Тот, кто не кусается

Пролог

Вена, окраина. Заброшенная фабрика, 40 лет заточения.

Джексон очнулся от боли в запястьях. Металлические ремни врезались в кожу, серебряные пластины на них жгли так, что он почти не чувствовал пальцев. Белый свет ламп резал глаза - привычно, каждую ночь, каждый день без перерыва.

- Джексон, доброе утро, - раздался голос. Спокойный, но в то же время с какой-то издёвкой? Доктор Бреннер, седой мужчина с вечно дрожащими руками, стоял у стеклянной панели с планшетом.

- Сегодня мы проверим реакцию на концентрированный серебряный раствор. Ты не против?

Джексон не ответил. Он не отвечал уже три года - с тех пор, как они заживо вырезали ему сердце и вживили серебряный стержень, чтобы оно срослось заново, но под контролем. Он был единственным вампиром, выжившим после этой операции. Они называли его «Экземпляр №8».

Но сегодня что-то изменилось.

Бреннер вошёл в камеру, не надев перчатки. Всего на секунду. Этого хватило.

Джексон рванул вперёд - кости хрустнули, металл впился в мышцы, но он вырвал правую руку из ремня, схватил учёного за горло и сжал.

Бреннер захрипел, выронил планшет. Джексон чувствовал, как бьётся артерия под его пальцами.

- Ты даже не представляешь, прошептал он, притягивая лицо Бреннера к своему, - как я ждал эту секунду. Спасибо за невнимательность.

Он сломал ему шею одним движением. Подхватил ключи с пола, освободил вторую руку, ноги. Встал - ноги подкосились, но он устоял. Серебряный стержень внутри грудной клетки горел огнём, напоминая, что он не живой, а проклятый.

Он заставил себя превратиться - впервые за 40 лет. Кости ломались, тело сжималось, вставало на лапы. Он стал летучей мышью - слабой, с окровавленными крыльями, но живучей. И вылетел в вентиляцию, оставляя за спиной крики сирен.

Но наверху его ждали четверо в чёрном - банда охотников.

- Смотрите! Кто-то вылетел, - крикнул один, второй покосился и сказал:
-- Ты идиот? Это обычная птица, но вдруг пуля из серебра вошла в крыло.
-- Вы видели? Я в бинокль посмотрел, это летучая мышь.

Джексон закричал - тонко, по-звериному. Но успел нырнуть в открытое окно старого здания. В театр.

Он не знал, куда летит, он просто искал укрытие. Тьма, запах пыли и старого дерева. Гримёрка. Женщина. Сумочка.

Он упал туда, как падают в бездну - надеясь, что она не захлопнет крышку