Пролог
Оно не помнило, когда появилось. Не помнило — и всё тут. Время ещё не умело тикать, нечему было отмерять секунды, а оно уже пряталось в складках темноты, которой не дали имени. Не рождалось — просто было. Как жар от гниения, как гул в пустой раковине.
Первые живые комочки дрожали в остывающей воде. Они не знали, чего боятся, но страх уже плескался в их крошечных клетках. Оно приникло к этому страху, втянуло его — и впервые ощутило вкус. Не острый, не сладкий — просто тёплый, как молоко. Оно хотело ещё.
С тех пор всё, что умело бояться, кормило его. Рыбы, выползающие на берег, дрожали перед птицами. Птицы — перед ночью. Люди — перед всем сразу: грозой, голодом, тишиной в доме, где кто-то умер. Оно пило этот страх без устали, но никогда не насыщалось. Только росло.
Когда впервые разорвали атом, оно вздрогнуло от восторга — такой концентрированной паники ещё не было. Люди научились бояться будущего целиком. Это был пир.
Но потом страхи измельчали, стали рутинными: работа, деньги, ссоры, одиночество. Питания хватало, но вкус поблёк. Оно заскучало. Ему нужна была игра.
В одной из галактик, на краю спирального рукава, крутилась планета, полная существ, которые боялись ещё и того, чего нет, — придуманных чудовищ. Оно потянулось туда. Долго выбирало место, пробовало воздух. А потом упало.
Маленький городок в глуши штата, четвертое июля, фейерверки и запах жареного мяса. Никто не заметил метеорит, потому что небо и так трещало от огней. Только четверо детей, уставших от праздника, забрались в лес и увидели, как между соснами прочертилась зелёная полоса.
Оно ждало их. Не потому, что они были особенными. Просто они пришли первыми.