DK. Синдром фантомной боли

Будильник на телефоне зазвонил в шесть тридцать утра. Этот противный, стандартный пищащий звук буквально выдернул меня из сна. Я зажмурилась, натягивая одеяло до самого носа, но холод в комнате быстро заставил открыть глаза. Отопление в моей крошечной съемной однушке еще не включили, и изо рта в полумраке шел едва заметный пар.

Я села на кровати, кутаясь в плед, и опустила ноги на ледяной линолеум. Тело тут же пробила крупная дрожь.

Моя жизнь за последний год изменилась слишком резко. Всего три месяца назад я сдавала выпускные экзамены в своей душной школе, выслушивая бесконечные нотации учителей о том, что «ЕГЭ решит вашу судьбу». Мои родители остались в небольшом провинциальном городке за тысячу километров отсюда. Они отправили меня в Питер с одним чемоданом вещей, старым ноутбуком и четкой установкой: «Ты должна учиться, Ника. У тебя нет права на ошибку». Я поступила на бюджет в юридический, но этот успех не принес мне радости. Скорее, он принес дикий, парализующий страх не оправдать ожидания. Я привыкла быть тихой, незаметной девочкой, которая прячется на задних партах и старается не привлекать к себе внимания.

Я прошла на тесную кухню, где из окна дуло сыростью. Насыпала в кружку две ложки самого дешевого растворимого кофе, залила кипятком и плеснула побольше молока, потому что сахар дома закончился еще позавчера. Сделав глоток, я поморщилась — горько, но горячо.

Минут двадцать я выбирала, что надеть. В итоге остановилась на огромном бежевом вязаном свитере, в котором я буквально тонула, и свободных темных джинсах. Это была моя броня. Мой способ сказать этому миру: «Пожалуйста, не смотрите на меня».

До университета я добиралась на метро. В вагоне пахло мокрыми зонтами, чужими духами и сыростью. Я стояла, зажатая между какими-то мужчинами в серых пальто, и судорожно повторяла про себя номер аудитории — триста два.

Корпус университета встретил меня шумом сотен голосов. Огромные коридоры с высокими потолками давили своей монументальностью. Я с трудом нашла нужную аудиторию и тихо зашла внутрь. Лекционный зал постепенно заполнялся людьми. Я сразу направилась вверх по ступеням и села на самую последнюю парту у окна, надеясь, что сюда никто не дойдет.

Но тишина длилась недолго.

— Привет! Тут свободно? — раздался рядом звонкий, немного суетливый девичий голос.

Я подняла голову. Передо мной стояла невысокая девушка с забавным коротким каре и кучей значков на рюкзаке. Это была Лиза. Она выглядела так, словно всю жизнь только и делала, что заводила новые знакомства. Не дожидаясь моего ответа, она шумно сбросила сумку на стол и уселась рядом.

— Боже, я думала, что заблужусь в этих лабиринтах! — затараторила Лиза, сразу выкладывая на парту три цветных текстовыделителя. — Я Лиза, кстати. А ты?

— Ника, — тихо ответила я, слегка опешив от такого напора.

— Очень приятно! Слушай, а ты не знаешь, этот препод по истории права сильно придирчивый? Мне девчонки из чата говорили, что он на зачетах просто зверь.

Рядом с Лизой бесшумно опустился парень в круглых очках и сером худи. Он молча достал из рюкзака новенький планшет, открыл стилусом конспект и только потом посмотрел на нас. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Если учить, то не зверь, — ровно произнес он, поправляя очки на переносице. — Я Женя.

— Ой, Женя, не душни с утра пораньше, — фыркнула Лиза, но тут же повернулась ко мне. — Женя у нас, походу, будущий отличник. А я вот уже думаю, как бы первую сессию пережить и не вылететь.

Я невольно улыбнулась. Эта странная парочка — гиперактивная Лиза и холодный, рассудительный Женя — почему-то сразу показались мне безопасными. Рядом с ними моя тревога начала немного утихать.

Но тут дверь аудитории со скрипом отворилась, и весь гул в зале на секунду затих.

На пороге появился парень. Он был огромным — рост под два метра, широкие плечи, обтянутые безразмерным черным зип-худи. Абсолютно растрепанные, рыжие волосы, которые упрямо торчали в разные стороны, словно он только что встал с постели и даже не подумал причесаться. На его пальцах виднелись грубые черные татуировки.  

Он оглядел аудиторию своими глазами, и его взгляд почти сразу остановился на нашей парте. Точнее — на мне.

На его лице медленно расползлась широкая, немного наглая, но безумно теплая улыбка. Игнорируя свободные места на первых рядах, этот рыжий уверенно зашагал вверх по ступеням прямо к нам. Он шумно отодвинул стул рядом со мной и сел.

От него пахло мятной жвачкой, дождем и дешевым табаком.

— Привет, — хрипло, но очень весело произнес он, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Его лицо было усыпано мелкими веснушками. — Я Даня. Будем соседями?

Я растерянно моргнула. Его близость пугала и смущала одновременно. Лиза за моей спиной тихонько хихикнула, а Женя даже не поднял глаз от планшета, лишь тихо хмыкнув.

— Ника, — сухо ответила я, утыкаясь в свою пустую тетрадь. — Привет.

— Ника... — Даня повторил мое имя так, словно пробовал его на вкус. — Красиво. Коротко. А чего ты на самую верхотуру залезла? Свитер у тебя классный. Тебе идет этот бежевый цвет.

— Слушай, Даня, — я повернулась к нему, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально холодно и строго. — Сейчас начнется лекция. Давай слушать преподавателя, хорошо?

Даня ничуть не обиделся на мой холодный тон. Он лишь тихо рассмеялся своим хриплым смехом, достал из кармана мятую общую тетрадь и ручку без колпачка.

— Как скажешь, отличница. Будем слушать.

Через десять минут, когда препод монотонно бубнил под нос, у меня со стола случайно покатился и упал на пол простой карандаш. Я хотела наклониться, но Даня среагировал быстрее. Он мгновенно нырнул под парту, с глухим стуком ударился головой о деревянную перекладину, но достал карандаш.

Вылезши обратно, он протянул его. На его пальцах были выбиты какие-то буквы.

— Держи, Ника, — прошептал он, тепло улыбаясь своими голубыми глазами.

— Спасибо, — тихо ответила я, забирая карандаш и стараясь не коснуться его пальцев.

Внутри меня шевельнулось странное, раздражающее, но безумно теплое чувство. Этот долговязый парень был слишком громким, слишком навязчивым для моего серого  мира.