1:вражеская територрия
Моя первая ошибка: согласиться на эту работу.
Вторая ошибка: выйти из моторхоума «Макларен» ровно в тот момент, когда мимо проходил Макс Ферстаппен.
Я узнала его спину раньше, чем лицо. Разворот плеч, уверенная поступь человека, которому принадлежит каждая трасса, каждый поул, каждый заголовок. Рядом с ним семенил кто-то из пресс-службы «Ред Булл» — кажется, парень по имени Том, — и что-то торопливо втолковывал про расписание. Макс слушал, слегка наклонив голову, но взгляд его блуждал, цепляясь за детали паддока с ленивым любопытством сытого хищника.
А потом этот взгляд наткнулся на меня.
Я стояла с планшетом, прижатым к груди, в новенькой рубашке с логотипом «Макларен», и чувствовала себя до неприличия голой под его прищуром. Он не остановился. Только скользнул глазами — от моих туфель до макушки, — и уголок его губ дрогнул в усмешке, которую я не смогла расшифровать.
— Новенькая? — бросил он через плечо Тому, достаточно громко, чтобы я услышала.
— Да, Виктория, пресс-атташе, — отрапортовал Том.
— Посмотрим, сколько продержится, — лениво обронил Макс и зашагал дальше.
Я стояла, вцепившись в планшет, и чувствовала, как внутри закипает ярость. Посмотрим, сколько продержится? Это было даже не хамство — это была констатация факта. Будто я расходный материал. Будто такие, как я, ломаются от одного его взгляда.
— Не принимай на свой счёт, — хмыкнул Ландо, внезапно возникая рядом. — Он всех новеньких проверяет на прочность.
— Я не сломаюсь, — процедила я, глядя вслед удаляющейся фигуре.
Ландо проследил мой взгляд и хмыкнул.
— Это ты сейчас так думаешь.
---
Прошло три месяца.
Три месяца пресс-конференций, где я задавала ему вопросы ледяным тоном, а он отвечал с уничтожающей вежливостью, от которой у меня скручивало живот. Три месяца «случайных» столкновений в паддоке, где он всегда находил повод меня задеть: то мой вопрос был «недостаточно острым», то мой бейдж висел криво, то я стояла «не в том месте». Три месяца, за которые моя ненависть к нему проросла корнями так глубоко, что я уже не помнила, кто я без неё.
И три месяца, за которые я ни разу — ни единого раза — не могла выкинуть его из головы.
— Ты опять смотрела на него, — сказала Хлоя, моя коллега, во время субботней квалификации.
— Я смотрела на монитор с результатами, — соврала я, не отрываясь от планшета.
— Ага, а монитор, по счастливой случайности, стоит прямо над его машиной.
Я не ответила. Потому что Хлоя была права. Я всегда знала, где он. Знала его походку, его привычку крутить бутылку с водой перед тем, как сесть в кокпит, его манеру приглаживать волосы после снятия шлема. Знала — и ненавидела себя за это.
Той же ночью, после квалификации, я возвращалась в отель одна. Команда праздновала очередной успех Ландо, но у меня не было настроения.
Комментарии