DK. Синдром фантомной боли

Утро началось с того, что мне в лицо ударил яркий, непривычно теплый луч зимнего солнца. Метель за окном утихла, оставив после себя пушистые белые шапки на деревьях во дворе.

Я приоткрыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Моя голова лежала прямо на краю Даниной кровати, а сам он спал, бережно накрыв своей левой ладонью мою макушку. Даже во сне он не отпускал меня. Стоило мне слегка пошевелиться, как его пальцы тут же дрогнули, и он медленно открыл глаза.

Голубые, чистые, без капли вчерашней ледяной тоски.

— Доброе утро, — хрипло прошептал он, и его лицо расплылось в сонной, безумно довольной улыбке. — Ты всю ночь так проспала? Шея же затекла.

— Доброе, — я приподнялась, потирая затекшие плечи, и улыбнулась ему в ответ. — Нормально всё. Главное, что ты не прогнал меня посреди ночи.

— Я бы посмотрел на того идиота, который прогнал бы тебя после такого признания, — Даня тихо рассмеялся, но тут же поморщился, прижимая ладонь к ребрам.

— Эй, аккуратнее! Тебе нельзя резко двигаться, — я испуганно подалась вперед, поправляя его подушку.

Даня перехватил мою руку своей здоровой ладонью и легонько потянул на себя, заставляя сесть на край кровати почти вплотную к нему.

— Ник, — его голос стал серьезным, а взгляд — глубоким и пронзительным. — Ты ведь правда вчера... это всё серьезно сказала? Ты не сбежишь снова, когда меня выпишут?

— Не сбегу, Дань, — я нежно погладила его по растрепанным рыжим волосам. — Я теперь от тебя вообще никуда не денусь. Буду ходить за тобой хвостом, контролировать, чтобы ты суп ел и вовремя лекарства пил. Терпи.

— Да я готов терпеть это всю жизнь, — он поймал мои пальцы своими губами, мягко целуя кончики. — Клянусь.

В этот момент дверь палаты без предупреждения распахнулась, и на пороге появились Лиза и Женя. Лиза несла огромный пакет с мандаринами, а Женя, как обычно, шел следом, держа в руках термос.

Увидев нас сидящими вплотную и держащимися за руки, Лиза замерла на месте. Пакет в её руках опасно зашуршал.

— Оп-па... — протянула она, и её карие глаза восторженно округлились. — Жень, ты видишь то же, что и я? Или у меня галлюцинации от недосыпа?

— Я вижу двух людей, которые наконец-то включили мозг, — сухо, но с явным облегчением в голосе отозвался Женя, закрывая за собой дверь и проходя к столу. — Рад видеть, что ты больше не изображаешь из себя ледяную скульптуру, Ника.

— Да ладно вам! — я вспыхнула, чувствуя, как щеки обжигает румянец, и попыталась убрать руку, но Даня только крепче сжал мои пальцы под одеялом.

— И не убирай, — весело заявил Кашин, победно глядя на друзей. — Всё, народ. Лед растаял. Она теперь официально моя сиделка. И девушка.

— Боже, я сейчас расплачусь! — Лиза бросилась к кровати, буквально заваливая нас мандаринами из пакета, и крепко обняла меня за плечи. — Ну наконец-то!

— Я упрямый, ты же знаешь, — Даня подмигнул ей, аккуратно забирая у меня один мандарин и пытаясь очистить его левой рукой.

— Давай я, — я забрала у него фрукт, быстро очистила и протянула ему дольку.

— Избалуешь ты его, Ника, — заметил Женя, разливая горячий чай из термоса по пластиковым стаканчикам.

— Он и так учиться не хотел, а теперь вообще на лекции забьет, раз у него такая группа поддержки.

— Не забью! — возмутился Даня, послушно съедая дольку мандарина из моих рук. — Я теперь буду самым примерным студентом. Буду сидеть на последней парте и... ну, вести себя прилично. Почти всегда.

— Посмотрим на твое поведение, когда тебя выпишут, — улыбнулась я, делая глоток теплого чая, который мне протянул Женя. — Кстати, Дань, а когда врач обещал снять гипс?

— Сказал, недели через три, если всё будет срастаться нормально, — Даня вздохнул, с тоской глядя на свою забинтованную ногу. — А вот с ногой придется повозиться. Костыли — мои лучшие друзья на ближайший месяц.

— Ничего, — Лиза весело толкнула его в плечо. — У тебя есть Женя — он будет таскать твой рюкзак. И Ника — она будет водить тебя под ручку.

— Я, вообще-то, не нанимался в носильщики, — подал голос Женя, но его глаза за стеклами очков смеялись. — Но так и быть, помогу инвалиду.

— Спасибо, Женек, я знал, что под этой маской циника скрывается золотое сердце, — ухмыльнулся Даня.

Мы просидели в палате еще пару часов.

Когда Лиза и Женя начали собираться, Лиза заговорщически подмигнула мне в дверях:

— Ник, мы пошли. Оставляем тебя наедине с твоим рыжим пациентом. Не забудь поцеловать его на прощание за нас!

— Лиза! — возмутилась я, но Даня за моей спиной только довольно рассмеялся.

— Отличный совет, Лиз! Обязательно передай ей, чтобы выполнила, — крикнул он им вслед.

Дверь закрылась, и в палате снова стало тихо. Я повернулась к Дане, качая головой.

— Ты невыносим, Дань.

— Я знаю, — он притянул меня к себе за руку, заставляя наклониться к его лицу. Его голубые глаза сияли теплом. — Ну так что? Ты выполнишь совет Лизы?

— Придется, — прошептала я, улыбаясь, и накрыла его губы своими в нежном, неторопливом поцелуе.