Эхо старых грехов || 18+

Шарлотта Сандерс

— Шарлотта Сандерс, в кабинет директора! Живо! — завизжала неадекватная женщина, которую зачем-то все называют «классной руководительницей». Какая работа в школе? По ней психушка плачет.

И вообще, она так часто называет мою фамилию. Не надоело ещё? Женщина, чьё имя я даже не старалась запомнить, подошла ближе. С противной ухмылкой добавила:

— И брату не забудь позвонить. Хочу, чтобы он тоже присутствовал.

Мало ли, что ты хочешь? Достав из кармана телефон, я отошла в сторону. На место злости пришла тревога. Какой раз за месяц я звоню Лукасу из-за проблем в школе? Меня он не накажет, просто самой уже как-то неловко... И я не виновата, что в моём классе учатся придурки!

Несколько секунд в телефоне были слышны только гудки. Пульс зашкаливал. Я нервно облизала губы.

— Да? — наконец ответил Лукас.

— Лукас, я не виновата, что в моëм классе учатся нытики, — затароторила я.

— Лотти, что случилось?

Я тяжело вздохнула.

— Тебя в школу вызывают.

На том конце были слышны лишь шипение кофемашины и приглушённые разговоры людей из офиса. Лукас ответил почти сразу:

— Сейчас приеду.

Я убрала телефон в карман, некоторое время просто смотря в окно. Спиной чувствовала на себе взгляд учителя. Интересно, если я и ей лицо подпорчу, она ещё громче закричит? Или вообще уволится? Надо будет как-нибудь проверить. И, желательно, сделать всё без последствий.

Понять бы ещё, как...

Спустя несколько минут мы уже сидели в кабинете директора. Я теребила края бордовой юбки, стараясь не смотреть никому в глаза. Лукас держался спокойно, словно кабинет директора стал для него вторым домом. Отчасти, так оно и было. Учительница мерила шагами помещение, эмоционально рассказывая историю о том, как безжалостная Шарлотта Сандерс обидела её сыночку, сломав нос, которым он так любит гордиться.

Выслушав её, директриса едва заметно качнула головой. По характеру она была намного лучше, чем преподаватель. Сначала всё анализировала, а потом уже принимала решения. Она — одна из немногих причин, почему я до сих пор не перевелась из этой школы. Эта женщина входит в список тех людей, кого я уважаю.

— Её нужно отчислить, — добавила стерва. — Она предоставляет угрозу всем ученикам!

— Давайте не будем спешить, — спокойно сказала миссис Синклер.

Она сложила руки в замок и положила на них голову.

— И раздувать конфликт тоже не стоит. Шарлотта прилежно учится и мне бы очень не хотелось из-за обычного недоразумения её отчислять.

— Недоразумения?! — вспылила женщина.

У обеих чуть ли не молнии из глаз появлялись от такого ощутимого напряжения. Казалось, ещё немного, и уже нужно будет не про меня говорить, а их разнимать. Этим занялся Лукас:

— Дамы, послушайте. Я понимаю, что Шарлотта поступила не очень хорошо. И обещаю, что поговорю с ней об этом.

Пока женщины обдумывали его слова, Лукас поднялся. Я последовала за ним. Дверь за нами беззвучно закрылась.

— А теперь я хочу услышать твою версию, — потребовал брат, когда мы спускались по лестнице.

— Он говорил про Кэтрин...

Лукас замер.

— Бывает сложно сдерживаться, но, Лотти...

— Да-да, я девочка и драться мне не положено.

Брат покачал головой. Подошёл ближе ко мне и заправил прядь моих тёмных, как у него волос, за ухо и тихо, чтобы услышала только я, сказал:

— Знаешь, что делала Хлоя в твоём возрасте, когда её доставал какой-нибудь придурок?

— Наступала на ногу шпилькой?

— Нет. Точнее, это тоже, но редко. — Он замолчал, но почти сразу продолжил: — Хлоя показывала Мейсону на того, кто ей не нравится и разбирался уже он. И нервы целее, и репутация не портится.

— И что ты предлагаешь?

Мы вышли на улицу. Холодный воздух коснулся щёк, которые тут же защипало.

— Рассказывай Майклу. Так, как минимум, будет легче жить.

Вся загадочность и лёгкая магия рухнула, стоило услышать эти слова. Мы ведь не общаемся. Да, в детстве много времени проводили вместе. Гуляли, играли. Но это было давно. Сейчас у него другие интересы, новые друзья. И я вообще не уверена, помнит ли он о моëм существовании.

Лукас эту тему не развил, за что я была безумно благодарна. Он просто молча сел в машину. Я опустилась на пассажирское сиденье. Ехали в тишине, нарушаемой только тихой мелодией из колонок.

Я внимательно рассматривала прохожих и саму дорогу, чтобы хоть как-то отвлечься. Когда вместо города был виден лишь лес, я вгляделась в верхушки деревьев. Наш дом находился глубоко в лесу. Насколько я поняла, Кэтрин и Лукас в своё время отдохнули за городом и им понравилось. Из-за этого и купили дачу. Но там мы стали бывать чаще, чем в квартире, поэтому дачей это уже и не назовёшь.

Дом Майкла тоже неподалёку.

Эта мысль появилась так внезапно, что я на секунду испугалась. Почему я так часто думаю о нём? Жалею, что не общаемся, как раньше? Ерунда. У меня есть друзья. Теодор, подруги... Это его право.

Чтобы не думать о грустном, я погрузилась в воспоминания. Майклу девятнадцать лет, мне — почти, но мы оба в одиннадцатом классе. Его оставляли на второй год из-за того, что он многое пропустил, а программа, которую изучал в Лондоне, была ему, мягко говоря, непонятна. Я же — из-за болезни. Несколько лет лежала в больнице и не то, что учиться... говорить нормально не могла.

Проезжая мимо огромного здания, я задержала взгляд на розах и футбольном поле на заднем дворе. Очевидно, в нём сейчас никто не жил. Карлайлы большее время проводили в городе — так удобнее и до школы добраться быстрее. Удивительно, откуда я всё это знаю. Обычное наблюдение... Хотя, нет. О Майкле мне рассказывает его лучшая подруга Клео. Они познакомились ещё в начальной школе. Она мне изначально показалась хорошенькой. Мы с ней начали общаться и вскоре подружились.

Сейчас зима. Через пару недель будет Рождество, но многие начинают готовиться к нему уже сейчас. Причина этого проста — товары к празднику уже завезли и сейчас их распродают по довольно дешёвым ценам.

Автомобиль остановился прямо перед воротами. Изначально, когда мы только покупали дом, ворот у него не было. Как и забора. Всё это Лукас поставил ради безопасности. Он мне рассказал после, что за всё время у него появилось очень много врагов...

— Мистер Сандерс. — Один из охранников выпрямился, когда мы прошли мимо. — Мы осмотрели периметр на наличие незнакомцев, как Вы и просили. Всё чисто.

Лукас задумчиво кивнул.

— Хорошо. Продолжайте в том же духе регулярно каждое утро и вечер.

— Есть!

— Кого ты ищешь? — поинтересовалась я, когда мы уже подходили к дому.

Лукас открыл передо мной дверь, но сам задержался на крыльце. Я обернулась к нему. Брат неопределëнно пожал плечами.

— Не то, чтобы кого-то... Просто на всякий случай.

На всякий случай. Знаю я его. Он так нервничал, когда Кэтрин была беременна. При малейшем изменении настроения сразу то покупал ей сладкое, то врача вызывал. Мне иногда казалось, что они уже поселились в нашем доме.

В прихожей нас встретил Бекон. Лукас и Кэтрин ещё щенком подобрали его с улицы. Сейчас он был огромным, лохматым псом. Бекон радостно завилял хвостом, подбегая ко мне. Я мягко выставила руку, чтобы он случайно не исцарапал мою одежду, и присела перед ним. Рука легла между его ушей. Бекон прикрыл глаза и слегка склонил голову.

Лукас только улыбнулся. Отряхнув одежду, я первым делом зашла на кухню. Поздороваюсь с Кэтрин и Адамом и со спокойной душой пойду к себе. Идеально. Я бы задержалась подольше, но нам зачем-то задают уроки.

— Мам, ты обещала после обеда дать конфету! — первым услышала я детский голос. — Я всё помню!

Кэтрин отвлеклась от готовки. Не глядя на сына, она раскрыла дверцу шкафчика и положила на стол пакет с конфетами. Адам ошарашенно смотрел на это.

— Но я ведь там искал... — прошептал он.

— Значит, плохо искал.

Женщина подошла к столу, поставила тарелку с блинами и только сейчас заметила нас. Лукас первым сдвинулся с места. Он подошёл к жене и обнял её, что-то прошептав на ухо. Она смутилась и покачала головой. Адам коснулся моей руки.

— Шарлотта, ты сегодня раньше обычного.

Мальчику всего восемь лет, но знает он намного больше, чем его ровесники. Сам Лукас в детстве тоже был слишком умён. Видимо, этим мелкий пошёл в него. Как минимум тем, что Адам уже определяет время по аналоговым часам. Я подняла его на руки. Мальчик рассмеялся.

— Потому что я самая лучшая в школе и меня отпустили первой, — нагло врала я.

Правда, сама порой удивляюсь своему поведению. Раньше ведь я не была такой. А сейчас как-будто бы всё, что скрывала, вырвалось наружу. И я далеко не про ложь... Как могла добрая девочка стать той, чьё имя называют, чтобы вызвать к лиректору?

— Лотти. — Я повернулась к Кэтрин. — Поможешь мне с вареньем?

— Конечно.

Мы ушли в небольшую комнату, находящуюся совсем неподалёку от кухни. Кэтрин объяснила, в каком шкафчике искать. Я участливо принялась за поиски. Не прошло и трёх минут, как нужная баночка была у меня в руках.

— Нашла? Молодец.

Я уже собралась уходить, как женщина меня остановила.

— Лукас сказал, что ты подралась. — Да ладно?! Вы все меня будете отсчитывать за это? — Шарлотта, я правда благодарна тебе, но в следующий раз лучше ограничься на словах, ладно? Просто... не хочу, чтобы тебе было больно.

Такая простая фраза. Но как же она засела мне в душу. Я медленно кивнула. Её беспокойство за меня определённо радует, но и мне не хочется, чтобы она переживала.

За столом было тихо. Только Адам делился новостями из школы. Кэтрин и Лукас внимательно его слушали, перебивая только для уточняющих вопросов.

После трапезы я ушла в свою комнату, переоделась, сменив юбку с рубашкой на джинсы и майку. Дверь приоткрылась. Бекон жалобно заскулил, царапая пол. Я подозвала его к себе. Пёс прошёл по комнате и лёг на кровать, около моих ног. Взяв в руки телефон, я быстро пролистала ленту новостей, зашла в чат класса. Вообще, у нас их два — с учителем и без. В том, где с учителем, ничего нового. Кто-то пару дней назад спрашивал, что задано. Далее скрин уже от другого человека. В группе без учителя было намного интереснее, но там сейчас тоже все молчали. Только я собралась убрать телефон, как пришло сообщение от Клео.

«Всем привет. В связи с тем, что мы учимся последний год, миссис Синклер сообщила, что нужно подготовить вальс. По парам сами распределяйтесь. Я завтра принесу в школу тетрадь, там запишитесь, кто с кем. Нужно пар две-три от класса.»

Замечательно. Спустя несколько секунд посыпались предложения и недовольства одновременно. Я бегло пробегалась по сообщениям, но сама ничего не писала. Не трудно догадаться, почему ответственной за это поставили Клео... Несколько лет назад родители Клео пропали без вести и миссис Синклер удочерила её.

«А чего Шарлотта ничего не пишет? — Даже через телефон я почувствовала яд, которым были пропитаны любые слова придурка Хантера. — Или братик запретил в телефоне сидеть?»

Серьёзно? Даже здесь, в чате, ему что-то от меня нужно. Как же он меня достал...

Сжав в руке телефон, я расплылась в улыбке и быстро напечатала:

«Сломанного носа мало? Может, нужно было руку сломать?»

Бекон, будто почувствовав напряжение, пододвинулся ближе и положил голову мне на колени.

«Дрянь!»

«Что происходит?»

Майкл. Сердце пропустило удар. Я положила телефон на постель, взглядом гипнотизируя его слова. Это очень странно, но его вмешательство принесло спокойствие и... облегчение. Как-будто мне больше не нужно ссориться с этим идиотом в одиночку. Не знаю, почему, но я была уверена, что в любом случае Майкл будет на моей стороне.

«Тебя же не было сегодня... — Пришло сообщение от Клео. — В лс зайди, я расскажу.»

В чате повисло молчание. Поняв, что писать пока никто ничего не спешит, я встала с кровати, внимательно осматривая свой книжный шкаф. Он находился у стены и занимал практически всё пространство — читать я люблю и довольно разные жанры. У противоположной стены — моя кровать. Сама комната сделана в сиреневых тонах. Напротив двери — огромное окно, под которым находится письменный стол.

Я взяла с полки три тетради. Затем подошла к столу, положила их и достала круглое зеркало. Свет проникал в комнату идеально. Сейчас, хоть и зима, было не слишком темно. Я села за стол и, сняв с руки резинку, которую ношу всегда, принялась заплетаться.

Получилось не с первого раза. Пряди тёмных волос вылезали из причёски, закрывая глаза. После нескольких минут мучений я смогла собрать все волосы в высокий хвост. Но на этом не остановилась. Не глядя, заплела косичку и закрепила её резинкой поменьше.

Телефон разрывался от новых сообщений, но я не спешила его брать в руки. Сейчас у меня другие планы.

Пододвинув к себе первую тетрадь, я провела рукой, стряхивая с неё пыль. Сколько же лет я её не открывала? Я уже успела забыть о её существовании. Я много здесь писала и рисовала, когда была в больнице. Там особо делать было нечего, кроме как есть и дожидаться следующих операций. И, конечно, иногда включали мультфильмы. Это было второй моей радостью после того, кто меня навещал Лукас.

Поначалу я просто рисовала. Что-то непонятное, проходящих мимо людей, природу или палату. Лукас научил меня читать и писать. Когда мне полегчало, он привозил тетради и книги. Простые сказки про принцесс и рыцарей, про ангелов и демонов... Чтение, на удивление, я освоила быстро. Не знаю, повлияло это на то, что сам Лукас был чуть ли не вундеркиндом, или моё личное желание, но факт остаётся фактом.

Так же быстро я научилась писать. Писала в том же порядке, что и рисовала. Описывала природу, помещение, где нахожусь, людей, их отношение ко мне. И это даже начало нравится, но, когда я вышла из больницы, первое время вообще не могла ни читать, ни писать, ни даже рисовать. Всё это напоминало о той палате. Не скажу, что там было плохо... Просто сама я тяжело переносила лекарства, операции. И вскоре мне это надоело.

О, как я радовалась, когда Лукас пришёл с Кэтрин! Я знала, что он не один и что до неё у него тоже кто-то был, но это всё — случайные связи. И та секретарша его, Элия... Всё время вокруг него крутилась. А Кэтрин мне сразу показалась милой. Такой... искренней и настоящей. Она только заговорила, а я уже представила, как пробую угощения на их свадьбе. И, я уверена, если бы не я, Лукас бы никогда не собрался ей признаться в чувствах.

Я всё же решилась открыть тетрадь. На секунду прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, набравшись смелости, опустила взгляд на листы. Первым делом я увидела огромную занимающую полстраницы бабочку. Под рисунком — описание насекомого, явно выписанное из какой-то заумной энциклопедии. Пролистала несколько страниц. Почти во всей тетради были сплошные рисунки и только под конец пошёл текст — с ошибками и неразборчивым почерком.

Так же я обращала внимание на даты. Первую тетрадь я закончила за два с половиной месяца. В числах там были огромные перерывы и, если бы я писала каждый день, то уложилась бы в месяц, если не меньше.

Между последней датой в первой тетради и первой датой во второй три недели. Я отчётливо помню, что в то время моё состояние было очень тяжёлым и не было настроя писать.

Рисунки появлялись всё реже. Только на полях, и то не на каждой странице. Ещё я украсила страницы наклейками с феями и животными. Лукас тогда спросил, что я хочу на Рождество и, когда я попросила именно эти наклейки, несколько дней бегал по городу, чтобы их найти.

Я улыбнулась и закрыла тетраль, ближе пододвигая к себе вторую. В ней всё было так, как я и помнила. И, читая сейчас написанные мною строчки, я словно погружаюсь в тот день. Но больше я не маленькая девочка и больница меня не пугает... Только если совсем малость.

Сложив первые две тетради друг на друга, я осторожно их поправила, боясь, что помнутся, и приступила к третьей. В ней всё было намного свежее и каждую написанную строчку я помню, как писала. Если все эти тетради совместить, то получится целая повесть.

«Врач сказал, что мне стало намного лучше. Сегодня приходила медсестра. Очень милая женщина. Она рассказала мне о своей жизни и поделилась конфетами. Другие медсëстры так не поступали и даже не пытались меня расположить к себе. Это удивило. Я сразу рассказала об этом Лукасу. Он обрадовался, что теперь мне будет с кем общаться, помимо него.»

Я грустно улыбнулась. Эта женщина не проработала и полугода — ей пришлось уехать с семьёй в другой город. После неё были другие, тоже очень хорошие женщины, но я всегда подсознательно сравнивала их с ней.

Быстро пролистав тетрадь и не найдя ничего интересного, я убрала её в стопку к остальным. Взяла в руки телефон и внимательно прочитала новые сообщения. Их было не так много. Видимо, всё основное Клео и Майкл обсудили в личке. И, как бы я не старалась делать вид, что мне всё равно... Интерес всё равно выше. Хотя, ладно. Это не моё дело.

«Так... Вальс. Надеюсь, все всё поняли и вопросов не осталось. И да, если желающих не будет, то поставят танцевать тех, кто хуже всех учится. Имейте в виду.»

Хорошо, что я первая или вторая в рейтинге. Я особо не слежу за успеваемостью. Да и Лукас этого не требует... Просто само собой как-то получается. Долгов у меня нет, но, если и появляются, то я их сразу закрываю. И нет, моя учёба никак не зависит от денег Лукаса. В нашей школе много у кого родители (опекуны, братья, сёстры) чуть ли не миллиардеры.

Приготовившись ко сну, я забралась на кровать. Обычно я читала перед сном какую-нибудь лёгкую историю, но сейчас не было не то настроение. Я взяла в руки телефон, чтобы проверить будильники и замерла. Руки мелко задрожали, дыхание сбилось. Я уже успела пожалеть, что потянулась за телефоном...

Сообщение. Сообщение от Хантера.

«Ну что, насладилась представлением? Теперь ходи и оглядывайся. Я превращу твою жизнь в Ад.»