Тот, кто не кусается

Зальцбург встретил Агнесс серым небом и мелким дождём. Она взяла выходной на работе, села на утренний поезд и два часа смотрела в окно, думая о том, зачем вообще едет.

Она не верила Джексону. Или верила? Она сама не знала.

Родительский дом стоял на тихой улочке у подножия холма, где высилась крепость Хоэнзальцбург. Мама встретила её на пороге с удивлением - Агнесс не приезжала уже полгода.

- Дочь, что случилось? Ты бледная, глаза красные...

- Всё нормально, - солгала Агнесс, обнимая мать. - Просто соскучилась.

Она прошла в гостиную. Портрет бабушки Эльфриды висел на том же месте - старый, в тяжёлой дубовой раме, с чуть выцветшими красками. Бабушка смотрела с него спокойно, с лёгкой улыбкой, и в глазах её было что-то такое... что Агнесс раньше не замечала. Как будто она знала тайну.

Агнесс оглянулась - мама ушла на кухню. Она подошла к портрету, приподняла его и заглянула за раму. Сзади был приклеен конверт - старый, пожелтевший, надписанный её именем.

«Агнесс Штайн. Вскрыть после моей смерти».

Её сердце забилось быстрее. Она аккуратно отклеила конверт, спрятала в карман и вышла в гостиную, сделав вид, что просто разглядывала картину.

Через час она уже сидела в кафе на набережной, разорвала конверт и достала письмо.

Почерк был ровным, старомодным, с длинными хвостиками у букв.

«Моя дорогая Агнесс.

Если ты читаешь это, значит, ты уже встретила его. Того, кто летает ночью и прячется от света. Я знала, что этот день настанет.

Прости, что я не рассказала тебе правду при жизни. Но ты была слишком мала, а мир - слишком жесток. Теперь ты взрослая, и ты имеешь право знать.

Я не была обычной хранительницей музея. Я была последним стражем договора между людьми и теми, кто живёт во тьме. Наша семья служила Маркусу - старому, жестокому вампиру, который поклялся уничтожить всех, кто откажется ему подчиняться. Я нарушила этот договор, когда в 1935 году спрятала Джексона. Он был молод (по вампирским меркам), ранен, отчаянно хотел свободы. Я дала ему её - ценой своего проклятия.

Маркус не убил меня. Он сказал: «Ты умрёшь обычной смертью, но твоя внучка заплатит. Она будет последней Штайн, и на ней договор завершится». Я не знала, что у меня будет внучка. Но когда ты родилась, я поняла - это ты.

Я не знаю, как ты отнесёшься к Джексону. Но я знаю, что он не враг. Он такой же пленник, как и я была когда-то. Он заслуживает свободы.

Пожалуйста, не бойся. Но будь осторожна. Маркус ищет тебя. И если он найдёт раньше, чем ты решишь свою судьбу - всё будет потеряно.

Я люблю тебя, моя девочка. Ты сильнее, чем думаешь.

Твоя бабушка, Эльфрида Штайн».

Агнесс перечитала письмо три раза. Четыре. Пять. Она сидела, глядя на мокрые улицы Зальцбурга, и не знала, что чувствует.

Внутри неё боролись: недоверие, правда, страх и странное, тёплое чувство к Джексону.

Она сложила письмо, спрятала в сумку и достала телефон. У неё не было его номера. Он ушёл в ночь, и она не знала, как его найти.

Она посмотрела в окно. Над городом кружили чёрные птицы - или ей просто казалось?

- Ладно, - прошептала она. - Будем разбираться.