокруг себя сообщество, - сказал он. - Писателей, поэтов. Это серьёзно.
- Я не создаю. Просто знакомлю людей.
- Это и называется создавать сообщество. Когда-нибудь у тебя будет свой литературный клуб. Или журнал. Или издательство.
- Ты слишком далеко заглядываешь.
- Я просто вижу потенциал. Ты - лидер. Всегда была.
- Я была марионеткой.
- Ты была марионеткой, которая вырвалась. И теперь ты ведёшь за собой других. Это сила.
Алиса задумалась. Она никогда не думала о себе как о лидере. Но может быть, он был прав. Может быть, лидерство - это не громкие речи и власть. Может быть, это просто готовность помочь. И вера в людей.
---
20 мая. Воскресенье
Двадцатого мая они устроили ужин у себя дома. Собрались все - Катя с Антоном, Полина, даже Ася приехала из Питера на выходные. Стол ломился от еды: Егор заказал кейтеринг, но мамины пироги тоже стояли - Алиса специально разморозила.
Было шумно, весело, тесно. Полина и Ася обсуждали поэзию. Катя спорила с Антоном о чём-то медицинском. Егор сидел во главе стола, пил виски и наблюдал за всеми с той особой полуулыбкой, которая означала: ему хорошо.
В какой-то момент Алиса вышла на балкон - одна. Ей нужно было перевести дух. Слишком много эмоций, слишком много счастья.
Дверь открылась. Вышел Егор.
- Ты чего? - спросил он.
- Перевариваю. Это всё... непривычно.
- Что именно?
- Столько людей. Столько тепла. Я раньше даже не мечтала о таком.
Он встал рядом, обнял её за плечи.
- Это твоя жизнь. Ты её заслужила.
- Мы её заслужили. Вместе.
- Вместе, - согласился он.
Они стояли на балконе, смотрели на майский закат. В комнате смеялись друзья. Где-то играла музыка. Всё было хорошо.
Всё было так, как должно быть.