Глава 24
Субботним утром Алиса проснулась с мыслью, что ей нужно больше друзей.
Не то чтобы у неё их не было. Была Катя - лучшая подруга, верная, дерзкая, прошедшая с ней через ад. Был Егор - но он был не просто другом, он был всем. Были однокурсники, с которыми она перебрасывалась парой фраз между парами. Были знакомые редакторы, преподаватели, участники конкурса, с которыми она обменялась контактами в Москве.
Но чего-то не хватало. Лёгкости. Простого человеческого общения за пределами её маленького мира, состоявшего из дома, университета и Егора.
Она лежала в постели и листала телефон. В «Телеграме» висело непрочитанное сообщение от девушки, с которой она познакомилась на конкурсе. Та самая, из Петербурга, с короткой стрижкой и верлибрами о блокаде. Её звали Ася. Она писала: «Привет! Я тут подумала - может, спишемся как-нибудь? Ты была самой адекватной из всех финалистов».
Алиса улыбнулась и написала ответ.
Они списались в тот же день. Сначала - короткие сообщения. Потом - голосовые. К вечеру они уже созвонились по видеосвязи. Ася оказалась смешливой, острой на язык, немного нервной - она постоянно поправляла чёлку и пила чай из огромной кружки с надписью «Поэты делают это рифмой».
- Ты правда пишешь верлибры о блокаде? - спросила Алиса.
- Пишу. Но это не то, что ты думаешь. Это не про войну. Это про голод. Про то, как люди могут жить без еды, без тепла, без надежды - и всё равно не сдаваться. Это метафора.
- Чего?
- Моей жизни. Я четыре года лечилась от депрессии. Блокада - это она.
Алиса замолчала. Она вспомнила «Зеркало». Вспомнила, как сама жила без надежды - и не сдалась.
- Понимаю, - сказала она. - Я тоже через такое прошла. Не депрессия. Другое. Но похоже.
- Расскажешь?
- Может быть. Когда-нибудь.
Они проговорили два часа. О книгах, о поэзии, о Москве, о Питере, о том, как трудно быть молодым писателем в стране, где литература давно не в тренде. Ася мечтала издать сборник. Алиса рассказала про свою повесть и про публикацию в журнале. Ася присвистнула.
- Это круто. Это реально круто. Ты понимаешь, что многие годами не могут пробиться в толстые журналы?
- Я не пробивалась. Просто редактор подошёл и предложил.
- Ты издеваешься? «Просто подошёл и предложил»? Такое не бывает «просто». Значит, твой текст его реально задел.
Алиса задумалась. Она не смотрела на это под таким углом. Для неё публикация была чудом, случайностью, везением. Но, может быть, это было не везение. Может быть, она действительно этого заслуживала.
Вечером она рассказала Егору про Асю. Он сидел с ноутбуком, но отложил работу, чтобы послушать.
- Поэтесса из Питера? Интересно. Она хорошая?
- Хорошая. Смешная. И очень честная. Она пишет про депрессию так, что мурашки по коже.
- Талантливая?
- Очень.
- Тогда пусть приезжает в гости. У нас есть свободная комната.
Алиса уставилась на него.
- Ты серьёзно? Пригласить человека, которого я видела один раз в жизни, пожить у нас?
- Ты её чувствуешь. Этого достаточно. Если она тебе нравится - значит, она стоящий человек. У тебя отличное чутьё на людей.
- Я выбрала тебя. Это не доказательство чутья.
- Ещё какое доказательство. Лучшее.
Алиса покачала головой. Но идея запала.
---
Утром Алиса позвонила Кате.
- Приходи сегодня. Я хочу вас кое с кем познакомить.
- Кого? - голос у Кати был сонный. Воскресенье, одиннадцать утра, она явно только проснулась.
- Моя новая знакомая. С конкурса. Она из Питера, пишет стихи.
- Поэтесса? - Катя зевнула. - Ладно. Во сколько?
- В три. У нас.
- Будет Егор?
- Будет.
- Тогда точно приду. Хочу посмотреть, как твой мафиози общается с творческой интеллигенцией.
Ася приехала на неделю - она как раз собиралась в их город по каким-то делам и с радостью приняла приглашение. В три часа она стояла на пороге их квартиры с рюкзаком, сборником Бродского под мышкой и огромной кружкой в руках - той самой, с надписью про поэтов и рифму.
- Это мой талисман, - сказала она, заметив взгляд Алисы. - Я с ней не расстаюсь.
Катя пришла через десять минут. Оглядела Асю - быстрым, профессиональным взглядом человека, который изучает психологию и уже научился считывать людей.
- Так, - сказала она, усаживаясь в кресло. - Давайте знакомиться. Я Катя. Лучшая подруга Алисы. Та самая, которая семь лет была стервой, а потом исправилась. Почти.
Ася рассмеялась.
- А я Ася. Поэтесса. Депрессивная, но очаровательная.
- Звучит как название сборника.
- Вообще-то это название моего первого сборника. Правда, его никто не напечатал.
Они разговорились. Катя расспрашивала Асю о Питере, о поэзии, о депрессии - она теперь всё примеряла на свои знания по психологии. Ася отвечала охотно, с самоиронией, которая сразу расположила к ней Катю.
Егор присоединился позже. Он был в кабинете, работал, но вышел поздороваться. Ася посмотрела на него с интересом - высокий, статный, с этим его спокойным, слегка пугающим взглядом.
- Так это вы тот самый Егор, - сказала она. - Алиса про вас всю Москву прожужжала.
- В хорошем смысле, надеюсь? - он слегка улыбнулся.
- В очень хорошем. Я думала, вы мифический персонаж. А вы реальный.
- Реальнее некуда.
Он пожал ей руку - вежливо, но без лишних эмоций. Потом сел в кресло и включился в разговор. Ася читала стихи - наизусть, без бумажки. Про город, про дождь, про женщину, которая стояла на мосту и смотрела в воду. У неё был тихий, чуть хрипловатый голос, и стихи звучали как музыка.
Когда она закончила, в комнате повисла тишина.
- Это... сильно, - сказала Катя. - Я не любитель поэзии, но это сильно.
- Спасибо. Это из нового. Ещё не опубликованного.
- Ты должна публиковаться, - сказала Алиса. - Обязательно.
- Я пытаюсь. Но там, где я была, меня не взяли. Сказали - слишком мрачно.
- Значит, не там искала. Я дам тебе контакты редактора, который взял мою повесть. Он любит мрачное.
Ася посмотрела на неё с благодарностью.
- Ты серьёзно? Вот так просто поделишься контактами?
- А почему нет? Ты талантливая. Если я могу помочь - помогу.
- Это... - Ася запнулась. - Спасибо. Правда.
Вечером они сидели на кухне впятером - Алиса, Егор, Катя, Ася и Антон, который приехал позже. Антон, как обычно, был тихим и вежливым, но с Асей они неожиданно нашли общий язык - оказалось, что его мать тоже из Петербурга и он бывал там каждое лето в детстве. Они обсуждали питерские дворы-колодцы, мосты и странную нумерацию парадных.
Алиса смотрела на этот шумный, разношёрстный стол и чувствовала, как внутри разливается тепло. Её мир расширялся. В нём появлялись новые люди - хорошие, интересные, живые. Это было новое чувство. Раньше она думала, что её круг - это Катя и Егор, и этого достаточно. Но оказалось, что можно впускать в жизнь и других. Что от этого не становится тесно. Становится богаче.
Егор поймал её взгляд через стол. Она улыбнулась ему. Он едва заметно кивнул - «я рад, что ты счастлива».
Она была счастлива.
---
30 апреля. Понедельник
Последний день апреля. Ася уехала в Питер, но они договорились списываться каждый день. Алиса уже получила от неё голосовое сообщение - Ася стояла на Московском вокзале, пила кофе из своей неизменной кружки и говорила: «Ты не представляешь, как мне это было нужно. Спасибо».
В университете Алису ждал сюрприз. Та самая тихая девушка с задней парты - она всегда сидела одна, не разговаривала ни с кем, писала что-то в толстую тетрадь - подошла к ней после пары.
- Алиса, можно тебя на минуту?
- Да, конечно.
Они отошли к окну. Девушка мялась, теребила край рукава.
- Я была на твоём творческом вечере. И читала твою повесть в журнале. Я... я тоже пишу. Никому не показываю. Но ты... ты пишешь так, будто знаешь что-то важное. О жизни. О боли. Я подумала - может, ты посмотришь? Хотя бы один рассказ?
У неё были серые глаза и тихий, почти шёпотный голос. Алиса вспомнила себя год назад - такую же испуганную, не верящую в свой талант.
- Покажи, - сказала она. - Я с радостью.
Девушку звали Полина. Они договорились встретиться в кофейне после пар. И когда Алиса прочитала её рассказ - про девочку, которая жила с глухой бабушкой и училась говорить на языке жестов, - у неё перехватило дыхание.
- Это потрясающе, - сказала она. - Ты должна это публиковать.
- Ты правда так думаешь?
- Правда. У тебя талант, Полина. Настоящий.
Полина заплакала. Прямо в кофейне, не стесняясь. Оказалось, что она показывала свои тексты только одному человеку - бывшему парню, который сказал: «Это скучно, займись чем-нибудь полезным».
- Забудь его, - сказала Алиса. - Он ничего не понимает. Ты будешь печататься. Я помогу.
Они вышли из кофейни под апрельский дождь. Полина всё ещё вытирала глаза, но теперь она улыбалась.
- Почему ты мне помогаешь? - спросила она. - Ты же меня совсем не знаешь.
- Потому что кому-то нужно помогать. Мне когда-то помогли. Теперь моя очередь.
Вечером Алиса рассказала Егору про Полину.
- У тебя появляется протеже, - сказал он с улыбкой.
- Это не протеже. Просто хорошая девушка, в которую никто не верил.
- Знакомо звучит.
- Да. Очень знакомо.
- Ты становишься наставницей. Это новая роль.
- Мне нравится. Я хочу помогать. Тем, кто талантлив, но не уверен в себе. Как я когда-то.
Егор подошёл, обнял её.
- Ты удивительная. Знаешь?
- Знаю. Ты говоришь это каждый день.
- Потому что это правда.
---
1 мая. Вторник. Майские
Первое мая встретили у Кати. Она позвала всех - Алису, Егора, Антона и даже Полину, с которой Алиса познакомила её накануне. Полина сначала стеснялась, но Катя быстро растопила лёд, заявив: «Ты теперь в нашей банде. Привыкай».
Квартира у Кати была съёмная, небольшая, но уютная. На столе - шашлык из доставки, вино, сок, какие-то закуски. Антон принёс гитару - оказалось, он не только будущий хирург, но и прилично играет. Он сел на подоконник и начал перебирать струны.
- Что сыграть?
- Что-нибудь наше, - сказала Катя. - Для своих.
Он заиграл «Бумажного солдата» Окуджавы. У него был приятный, мягкий тенор. Полина слушала, затаив дыхание. Катя смотрела на Антона с такой нежностью, какой Алиса раньше у неё не видела.
Егор сидел в кресле, пил виски. На коленях у него лежал телефон - он всё ещё решал какие-то рабочие вопросы, но Алиса видела, что он расслаблен. Он поймал её взгляд и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
Позже, когда стемнело, они вышли на балкон. Пятеро человек стояли, кутаясь в пледы, и смотрели на город. Где-то гремели салюты - запоздалые, майские. Пахло весной и дымом.
- Знаете, - сказала Алиса, - год назад у меня не было ничего этого. Никого из вас. Кроме Кати, но и с ней всё было сложно. Я думала, что моя жизнь кончена.
- А теперь? - спросила Полина.
- А теперь у меня есть вы. Есть Егор. Есть Ася в Питере, есть ты, Полина, есть Антон. Есть мама. Есть учёба. Есть публикация. Я не знаю, заслуживаю ли я всё это.
- Заслуживаешь, - сказал Егор тихо.
- Поддерживаю, - добавила Катя.
- Я тебя мало знаю, - сказала Полина, - но то, что я вижу - ты хороший человек. Хорошим людям должно везти.
Алиса смотрела на город, на салюты, на лица друзей. И думала о том, как странно устроена жизнь. Ты проходишь через ад, думаешь, что это конец. А это оказывается начало. Начало чего-то большего. Начало настоящей жизни.