Глава 20
12 апреля. Четверг. Творческий вечер
Алиса проснулась в шесть утра с ощущением, что внутри неё дрожит натянутая струна. Сегодня был тот самый день. Творческий вечер. Она должна была встать перед аудиторией - живой, настоящей, не через экран - и читать свою повесть. Ту самую, которую Егор читал ночью и плакал.
Она лежала в постели, смотрела в потолок и пыталась дышать ровно. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Она думала о том, что когда-то точно так же волновалась перед стримами - только тогда к волнению примешивался страх. Сейчас страха не было. Был мандраж. Тот самый, который бывает у артистов перед выходом на сцену.
Егор пошевелился рядом. Открыл глаза. Посмотрел на неё.
- Ты не спишь, - сказал он хрипло спросонья.
- Не могу. Сегодня вечер.
- Я помню. - Он приподнялся на локте. - Волнуешься?
- Очень.
- Это хорошо. Значит, тебе не всё равно. Если бы не волновалась - было бы хуже.
Он сел, потянулся. Солнце только начинало подниматься, и в комнате был серый утренний свет. Он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы.
- Ты справишься. Ты сильная. Ты прошла через ад. Какая-то аудитория - это ерунда по сравнению с тем, что ты уже пережила.
- Там будет человек сто. Может, больше. Преподаватели. Журналисты. Студенты. Я никогда не выступала перед такой публикой.
- Ты выступала перед сотнями незнакомцев в прямом эфире. И они платили тебе деньги за твои слёзы. А эти - просто послушают. Бесплатно.
Она невольно усмехнулась. Он умел находить слова. Может, потому что сам прошёл через свои собственные страхи - гораздо более страшные, чем творческий вечер.
- Ты придёшь? - спросила она.
- Конечно. Я бы не пропустил это ни за что.
- Там будет много народу. Студенты. Преподаватели. Они будут на тебя смотреть.
- Пусть смотрят. Мне нечего скрывать.
- Кроме половины своей биографии.
- Кроме половины биографии, - согласился он. - Но это не написано у меня на лбу. Я просто буду мужчиной, который пришёл поддержать свою девушку. Это нормально.
- Ты и норма - вещи несовместимые.
- Я стараюсь.
Он поцеловал её в лоб и встал. Через минуту на кухне зашумела кофе-машина. Алиса ещё немного полежала, собираясь с мыслями, потом тоже встала. День начался.
---
До вечера время тянулось мучительно. Алиса не могла есть, не могла читать, не могла ни на чём сосредоточиться. Она ходила по квартире, перебирала распечатку, репетировала отрывок - сначала вслух, потом про себя. Один раз она позвонила Кате.
- Я сейчас умру от страха.
- Не умрёшь. Ты пережила «Зеркало». Какая-то аудитория - это фигня.
- Почему все мне это говорят?
- Потому что это правда. Ты сильная. Ты справишься. И потом - там будет Егор. Он будет сидеть в зале и смотреть на тебя. Если что - он просто испепелит взглядом любого, кто посмеет критиковать.
- Он не умеет испепелять взглядом.
- Умеет. Я видела. Он так смотрел на меня, когда мы впервые встретились. Я думала, у меня волосы задымятся.
Алиса рассмеялась. Стало немного легче.
В пять вечера она начала одеваться. Выбрала платье - тёмно-синее, строгое, но не слишком официальное. То самое, которое они с Егором купили в прошлом месяце. Он тогда сказал: «Оно подчёркивает твои глаза». Она запомнила.
Егор зашёл в спальню, когда она красилась перед зеркалом. Он уже был одет - тёмный костюм, светлая рубашка без галстука. Ссадина на скуле, оставшаяся после последней «деловой встречи», почти зажила. Он выглядел так, будто собрался на совет директоров. Или на приём к губернатору.
- Ты чего такой нарядный? - спросила Алиса, оборачиваясь.
- Это важный вечер. Для тебя. Значит, и для меня.
- Ты похож на человека, который собирается покупать банк.
- Я и есть человек, который может купить банк. Но сегодня я просто твой спутник. - Он подошёл, поправил выбившуюся прядь её волос. - Ты красивая.
- Я нервничаю.
- Я знаю. Но никто в зале этого не заметит. Ты умеешь держать лицо. Научилась.
- В «Зеркале»?
- Везде. В «Зеркале», в университете, в жизни. Ты - одна из самых сильных людей, которых я знаю.
- Ты знаешь Михаила. Он сильнее.
- Михаил - другое. Он сильный физически. А ты - вот здесь. - Он прикоснулся пальцем к её виску. - И здесь. - Коснулся груди, там, где сердце.
Она взяла его руку, прижала к щеке. На секунду закрыла глаза. Потом выдохнула и встала.
- Поехали.
---
Актовый зал университета был полон.
Алиса не ожидала, что придёт столько народу. Студенты сидели на всех рядах, некоторые стояли в проходах. Преподаватели заняли первые два ряда - она видела декана, профессора с кафедры литературы, ту самую пожилую женщину, которая писала ей рекомендательное письмо. В углу пристроились двое журналистов - один из городской газеты, другой из студенческого радио.
И на третьем ряду, с краю, сидел Егор. Рядом с ним - Катя. Она пришла поддержать подругу и теперь что-то шептала Егору на ухо. Он слушал с каменным лицом, но Алиса видела, как уголки его губ слегка подрагивают - Катя явно шутила что-то неприличное.
Когда Алиса вышла на сцену, в зале стало тихо. Она подошла к микрофону, поправила распечатку. Свет софитов бил в глаза, и она не видела лиц - только силуэты. На секунду ей показалось, что это похоже на стрим: она на сцене, невидимые зрители смотрят. Но здесь, в отличие от «Зеркала», она была не марионеткой. Она была автором.
- Добрый вечер, - сказала она, и голос, к её удивлению, прозвучал ровно. - Меня зовут Алиса Ветрова. Я студентка второго курса факультета журналистики. Сегодня я прочитаю отрывок из своей повести.
Она сделала паузу. Зал ждал. В тишине она слышала, как где-то сзади жужжит вентилятор.
- Эта повесть - не автобиография. Но в ней есть вещи, которые я пережила. О любви. О страхе. О том, как два человека находят друг друга, когда всё кажется потерянным.
Она начала читать.
Первые строки дались трудно - голос немного дрожал. Но потом она поймала ритм. Слова полились сами, как будто она не читала, а рассказывала. Она видела Егора - он сидел, подавшись вперёд, и смотрел на неё. Катя держала его за руку. Кто-то из преподавателей снял очки и тёр глаза.
Она читала о встрече - о книжном магазине, о Достоевском, о том, как героиня впервые увидела героя и подумала: «Этот человек опасен, но я хочу знать его». Она читала о первой прогулке, о холме над рекой, о пледе и термосе. О разговоре, в котором герой рассказал героине о своём тёмном прошлом - и она не убежала.
Зал слушал. Никто не кашлял, не шептался, не скроллил телефон. Когда она закончила первый отрывок, раздались аплодисменты - не бурные, не овации. Приглушённые, уважительные. Так хлопают, когда тронуты, а не когда хотят быть вежливыми.
Она прочитала ещё два отрывка. Один - драматический, о предательстве. Другой - светлый, почти смешной, о том, как герои впервые готовили вместе ужин и чуть не спалили кухню. Зал смеялся. Егор тоже - она видела, как он качает головой, узнавая детали. Да, это было списано с них. Да, тот случай с подгоревшими стейками вошёл в литературу.
Когда она закончила, в зале на секунду повисла тишина. Потом - аплодисменты. На этот раз громкие, искренние. Кто-то свистнул. Катя крикнула: «Браво!»
Алиса стояла на сцене, щурясь от света, и не могла поверить. Это случилось. Она сделала это.
---
После официальной части было общение. К Алисе подходили студенты, преподаватели, журналисты. Она отвечала на вопросы, принимала поздравления, подписывала несколько экземпляров журнала. Та самая пожилая преподавательница подошла и сказала: «Я знала, что у вас получится. Я редко ошибаюсь в студентах».
Егор ждал в стороне. Он стоял у колонны, сложив руки на груди, и смотрел на неё. Когда толпа наконец рассосалась, он подошёл.
- Ну? - спросила Алиса. - Что скажешь?
- Я скажу, что ты великий писатель. Я это говорил раньше, но теперь у меня есть доказательства. - Он кивнул в сторону зала. - Они аплодировали. Они смеялись. Одна женщина плакала. Я видел.
- Какая женщина?
- Вон та, в синем жакете. Она вытирала глаза после второго отрывка.
- Ты следил за зрителями?
- Я следил за всеми. Привычка. Я всегда оцениваю аудиторию.
- Ты невозможен. - Она покачала головой. - Но спасибо.
- За что?
- За то, что был здесь. За то, что верил.
- Я всегда буду здесь. И всегда буду верить. Это не обсуждается.
Катя подошла сзади и обняла Алису за плечи.
- Подруга, ты была великолепна. Я чуть не разревелась. Егор, ты видел, как она держалась? Как будто всю жизнь выступала на сцене.
- Я видел, - ответил Егор.
- И ты? Ты сидел с таким лицом, будто на заседании совета директоров. Никаких эмоций!
- Эмоции были. Внутри.
- А снаружи - камень. Ладно, я вас поздравляю. Алиса, ты звезда. Пойду ловить того журналиста из газеты - кажется, он хочет взять у тебя интервью, но боится подойти.
Катя упорхнула. Егор взял Алису за руку.
- Пойдём? - спросил он.
- Куда?
- Домой. У меня там сюрприз.
- Какой?
- Если я скажу, это не будет сюрпризом.
---
Дома их ждал накрытый стол. Никакой доставки - Егор приготовил всё сам. Точнее, попытался. На столе стояли тарелки с закусками - сыр, виноград, креветки, явно купленные в дорогом гастрономе. В центре - букет белых роз. И бутылка шампанского в ведёрке со льдом.
- Ты всё это сделал? - спросила Алиса, оглядывая стол.
- Да.
- Сам?
- Сыр нарезал сам. Креветки сварил сам. Цветы купил сам. - Он помолчал. - Шампанское открыть не смог. Пробку сорвал, она улетела в люстру. Но я купил запасную бутылку.
Алиса расхохоталась. Она представила, как Егор - человек, который решает вопросы на миллионы, - воюет с пробкой от шампанского. Это было так по-человечески. Так непохоже на его обычную собранность.
- Дай сюда, - сказала она. - Я открою.
Она открыла шампанское - аккуратно, без фейерверков. Они сели за стол. Егор поднял бокал.
- За тебя. За твой талант. За твою смелость. За то, что ты есть.
- За нас, - добавила Алиса.
- За нас.
Они выпили. Шампанское было холодным и немного терпким. Алиса ела креветки и смотрела на Егора. Он сидел напротив, уставший, но счастливый. Без пиджака, с расстёгнутым воротником рубашки. Её человек. Её тёмный рыцарь.
- О чём ты думаешь? - спросил он.
- О том, что год назад я и представить не могла, что буду сидеть здесь. С тобой. После творческого вечера. С шампанским и розами. Что мою повесть напечатают в журнале. Что я буду счастлива.
- А сейчас?
- Сейчас я не представляю, как жить иначе.
Он взял её руку через стол. Его пальцы были тёплыми и сухими, как всегда.
- Я тоже, - сказал он. - Раньше я жил работой. Бизнесом. Решением вопросов. А теперь - тобой. Это страшно. Но это лучшее, что со мной случилось.
- Страшно?
- Да. Потому что теперь мне есть что терять. Раньше я не боялся смерти. Теперь боюсь. Потому что не хочу оставлять тебя одну.
Алиса сжала его пальцы.
- Ты не оставишь. Ты обещал. Ты говорил, что всегда возвращаешься.
- Всегда возвращаюсь. Но страх всё равно есть. Это нормально?
- Это нормально. Это и есть любовь. Бояться потерять - и всё равно быть рядом.
Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Потом встал, подошёл к ней, поднял со стула и обнял. Она прижалась к его груди, слыша, как бьётся его сердце. Ровно. Сильно. Живое.
- Пойдём в спальню, - сказал он тихо.
- Шампанское не допито.
- Оно подождёт.
Они пошли в спальню. Ночь была долгой. Он был нежен - не так, как в их первую ночь, когда дрожал от страха её сломать. Теперь он знал её тело, знал, что ей нравится. Он целовал её медленно, растягивая удовольствие. Она отвечала - смело, без стеснения. Они занимались любовью, пока за окном не начал брезжить рассвет.
Когда всё закончилось, они лежали в темноте, обессиленные и счастливые. Алиса прижалась щекой к его плечу.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Я знаю. Я тоже тебя люблю.
- Скажи это.
- Я только что сказал.
- Скажи ещё раз. Мне нужно слышать.
- Я люблю тебя, Алиса Ветрова. Ты - лучшее, что со мной случилось.
Она улыбнулась в темноте. За окном начинался новый день. Творческий вечер остался позади. Впереди были новые дни, новые трудности, новые радости.
Но это было неважно. Потому что они были вместе.