Глава 18
Однажды в апреле - когда снег уже сошёл, но деревья ещё стояли голые, и воздух пах сырой землёй - Алиса проснулась в пять утра от того, что кровать рядом была пуста.
Она протянула руку - простыня остыла. Егора не было.
Она прислушалась. В квартире - тишина. Ни шума кофе-машины, ни шагов, ни его голоса, разговаривающего по телефону вполголоса. Только холодильник гудит на кухне. Алиса встала, накинула халат и пошла искать.
Егор сидел на балконе.
На нём была только старая толстовка, накинутая на голое тело, и спортивные штаны. Он сидел на холодном металлическом стуле, босиком на бетонном полу, и смотрел на рассвет. В руке - чашка с чем-то, что явно было не кофе. Пахло виски.
- Егор? - она приоткрыла балконную дверь. - Пять утра. Ты чего?
Он обернулся - и она увидела его лицо. Не такое, как обычно. Не собранное, не спокойное. Открытое. Уязвимое. Глаза красные - то ли от холода, то ли от чего-то ещё.
- Не спится, - сказал он.
Она вышла на балкон, поёжилась от холода. Он тут же стянул с себя толстовку и накинул ей на плечи. Под толстовкой у него была футболка - тонкая, старая, с выцветшим логотипом какой-то рок-группы.
- Ты замёрзнешь, - сказала Алиса.
- Я не чувствую холода. Привычка.
- С каких пор?
- С армии. Там научили.
Она села рядом - на второй стул. С балкона открывался вид на город: серые крыши, редкие огни, полоска зари на горизонте. Красиво. И тревожно.
- Что случилось? - спросила она.
Он долго молчал. Потом сказал:
- Сегодня годовщина.
- Чего?
- Дня, когда я стрелял. В того человека.
Алиса замерла. Он никогда не говорил об этом подробно. Она знала только факты: самооборона, тело не нашли. И всё. Ни даты, ни имени, ни обстоятельств.
- Расскажи мне, - попросила она тихо.
- Ты уверена?
- Да.
Он отпил из чашки. Поморщился - то ли от вкуса, то ли от воспоминаний.
- Его звали Сергей. Сергей Коваль. Мы вместе начинали на рынке. Он был моим партнёром. Ближе, чем брат. Мы делили всё - деньги, еду, опасность. Я доверял ему как себе. Он предал меня.
- Как?
- Связался с конкурентами. Продал им информацию о моих поставках. Меня должны были убрать. Но я узнал. Встретился с ним. Хотел поговорить. Он вытащил пистолет.
Егор замолчал. Пальцы сжали чашку так, что побелели костяшки.
- Я выстрелил первым. У меня был ствол под курткой. Я всегда носил. Он не ожидал. Упал. Я стоял над ним и смотрел, как он умирает. Он был моим другом. А я убил его.
- Ты защищался, - сказала Алиса.
- Это не имеет значения. Когда ты убиваешь человека, которого любил, - защита не помогает. Ты всё равно убийца.
- Ты не убийца. Ты человек, который сделал выбор в долю секунды. Либо он, либо ты. Ты выбрал себя. Это нормально.
- Нормально, - повторил он горько. - Знаешь, что самое страшное? Я не жалею. Уже двадцать лет не жалею. Иногда мне снится его лицо. Я просыпаюсь в холодном поту. Но я не жалею. Потому что если бы не я - он бы убил меня. И Михаила. И ещё десяток наших ребят. Я спас людей. Но я убил друга. Как это совместить?
Алиса не знала ответа. Она сидела рядом, держа его за руку, и молчала. Слова тут не помогали.
- Я никогда никому не рассказывал этого, - сказал он. - Даже Михаилу. Он знает факты, но не детали. Не то, что я чувствовал.
- Почему ты рассказываешь мне?
- Потому что ты - единственная, кто не осудит. Или осудит, но честно.
- Я не осуждаю. Я не была там. Я не знаю, каково это - выбирать между своей жизнью и жизнью друга. Но я знаю тебя. Того тебя, который сейчас. Ты не убийца. Ты человек, который носит этот груз столько лет и не сломался.
Он долго смотрел на неё. Потом взял её руку и прижал к своей щеке.
- Что бы я без тебя делал?
- Пил бы виски в одиночестве на холодном балконе.
Он неожиданно усмехнулся.
- Ты невозможна.
- Я знаю.
Рассвет разгорался. Город просыпался. Они сидели на балконе вдвоём, закутанные в одну толстовку на двоих, и молчали. Алиса чувствовала, что сейчас произошло что-то важное. Он открыл ей самую тёмную свою тайну. Самую страшную. И она не отвернулась.
- Пойдём в дом, - сказала она. - Ты замёрз.
- Я не замёрз.
- А я замёрзла. И я хочу кофе. И я хочу, чтобы ты сварил его.
Он кивнул. Они вернулись в квартиру. Егор включил кофе-машину. Алиса нарезала хлеб, достала масло. Они позавтракали на кухне - молча, но это было хорошее молчание. После такого разговора слова были не нужны.
День только начинался. Впереди была жизнь - с её радостями, горестями, тайнами и откровениями.
Но главное - они были вместе. И теперь между ними не было недосказанности.